Скотт Вестерфельд - Особенная

— А еще я чувствую запахи. И твой запах я тоже чувствую.

Зейн, казалось удивился.

— О. Надеюсь, я пахну не слишком ужасно?

Тэлли покачала головой.

— Да нет. Когда я жила в дикой природе, я пахла гораздо хуже. Но почему ты не…? — она подняла глаза, но тут же опустила их и стала рассматривать молнию своей куртки, — почему ты не рассказал другим «кримам» о своих подозрения относительно меня?

Он пожал плечами.

— Просто я не хотел никого пугать. Если целая группа чрезвычайников следовала бы за нами, мы бы все равно ничего не смогли сделать. А если только ты… Я не хочу что бы кто-то еще об этом знал. Они не поймут.

— Не поймут чего? — тихо спросила Тэлли.

— Того что это не ловушка. Ты просто охраняешь нас.

У Тэлли потемнело в глазах. Конечно, это была ловушка. Только вот ради чего она создавалась? Шэй, доктор Кэйбл и другие чрезвычайники наверняка уже были там.

Ее мысли прервал Зейн.

— Ты ведь меняешься, верно?

— Что?

— Как в прошлый раз. Ты снова становишься той, прежней Тэлли.

Тэлли перевела взгляд на океан. Зейн был прав. Она менялась.

Тэлли всегда видела только положительную сторону в том, что она «особенная». Но теперь, эта мысль больше доставляла ей радости.

— Я не знаю, Зейн. Иногда мне кажется что я нужна только для «промывания мозгов». Сплошные операции, таблетки и лечение, — она посмотрела на шрамы на руках, — это все ошибки которые я совершила. Все люди, которые во мне разочаровались…

Зейн смотрел на шрамы дрожащим взглядом. Тэлли опустила глаза и натянула рукава.

— Значит, ты и впрямь Особенная. Но… тогда ты не должна быть здесь. — Наступило секундное молчание, а потом Зейн прошептал — Неподчинение приказу…

— Ну да. Вообще-то я довольно хороша по части неповиновения.

— Посмотри на меня Тэлли.

— Зейн не думаю, что это хорошая идея — Тэлли сглотнула — ты увидишь…

— Я знаю. Я видел твое лицо в ту ночь. И я видел то, как ты на меня смотрела. Наверное, доктор Кэйбл имеет к этому отношение… Она внушила вам, что нет никого лучше кроме, собственно, вас.

Тэлли пожала плечами. Она не хотела говорить, что было еще кое-что. Да, с одной стороны она чувствовала резкий контраст между ними из-за того что она Особенная, а он — нет. Но была и еще одна сторона.

— Попробуй, Тэлли — сказал Зейн.

Она отвернулась, на мгновение жалея, что она — Особенная. Если бы только у нее не было этого острого слуха, прекрасного зрения… Ведь Особенным не нравится все несовершенное. А Зейн — калека. Абсолютное несовершенство.

— Я не могу, Зейн.

— Нет можешь.

— Что? Значит, теперь ты стал экспертом по чрезвычайникам?

— Нет. Помнишь Дэвида?

— Дэвида? — Тэлли посмотрела на океан — А он-то здесь причем?

— Разве не он однажды сказал тебе, что ты красивая?

Небольшой холодок пробежал по телу Тэлли.

— Да, когда я была уродцем. Но как ты…

И тут Тэлли вспомнила их последний побег. Тогда Зейн добрался до Ржавых Руин на неделю раньше Тэлли. У них с Дэвидом была куча времени, чтобы узнать друг друга.

— Это он сказал тебе? — спросила Тэлли.

Зейн пожал плечами.

— Он видел насколько я красив. Наверное, он все же надеялся…

Воспоминания захлестнули Тэлли. В ту ночь Дэвид смотрел на ее некрасивое лицо, — тонкие губы, вьющиеся волосы, крючковатый нос, — и сказал что она красивая. Тэлли пыталась объяснить ему, что этого не может быть.

И все же он назвал ее красивой, когда на самом деле, она была уродиной.

Неожиданно, весь мир Тэлли потерял смысл. Впервые в жизни Тэлли перешла на другую сторону.

Она почувствовала жалость к Дэвиду. Дымник до мозга костей, он никогда не был в городе, не видел по-настоящему красивых людей. Конечно, Тэлли Янгблад показалась ему красивой.

Но после того, как Тэлли стала по-настоящему красивой она сказала, что выбирает Зейна.

— Я выбрала тебя не из-за твоего лица, Зейн. Это из-за того, сколько мы пережили вместе. Ты ведь знаешь это, верно?

— Конечно. Так что с тобой случилось теперь?

— В смысле?

— Послушай, Тэлли. Когда Дэвид увидел тебя красивой, он перескочил пять миллионов лет эволюции. Но до этого он смотрел на тебя, не замечая асимметрии на твоем лице, несовершенную кожу и всего остального — Зейн вытянул руку — а теперь ты не можешь смотреть на меня только потому, что я немного дрожу?

Тэлли уставилась на его отвратительные дрожащие пальцы.

— Это совсем другое Зейн. У чрезвычайников свое представление о… некоторых вещах. Но я по крайней мере пытаюсь изменить ситуацию. Почему ты думаешь я следую за вами?

— Ты хочешь забрать меня в город, не так ли?

Тэлли застонала.

— А что ты предлагаешь? Пройти курс лечения полусырой медицины Мэдди?

— Ты можешь спасти меня. Ведь речь идет не обо мне, а о тебе. У тебя тоже был поврежден мозг, но ты вылечилась. И все что для этого требовалось, был поцелуй.

Он придвинулся поближе и Тэлли закрыла глаза. Она чувствовала тепло его кожи. От него пахло костром.

Тэлли отвернулась с крепко зажмуренными глазами.

— «Особенная» — это не только маленький кусочек моего мозга. Это — я. Это способ, которым я вижу мир.

— Хорошо. Значит, ты такая «особенная», что никто не может дотронуться до тебя.

— Зейн…

— Ты такая «особенная», что для того чтобы что-то почувствовать тебе нужно порезать себе что-нибудь.

Тэлли покачала головой.

— Я так больше не делаю.

— Значит ты можешь измениться!

— Но это не значит…

Она открыла глаза.

Лицо Зейна было в сантиметре от нее. Как бы то ни было, но дикая местность его тоже изменила. Теперь в его глазах была серьезность, а взгляд стал ледяным. Почти особенный.

Она наклонилась ближе… и их губы встретились. Теплые, мягкие, завораживающие…

Рев волн заглушал ее собственное сердцебиение.

Тэлли прильнула ближе, засунув руки под ткань его одежды.

Ей больше не хотелось быть в спец-костюме, не хотелось быть невидимой. Обхватив его за талию, она крепко прижала его к себе. Благодаря своим способностям Тэлли слышала бешеный ритм его сердца, чувствовала вкус губ, и запах одежды.

Но как только Зейн провел пальцами по ее щеке, Тэлли почувствовала, как они дрожат.

— Нет, — тихо сказала она.

Дрожь была слабой. Словно толчки в километре от тебя. Но она была повсюду. В руках, губах, глазах, мышцах… как будто он замерз. И тут Тэлли увидела все его повреждения нервных тканей.

Она попыталась избавиться от картинки, нарисовавшейся в ее голове, но она только становилась яснее.