Александр Розов - День Астарты

— А если я захочу нанять кого-то из ваших парней себе в помощь?

— Никаких проблем, но позовите комиссара. Комиссар проверит, что вы не обманули работника. Что вы заплатили ему не меньше, чем следует за такую работу.

— А если я буду платить больше, и переманю всех работников из вашего колхоза?

— Тогда вы хороший менеджер. Партия пошлет к вам стажеров, чтобы они учились.

— Но учтите, — сказала она, — Сама я уже пахать не буду.

— Это правильно, — согласился он, — Поскольку, вы выполняете работу менеджера.

— А что, если я найму менеджера, а сама буду сидеть под пальмой и бездельничать?

Кхмер сделала паузу, а потом недоверчиво покачал головой.

— Нет, судья, вы так не сделаете. Вы не выдержите долгого безделья.

— Почему же? — возразила она, — Вот решу написать книжку про секс морских ежей, и ферма станет мне неинтересна. Буду сидеть, мечтать, и иногда строчить на компе.

— Это не называется «бездельничать», — заметил Ним Гок.

— Shit! — буркнула она, — Ну, я не умею просто бездельничать. А кто-то умеет. Это его естественное право! А вы его — в концлагерь. Оган правильно сказал про свинство.

— Много вокруг вас таких, которые умеют? — спросил он, — Бездельников, которых вы готовы считать своими друзьями или, хотя бы, хорошими соседями?

— Немного. Но они есть. И если вы, Ним Гок, не понимаете, для чего они нужны, то, значит, у вас мозги промыты коммунизмом до зеркальной гладкости!

— Коллега, не оскорбляйте свидетеля, — мягко сказала Чои Сче.

Кими тяжело вздохнула и обреченно махнула рукой.

— Извините, Ним Гок, вы меня завели, и я несколько вышла из себя.

— Не вы первая, — ответил кхмер, — Товарищ Микеле, когда выступал по нашему TV со своей точкой зрения на марксизм, тоже вышел из себя, доказывая, что бездельники определенного сорта нужны обществу. Это было очень ценное творческое развитие марксизма. Если бы не товарищ Микеле, мы бы рисковали это пропустить. Сейчас мы изучаем этот вопрос. Ключевое слово: «нужны». Они тоже выполняют работу, только надо решить, как она должна быть организована и как ее оценивать.

— Мы уже ушли слишком далеко в сторону, — заметила Чои Сче, — Скажите, Ним Гок, а товарищ Микеле это, случайно не Микеле Карпини.

— Да, это Микеле Карпини, агроинженер. Он в зале в четвертом ряду слева.

— Понятно… Скажите, сколько сейчас заключенных в ваших концлагерях?

— В лагерях трудового перевоспитания, — поправил он, — Около полутораста тысяч. К сожалению, мы еще не разработали процедуру, как выявлять симулянтов и выгонять оттуда, поэтому число недопустимо велико. Это проблема.

— Выгонять из концлагеря?! — Оган Селту выпучил глаза от удивления.

— Из лагеря трудового перевоспитания, — снова поправил Ним Гок, — У нас невысокий уровень жизни, а в ЛТП хорошая организация труда, бытовые условия, качественное питание, и медицинский мониторинг. Отдельные несознательные люди симулируют паразитический образ жизни, и их довольно сложно выявить, чтобы выгнать.

Оган посмотрел на Чои Сче, которая уже начала что-то искать в интернет. Процедура поиска заняла менее полминуты, и она молча повернула экран в его сторону.

— Бред какой-то, — проворчал он.

— Просто хорошо организованный кооператив, — заметила она, — ничего особенного. В дюжине стран есть коммунистические кооперативы ничуть не хуже.

— Но там в них не сажают, как на каторгу, — возразил он.

— А тут сажают, — ответила Чои, — В общем, по-моему, это к делу не относится.

Кими Укмок посмотрела на экран своего ноутбука и согласно кивнула.

— По-моему, тоже… Сен Ним Гок, а какие у вас отношения с вооруженными силами Меганезии, в частности, с военной разведкой, INDEMI?

— У нас хорошие рабочие отношения с мобильным контингентом базы Удан-Лоти и с западным департаментом INDEMI. Мы рады, что отношения восстановились после двухнедельного перерыва, вызванного вашими организационными проблемами. Нам очень не хватало вашей поддержки в предвоенный период, но утром 17 марта, группа штурмовой авиации с базы Удан-Лоти пришла нам на помощь вместе с друзьями из Хитивао. Я надеюсь, что сотрудничество будет продолжаться. Формат отношений с патрульной службой в соответствие с пактом о морском контроле от 2 марта, был слишком узким и не отвечал реальным потребностям нашего взаимодействия.

— А отношения с другими структурами правительства Меганезии? — спросила она.

— Мы сотрудничаем с двумя техническими колледжами и одним университетом.

— Это не правительственные, а социальные структуры, — поправила Кими.

— Тогда, видимо, больше ни с кем, — констатировал Ним Гок.

— Так… А с меганезийскими бизнес-структурами?

— Здесь у нас очень широкое сотрудничество. Но я не могу рассказывать вам все по соображениям военной тайны. Я заранее предупреждал об этих ограничениях.

Чои Сче, продолжая глядеть на экран, поиграла молоточком, и спросила:

— А вы можете ответить: поставлялось ли вам оружие из Меганезии в предвоенный период, и проходили ли военнослужащие СРТЛ подготовку на нашей территории?

— Нет на оба вопроса. 14–15 марта мы приобрели крупную партию меганезийской военной техники, но не прямо, а через Атауро. Прямо у вас мы приобретали мини-электростанции, аграрные машины, средства связи и медицинские товары.

— Понятно… А после войны?

— Сейчас мы расширяем сотрудничество и в военной, и в гражданской области. Ваша военная разведка владеет этой информацией в достаточной степени.

— Тоже понятно. Понадобится — спросим у сена Лаполо. Коллеги, у кого еще остались вопросы к сену Ним Гоку?

— У меня, — сказал Оган Селту, — Я не понимаю, чем СРТЛ будет платить за поставки. Брунейское золото не резиновое, надолго не растянешь, извините за прямоту.

— Оно уже кончилось, — спокойно ответил кхмер, — Так что, мы платим из внутренних источников. Морские нефтяные концессии с Китаем, Индией и Австралией, затем горнодобывающее предприятие совместно с вашим новокаледонским консорциумом. Кроме того, мы создали небольшие металлургические и отверточные производства. Первое время они будут работать на внутренний рынок, а там — посмотрим. Какие-то доходы можно получить от туризма, но эта сфера у нас еще недостаточно развита.

Кими Укмок пометила что-то на своем ноутбуке и поинтересовалась.

— Сен Ним Гок, почему сюда приехали лично вы, а не кто-то из сотрудников вашего правительства? Такой визит-экспромт был очень рискован, вы не находите?

— Нет. Не очень. Потому, что это экспромт. Враги не успели отреагировать, когда я вылетел с Тимора, а когда я тут, среди надежных друзей, они вряд ли могут что-либо сделать. Я знаю стиль вашей военной разведки, и вполне доверяю ее мастерству.