Сара Алдерсон - Охотники

Двигатель ревел на пределе. Мы мчались самое малое вдвое быстрей остальных машин и то и дело выскакивали на обочину для обгона. Я заглянула в сосредоточенно застывшее лицо Алекса и поразилась, поняв, что мне все еще хочется прижаться к его плечу, хотя он буквально излучал волны ненависти.

Алекс выудил из заднего кармана и кинул мне мобильник вместе с бумажником.

— В бумажнике симка, достань и смени ту, что в телефоне.

Я не сразу сумела сдвинуть крышку на задней стенке телефона, а когда вынула симку, Алекс вырвал ее у меня из рук, приоткрыл окно и выкинул на дорогу. Бумажник был набит банкнотами, не меньше пятисот долларов, и я трясущимися пальцами нашаривала между ними сим-карту. Нашла, вставила на место и защелкнула крышку. Алекс тотчас отобрал телефон и бумажник, запихнул себе в карман.

С пола вдруг раздался хриплый голос Кея:

— Высади меня.

Алекс словно не слышал, а я обернулась, чтобы успокоить его:

— Все нормально, мы едем на юг, погони нет.

— Высади меня. — Он приподнялся, потирая голову. — Мне надо вернуться. Проследить за ними. — Он смотрел мимо меня на Алекса, хватаясь за спинку водительского кресла. Алекс уставился на него в зеркало. — Пожалуйста. Я помогу. Проследить за ними, предостеречь, если они подберутся к вам.

Я обернулась к Алексу, ожидая ответа.

— Как ты их выследишь? — спросил тот, не отрывая взгляда от дороги.

— Я астральщик. Не из группы Демоса, — торопливо сообщил Кей. — Я просто хочу вернуть сына, пока до них не добралась ваша бригада.

Губы Алекса сошлись в тонкую полоску.

— Кто твой сын?

— Нат. Натаниель Джонсон.

— Ты назвался Кеем, а не Джонсоном, — резко напомнил Алекс.

— На самом деле — Джонсон. Кей — это детское прозвище.

— Никогда не слышал о тебе и твоем сыне. С какой стати я должен верить?

Снова донесся вздох Кея.

— Они забрали моего мальчика, потому что он особенный. Как я. Как она. — Кей протянул ко мне руку, и Алекс вздрогнул. — Я хочу вернуть сына. Он не из этих. Он просто ребенок. Шестнадцать лет. В чем бы ты не винил их, Нат в этом не виноват.

Алекс несколько секунд глядел на него в зеркало, потом вернул взгляд к дороге.

— Что тебе известно об их делах?

— Ничего, клянусь! Я и близко к ним не подходил, пока три недели назад они не забрали Ната. Я проводил Лилу до бара, заметил одного снаружи и пришел в дом, чтобы ее предупредить. Вот и все. Больше я ничего не знаю.

В уголках его рта пузырилась кровавая пена.

Алекс обернулся.

— Зачем ты следил за Лилой? — Лучше бы он смотрел на дорогу. На спидометре было за сто пятьдесят.

— Долго рассказывать.

— Он просил помощи, — вмешалась я. — Думал, что я сумею что-то узнать от тебя или от Джека.

Алекс на меня и не взглянул, но все же повернулся к дороге.

— Слушай, — уговаривал Кей, — почему бы нам не помочь друг другу? Высади меня, я вернусь и прослежу, нет ли погони. Я могу сообщать, куда они направляются, что замышляют, каков будет следующий ход. Вам же нужен кто-то рядом с ними.

— Каким образом ты со мной свяжешься? Ты еще и телепат? — В голосе Алекса сквозило презрение.

Кей прищурился.

— Мало же вы о нас знаете, — не без удивления протянул он. — Стоит мне подумать о том, куда я хочу попасть — хоть на другой конец света, — и я уже там; захочу вернуться — и я в своем теле. Дай мне свой номер, и я буду держать вас в курсе последних событий. Лучше CNN.

Я представления не имела, о чем речь. Очень хотелось спросить, куда девается тело, когда он уплывает в другие места, но страшно было прервать разговор.

Алекс свернул на скоростную полосу и снова нажал на газ.

— Зачем? Тебе-то какая выгода?

— Ты поможешь мне вернуть сына. Ваша бригада остановит Демоса, а ты придумаешь, как освободить Ната.

Алекс насупился, словно взвешивал все «за» и «против». Помолчав несколько секунд, назвал номер мобильного. Кей забормотал, повторяя цифры.

— Запомнил? — спросил Алекс.

— Да, запомнил. А как насчет тебя? Если я сделаю, что обещал, ты поможешь мне вернуть сына?

В машине повисло молчание. Потом Алекс кивнул, всего один раз, не отрывая взгляда от дороги. Свернул к барьеру и остановился. Мимо просвистело несколько машин.

Кей чуточку расслабился, вытер с губ слюну и передвинулся к двери, чтобы выйти. Но задержался и кивнул на меня.

— Ее надо увезти как можно дальше. Хорошо бы за границу.

Вот теперь Алекс всем телом развернулся к нему.

— Зачем? — спросил он, вдруг насторожившись.

Кей покачал головой, скривил разбитые губы.

— Саки ее выследит. Теперь, когда они повстречались, это будет просто, дай только время. Или ее мог бы выследить Нат. Если его заставят.

— Твой сын тоже умеет выслеживать людей? — Алекс выхватил вопрос прямо у меня с языка.

— Да, таких, как мы. Насколько я знаю, Саки, чтобы следить за кем-то, должна прежде прочитать его мысли. А Нат просто видит.

— Как? — спросила теперь уже я.

— Трудно объяснить. — Кей, похоже, и не собирался объяснять: выглядывал в окно, жевал губу и ерзал на сиденье. Каждое его движение вопило: выбраться отсюда!

— Постарайся, — не слишком вежливо попросил Алекс.

Кей покосился на него и вздохнул.

— Когда мы вне тела мы видим вокруг людей ауры, как свет.

Я разинула рот.

— Так я узнал, что Лила — одна из нас. Цвета ауры ярче, свет переливается, горит сильней. Чем сильнее способность, тем ярче горит. — Словно искусствовед объясняет, как лежат мазки мастера на полотне. — Они тебя найдут, Лила. Поверь, найдут. Ты им очень нужна.

— Зачем я им понадобилась? Почему они не отступятся? — В моем голосе появились истерические нотки.

Кей глянул на меня, как на дуру.

— Потому, Лила, что они хотят обменять тебя на Алицию. Ради тебя Алекс и Джек пойдут на все.

Я с трудом сглотнула, пряча взгляд от Алекса.

— Ты уверен?

Может, так было прежде, пока Алекс не знал. Теперь, пожалуй, я сильно упала в цене.

Кей, видимо, сообразил, что я имею в виду, и пожал плечами.

— А может, Демос просто хочет завербовать тебя в свое маленькое войско?.. Так или иначе, они не отступятся, пока тебя не найдут.

С этими словами он выскочил из задней двери и похромал к придорожным кустам и деревьям.

Алекс тронул машину и влился в поток движения. За несколько секунд стрелка спидометра коснулась отметки сто миль.

Когда мы остались вдвоем, атмосфера наэлектризовалась так, что казалось, малейший звук или движение превратят машину в огненный шар. Я напряглась всем телом, готовая драться или бежать, хотя побег был невозможен, разве что я решилась бы вдребезги разбиться об асфальт.