А Бобровников - Повесть о бедных марсианах
— Они спрыгнули давно, — сказал Джо. — Иначе их не смогли бы подобрать в открытом океане.
— Долго мы сможем так лететь? — спросил Тэд.
— Не знаю.
— Всю ночь, пока…
— …не взорвемся. Они не могли рассчитывать только на это.
За их спиной всхлипнул Лори.
— Не бойся, мальчик, — успокаивал Джо. — Может быть, мы разобьемся сами, они могли просто не долить бензина в баки. Не бойся, я постараюсь сделать все, что смогу. У меня были друзья в воздушных силах, мне не раз приходилось с ними летать. Нужно кружить, если мы достигнем берега, а главное — выравнивать и выравнивать машину. Вода смягчает удар. — Джо выразительно взглянул на Тэда. (Черт возьми, если я сумею это сделать!) — Корабли не раз спасали тонущих в море.
Джо неуверенно сел в пилотское кресло. Штурвалы медленно, как живые, ходили перед ним.
Силясь улыбнуться, Джо сказал:
— Мальчики, мы были и не в таких переделках.
— Мы хотели дать им последний концерт.
— Но мы можем еще сказать последнее слово, — обернулся Джо и встал с кресла. — Подтянись, Лори, посмотри на Тэда и подтянись. Мы мужчины и скажем это слово. Не думаю, чтобы они догадались, что нам следует заткнуть рот.
В ночь на 8 сентября 19… года многие коротковолновые станции и корабли, идущие в океане, приняли радиограмму:
“Земля! Земля!
Мы — марсиане! Мы — марси, марси, марси!..
Команда покинула самолет…
Команда покинула самолет…
Наши имена: Теодор Сойер, Джозеф Финн, Лориан Гарпер.
Наши имена: Теодор Сойер, Джозеф Финн, Лориан Гарпер!
Мы не марсиане, Земля. Мы люди! Люди! Люди! Мы хотели отдать людям все, что у нас было, — талант! Мы хотели отдать людям все, что у нас было, — талант! Мы не хотели делать бомбы, Земля.
В сорока милях от Нового Вифлеема, в пятистах ядрах на юг, от взрыва мнимой ракеты лежит камень почти прямоугольной формы. Лежит камень почти прямоугольной формы.
Под этим камнем мы закопали все, что смогла дать нам страна, в которой мы родились: пистолет, смятый кредитный билет и недопитую бутылку виски.
Ты слышишь, Земля?.. Мы летим в рассвет”.