Леонид Сидоров - Игры Вечности

— Конечно, — Алексей устало вздохнул. — А почтенный Джалал самый главный колдун.

— Это почему? — непонимающе уставился Насир.

— А сам подумай. Наша багала куда-то сама потихоньку плывёт, а запряжённых буйволов вокруг я что-то не вижу. Как же так? Может я ослеп? Тогда кто же её везёт? Колдовство? Выходит, Джалал околдовал багалу! — осознав, что слишком распалился, Алексей сбавил тон.

— Ты напрасно так говоришь, — Насир успокоился и плюхнулся на кровать. — Все знают, что паруса толкает ветер, поэтому мы и плывём. Это вовсе не колдовство.

— А что?

— Не знаю, — заколебался Насир. — Но точно не колдовство.

— Здорово у тебя получается, — Алексей положил стекло на кровать и присел рядом. — Выходит, по-твоему, парус точно не колдовство, а обычным стеклом получать огонь колдовство. Какая-то нестыковочка получается.

— Но откуда он там берётся? — Насир опасливо покосился на линзу.

— А давай начнём издалека. Как думаешь, для чего вообще нужен парус?

— Почтенный Джалал сказывал, чем больше парус, тем больше ловит ветра. Один раз мы в бурю попали, так пришлось вообще паруса рубить.

— Вот! Парус ловит ветер, как бы собирает в один мощный кулак. А эта штука, — Алексей небрежно подкинул линзу на ладони, — собирает в кулак солнечный свет.

— Не может быть! — Насир удивлённо округлил глаза.

— Ну ты же видел, — усмехнулся Алексей. — А хочешь, сам попробуй, ты ведь точно не колдун, — подхватил линзу и метнулся к подоконнику.

— Смотри, всё очень просто. Ставишь ребром к солнцу вот так, чтобы внизу появился маленький круг, а потом медленно отдаляешь. Видишь, он становится меньше?

— Вижу.

— А когда станет совсем маленький, доска задымится. Смотри! — Алексей свёл фокус в точку.

Мгновенно появился лёгкий дымок.

— Чудо! — благоговейно прошептал Насир.

— Не большее, чем вчерашний дом иглы, — улыбнулся Алексей. — На, пробуй сам, — протянул стекло.

— А получится?

— Ещё как! Даже проще чем с курицей. Сам подумай, там всё-таки живое, а тут обычная стекляшка.

Насир с энтузиазмом схватил линзу.

— Не, не так, — пояснил Алексей. — Ты рукой свет затмеваешь, за ободок держи. Во, а теперь поверни ребром к солнцу. Всё, делай точку.

Насир немного поигрался с линзой. Наконец разобравшись с фокусировкой, свёл луч.

— Ух, ты! Смотри, смотри! Огонёк! Настоящий огонёк! — возбуждённо завопил он. Немного успокоившись, восторженно завертел линзу в руках. — И как просто всё! Обычное кривое стекло…. Знаешь, если бы сам не видел, как ты её делал, ни за что бы ни поверил! — недоверчиво поковырял ногтем обугленное пятно.

— Ну вот, хоть сам убедился, а то сразу колдун, колдун! — добродушно проворчал Алексей. — Нравится?

— Ха! Ещё спрашиваешь!

— Дарю.

— Мне? Это? — опешил Насир.

— Конечно тебе. У нас это называется линза. Всё с огнём будешь поменьше маяться! — улыбнулся Алексей.

С добыванием огня здесь действительно были проблемы. Чаще всего тлеющие угли всегда переносили в специальном горшочке, а вот с розжигом приходилось немного помучиться.

— Благодарю от всего сердца! — в растерянности Насир прижал подарок к груди.

— Только пока мы на багале, лучше огонёк не делать. Ну ты сам понимаешь, — усмехнулся Алексей. — Это мне невтерпёж было…

Насир закивал и бросился к своему сундуку. Бережно завернув линзу в тряпицу, отложил в сторону и принялся лихорадочно выкладывать вещи. Понаблюдав за суетой секунд десять, Алексей не вытерпел и поинтересовался:

— Потерял что?

— Отдариться надо, — громко пыхтя, пояснил Насир.

— Слушай, ты это брось, — твёрдо сказал Алексей. — Это был подарок от чистого сердца. Я понимаю, у вас свои есть традиции, но мне ничего не надо, честно!

— Нет, я так не могу, — отмахнулся Насир. — Возьми, — протянул изящный серебряный браслет в виде змеи.

— Насир!

— Салех, обижусь!

— Эх, ладно! — Алексей сокрушённо вздохнул. — Видать тебя и вправду не переспоришь. Правильно тогда почтенный Ясир сказал! — защёлкнул подарок на запястье левой руки.

— И не говори! — довольно захохотал Насир. — Кстати, ты не знаешь что там начертано?

Алексей поднёс руку к глазам. На ободке проступили едва заметные стёртые знаки, чем-то похожие на древнеегипетские письмена.

— Нет, не знаю. Должно быть очень древняя вещь.

— Точно, — поддакнул Насир. — Ещё давным-давно в Аль-Искандарии купил. Торговец уверял, что больше тысячи лет. Врёт наверно, слишком хорошо сохранился.

— Может и не врёт, если серебро в сухом песке пролежит, что ему будет? Так что вполне может быть. Да, и спасибо, — несколько смущённо поблагодарил Алексей.

— Носи на память, — улыбнулся Насир.

— Угу, зажигай на здоровье! — усмехнулся Алексей.

— Нет уж, дотерплю до Мохо. Если почтенный Джалал дым заметит, выкинет за борт без разговоров, — посерьезнел Насир.

— Так я ж это…, — смутился Алексей. — Короче быстро бы не полыхнуло, это же не совсем огонь.

— Всё равно чудо, — Насир ещё раз полюбовался линзой на просвет и бережно упаковал в сундук. — Ничего, как-нибудь дотерплю…

К тридцатому дню плавания Алексей мало-помалу втянулся в размеренный судовой ритм. Как и предупреждал Насир, финики в горло уже не лезли. Впрочем, с едой пока было терпимо, а вот приторно тёплая вода приобрела неестественно терпкий дубовый вкус. Во избежание инфекций по настоятельной просьбе Ясира в бочки с водой засыпали серебро. Капитан поначалу воспротивился, но старик привёл убийственный аргумент, что всю Магадху по совету уважаемого юного врача Салеха пил только серебряную воду, и ни разу не подхватил лихоманку. Как между делом выяснилось, так здесь именовали широкий спектр заболеваний, начиная от банальной энтеровирусной инфекции до почечных колик.

Перед закатом дневная жара ощутимо спадала, и сонные путешественники вылезали из душных кают на палубу. Наступало время вечерней игры в нарды. Незаметно для себя Алексей пристрастился к незатейливому развлечению, благо правила оказались несложны. Древняя игра чем-то отдалённо напоминала шахматы и здорово помогала скрасить однообразное времяпровождение.

В коридоре послышались приглушённые голоса. Пассажиры опять выбирались на вечерний променад. Насир заговорщицки подмигнул. Порылся в изголовье матраса и вытащил игровую доску:

— Ну что, пошли?

— Пошли, — Алексей усмехнулся в предвкушении очередного представления.

За последний месяц познания в арабском значительно расширились. Обычно сдержанные в повседневной жизни арабы за игрой разительно преображались, шутливо осыпая друг друга такими выражениями, что на их фоне знаменитый поручик показался бы образцом изящной словесности.