Александр Розов - День Астарты

Ринго протянул руку и похлопал девушку по бедру.

— Я в это не верю. Вернее, так: каждый неявно управляет каждым, с кем общается. Транзакции в социальных играх. То, что учили в школе на экоистории. Типа, если государство фильтрует масс-медиа, то оно может неявно управлять пятью из шести жителей, а одного из шести просто прессовать, чтоб не возникал. Но у нас-то ничего подобного не было. Эти три офицера-разведчика не пытались управлять нами… Вот лидеры Атауро, те да, еще как! Нас они хорошо подсекли, как марлина на спиннинг.

— По-твоему, они нас облапошили?

— Формально — нет, а по жизни… Вербовщики волонтеров всегда обманывают. Мы это знали, так что обижаться нам не на что. За чем поехали, то, в общем, и получили.

— Ты жалеешь, что поехал волонтером на войну?

— Нет. Я жалею, что ты поехала.

— Ты считаешь, что я маленькая? — почти обиженно спросила она.

— Просто я люблю тебя. А тебе там было плохо.

— Что было, то прошло. Я привезла опыт. Что теперь говорить? Лучше скажи, Рио, ты сумел бы доказать что разведчики не устраивали криптократию? В смысле, доказать судьям? Мне кажется, это самое главное. Мы еще можем успеть.

— Mana-o-foa? — спросил он.

— Да! Мы должны попробовать… Нет, мы должны это сделать! Если мы не сможем то, значит, все было напрасно, и мы ничему не научились там, на Тиморе!

— Ага… — произнес Ринго, — Значит, доказать…

— Думай! — сказала Екико, хлопнув его по плечу, — Я побежала за вторым ноутбуком.

Galaxy Police Flog. Trolley 1001

25.03.24. Дело о теории заговора INDEMI

Гуадалканал, Хониара и мир вокруг.

Trolley-Jockey Элеа Флегг.

Aloha foa! Приветствую пассажиров инфо-тележки номер десять ноль один! Итак, на очереди хронологическая панорама судебного процесса сегодняшнего жаркого дня!

10.00. Судьи собираются. Ничто еще не предвещает особой драмы. Довольно резкий (путем ареста) способ работы с тремя старшими офицерами нашей военной разведки INDEMI, неофициально и ласково называемой «Gestapo Nostra», казалось, никак не повлияет на ход самого процесса. Рутинная судебная проверка соблюдения главной спецслужбой Конфедерации бюджетных и гражданских операционных правил.

10.30. В суде демонстрируется сделанный трэшевым инфо-агентством в Акурери (Исландия) ролик-триллер про 3-ю мировую войну и зверское астероидное оружие. Эксперт, док Соарош, характеризует все эти домыслы научным термином «хуйня».

11.00. Внезапно, всем троим старшим офицерам (т. е. полковнику Райвену Андерсу, майору Журо Журо и майору Чубби Хок), предъявлено обвинение в покушении на Хартию. Запущена машинка высшей меры гуманитарной самозащиты.

11.30. Жерар Лаполо, ветеран и лидер печально знаменитых «эскадронов смерти» INFORFI эпохи Конвента, а ныне — полковник INDEMI, входит в жесткий клинч с судьями. Он обвиняет суд в грубом неисполнении функций контроля, записанных в Хартии, и в переваливании ответственности с больной головы на здоровую.

12.00. Суд начинает заслушивать последние заявления обвиняемых офицеров. По их внутренней жеребьевке первым выступает майор Журо Журо. Он говорит: любая социальная система находится или в фазе экспансии, или в фазе коллапса. Поскольку система Хартии имеет потенциал экспансии, она должна наступать, а не уходить в оборону. Если суд запретит жесткую военно-агентурную экспансию, то это будет для Меганезии катастрофой. В общем, яркая, зажигательная и слегка агрессивная речь.

12.00. Количество полученных судом сообщений «mana-o-foa» переваливает за 10.000. Хартия дает возможность любому гражданину Конфедерации публично обратиться к Верховному суду с заявлением о фактах и обстоятельствах, которые суд не заметил в процессе слушаний. Обычно, число «mana-o-foa» не превышает сотни, но сейчас суд оказывается завален этими сообщениями. Председателю суда приходится привлечь волонтеров из мэрии Хониары для сортировки и компиляции «mana-o-foa».

12.30. Суд заслушивает заявление майора Чубби Хок. Она говорит о фактических, проверяемых последствиях спецопераций, проведенных INDEMI в Западной Новой Гвинее (Хитивао), на прилежащих островах, а также в зоне Тимора. Согласно тем документальным материалам, которые она предъявляет, несмотря на войну, общая социально-экономическая ситуация в Восточном Тиморе улучшилась по сравнению с таковой на 28 февраля (т. е. по сравнению с «до-кхмерским периодом»). Что касается обстановки на Северном Тиморе (Атауро) и на Австралийском Тиморе (Роти), то там уровень благополучия жителей уже выше, чем в соседней Индонезии. Майор Хок предлагает суду опираться не на домыслы и фобии, а на цифры и факты.

13.00. Суд заслушивает заявление полковника Райвена Андерса. Отстраненный шеф INDEMI указывает на то, что война спецслужб это мировая константа на протяжении тысячелетий, и страна, которая произвольно ограничивает допустимый арсенал своих спецслужб в этой войне, ставит себя на грань поражения. Андерс говорит о том, что плотность агентурного влияния примерно постоянна для данного региона и снижение собственного влияния тут же приведет к его замещению влиянием извне. Он также обращает внимание суда на то, что INDEMI ни разу не отступила от Хартии внутри страны и не имеет ни одной претензии по нарушению личной автономии граждан.

13.30. Судьи удаляются на 111-минутный тайм-аут для принятия решения. Согласно Хартии, ВМГС применяется по решению не менее пяти Верховных судей из шести.

14.00. Реакция вне Меганезии. Лилонгве (Малави, Африка, 6:00 местного времени). Директор филиала Международного Комитета Красного Креста в Малави заявил о крайнем удовлетворении тем, что майор Хок (которую он назвал патологической садисткой и фанатичкой фашизма) предстала перед таким судом, который не знает жалости и милосердия, и выразил надежду, что теперь она ответит за свои кровавые преступления. Руководитель Католического Благотворительного Фонда Марии Магдалины в Лилонгве присоединился к этому заявлению. Он также сказал, что благодарит своего бога за то, что последний (по мнению оратора) поставил предел злодеяниям этой женщины, и выразил надежду, что перед расстрелом она успеет раскаяться во всем содеянном. Ректор Исламского Университета в Лилонгве также присоединился к заявлению, добавив, что у всех мировых религий общие корни, и мусульмане пострадали от злодеяний Хок не меньше, чем христиане. В порядке комментария — историческая справка. В 20–22 году Хартии, произошли процессы модернизации в центре Транс-Экваториальной Африки. Офицер Хок, представляя меганезийскую резидентуру, занималась, в частности, ликвидацией католических и исламских миссий, а также миссий «Красного Креста» в регионе (миссии поощряли массовый бандитизм с целью получения человеческих органов для черных рынков).