Георгий Марчик - Трудный Роман
– Ай-яй-яй, смотри, какой сознательный! – насмешливо протянул Роман. – Время покажет, кто на что годится… Поступки – вот единственно верная проверка наших взглядов.
Роману давно хотелось поговорить начистоту с Марианной. Выложить ей все, что он думает о себе, о всех, вызвать ее на яростный спор и таким образом узнать, что у нее за душой, какая она настоящая. Сходятся ли у нее слова с делами.
Он был уверен, что у каждого в жизни есть второй план, что-то предельно свое, скрытое за семью замками от других. Эту тайну Роман решил раскрыть во что бы то ни стало.
Обычный человек не представлял для него большого интереса. Но Марианна… Она особенная. Либо очень цельная натура, либо продувная бестия. А если так, что тогда стоят самые высокие слова?!
Неловко улыбаясь и подергивая плечами, он приблизился к Марианне и, как-то странно глядя на нее и мимо нее, сказал:
– Послушайте, а что по-вашему значит быть человеком? Быть лучше других, то есть сверхчеловеком, или обыкновенным, то есть заурядным, таким, как все? – Он впервые говорил с ней на эту тему, но так уж получилось, что сразу же без околичностей выложил самое главное.
У Марианны не было ни минуты, чтобы обдумать ответ.
– Ну зачем же так категорично? – укоризненно покачала она головой, но тон и взгляд ее были сочувственными, понимающими. – Хоть это и может показаться парадоксом – одно не исключает второго. Надо быть таким, как все, и лучше других. А быть обыкновенным – значит, быть настоящим… Согласен?
Она улыбнулась ему взглядом, словно протянула руку для рукопожатия.
Но он не принял руки. Еще бы, ловким ударом у него выбили из рук шпагу и побежденному снисходительно предлагали мир.
– Не знаю, – сердито буркнул он. – Я подумаю. Спасибо. До свиданья.
Роман зашагал прочь, потом резко вдруг повернулся, подошел к Марианне и тихо спросил:
– Послушайте, Марианна, это очень важно: а есть мысли или поступки, которых вы стыдитесь или в которых раскаиваетесь?
– Ну, Роман, это уж слишком, – рассердилась Марианна.
– Извините, – смутился Роман. – Да, это уж слишком. У меня нет права на этот вопрос…
Школа готовилась к вечеру отдыха. На переменках суетились активисты, проводились какие-то совещания, давались разнообразные поручения. Многие были оживлены, словно их ожидало невесть что. Роман безучастно наблюдал за этими приготовлениями, как чужой в преддверии чужого праздника. Его попросили помочь оформить зал, но он отказался: «Подумаешь, маленькие страсти. Не буду я этим заниматься».
Марианна ему выдала. Не ругалась, а так, заметила между прочим:
– Ну, а если не ты, то кто же? Маленькие страсти – когда для себя. А когда для других – страсти маленькими не бывают.
«Слыхали и читали, – возмутился он про себя, – философия на мелком месте: спешите делать людям добро. А кто сделал хоть что-нибудь для меня?»
Вслух спросил ее:
– Ну, скажите, кому все это надо? Все эти диспуты, поручения? В школе надо учиться, а не бегать по воскресникам.
Женя стояла рядом с Марианной, как ратник, изготовившийся к бою. Смотрит – тоже научилась у Марианны внимательно смотреть, – будто изучает тебя, так сказать, взвешивает: «А сколько ты, человече, стоишь?»
Марианна немногословна. Но каждое слово у нее бьет в цель, в самую точку. Словно снайпер в десятку. Этого у нее не отнимешь. Дисциплинированный ум, умеет внимательно слушать и думать вместе с тобой…
– Вокруг тебя не безвоздушное пространство. Зачем же сознательно изолировать себя от того, чем живут другие? Мы должны дышать воздухом современности.
У Жени в глазах явное одобрение.
«Если не ты, то кто же?» И вот удивительно: ее слова не исчезают бесследно. Они остаются жить в тебе, беспокоят, будоражат, становятся частицей тебя. «Если не я, то, кто же?»
«Я-песчинка» вырастает в размерах, раздувается, становится огромным, великим, необъятным. И вот уже это «Я» – центр всей Вселенной. И вокруг него с грохотом и шумом, как огромное маховое колесо вокруг вала, крутится Вселенная – звезды, планеты, лошади, дома, моря, горы, фотоны, комары, люди – все проносится, а ты стоишь и ничего не замечаешь, упоенный собственным величием: «Я, вождь земных царей и царь, Ассаргадон…»
А тут она тебе ррраз – и… «Осади-ка назад, голубчик. А кто будет подметать пол, готовить пищу, возиться с пионерами, строить жилища, ракеты? Человек состоит не из молекул, а из поступков».
Крыть нечем. Стой и помалкивай. А Женя даже пританцовывает от удовольствия: что, мол, съел? Получить отповедь от Марианны, конечно, обидно, но еще терпимо. Она искренняя. Всегда такая, какая есть. Возможно, поэтому с ней просто физически невозможно хитрить или быть хуже, чем ты есть или чем она о тебе думает. Ее и любят за искренность и чуткое сердце. И еще за особый душевный такт. И потому она как центр притяжения. К ней бегут и с серьезным, и с пустяками. «Марианночка, послушайте… скажите… помогите…» И с каждым она говорит, как равная с равным.
Кажется, она и о нем все знает, только не спешит, не лезет в душу. Ждет, когда сам придет… Не дождется.
Марианна с Женей давно ушли, а Роман все стоял и смотрел им вслед.
– Мама! – крикнул Костя, широко распахивая дверь комнаты. – Ты дома?
– Ты чего шумишь? – удивилась мать. – Соседи уже спать легли. Кушать хочешь? Есть макароны и сардельки. Пойду разогрею.
Она отложила книгу и направилась к кухне. Костя подошел вплотную к ней, положив руки на ее худенькие плечи.
– Это восхитительно! – говорил он, понизив голос. – Это прямо божественно! У меня даже слов нет. Это просто по-царски.
– Что – по-царски? – не поняла мать.
– Сардельки с макаронами! – закричал Костя. – Я ведь прямо с тренировки. Быка бы сейчас съел. Со всеми его рогами и копытами.
Мать улыбнулась. И Костя по ее глазам вдруг понял, что случилось что-то очень хорошее. Как будто лицо у матери засветилось изнутри.
– Мама! Ну, говори скорей – что случилось?
Мать – невысокая стройная женщина. Каштановые волосы тугим узлом уложены на голове. Бледное тонкое лицо ее выглядит молодым. Она счастливо улыбалась и молчала.
– Кот, – наконец негромко заговорила она, – ты хочешь жить в отдельной квартире?
– Хочу, – немедленно откликнулся Костя с набитым ртом. – А разве это зависит от моего желания?
– Котенок ты мой большой. – Она взяла его голову в свои мягкие теплые руки и покачала ее. – Представь, на самом деле зависит… Помнишь, мы сочиняли заявление в завком?
– Ну, помню.
– Так вот. Ответили положительно. Ты понял? По-ло- жи-тельно. Через месяц получим с тобой отдельную квартиру.