Ричард Бахман - Бегущий человек

— Они досматривают основательно каждую десятую-двенадцатую машину, — сказал он. — Даже залезают в багажник. Но это неплохое соотношение: одиннадцать к одному.

Машину кидало вверх-вниз над неровностями мостовой в этом убогом районе. Какой-то ребенок перебежал дорогу, послышался удар камнем по кузову машины. Потом по шуму вокруг стало ясно, что они въехали в оживленную часть города, машина стала чаще останавливаться на светофорах.

Ричардс лежал, не имея возможности пошевелиться, сжимая пистолет в правой руке и думая о том, что Брэдли выглядел совсем по-другому в костюме своей команды. Это был строгий двубортный костюм, серый, как у банкиров, его дополнял коричневый галстук и значок с буквами НАПЦН (Национальная Ассоциация за прогресс цветного населения). Брэдли проделал путь от занюханного члена команды до хладнокровного, расчетливого дилера теневого бизнеса, который четко знал, что почем.

— Ты потрясающе выглядишь, — не мог скрыть своего восхищения Ричардс. — Просто поверить невозможно.

— Да, Господи помилуй! — пробормотала мать.

— Я так и думал, что тебе понравится это превращение, приятель, — сказал Брэдли с достоинством, — вообще-то я представитель фирмы «Рейгон кемикелс». У нас прекрасно идут дела в этой части города. Просто отлично! Бостон — очень веселый город! И дружественный!

Стейси захихикал.

— А ты, черномазый, заткнись! — шикнул на него Брэдли. А то я разрежу тебя на кусочки, и…

— Ты так здорово маскируешься, Брэдли, — опять хихикнул Стейси совсем не испугавшись угрозы. — Боишься, да?

Машина повернула направо, выплыла на более ровную дорогу и начала опускаться по спирали. Они съезжали на основное шоссе 495. Ричардс чувствовал напряжение во всем теле.

Итак, каждая одиннадцатая машина… Это не так страшно.

Автомобиль набрал скорость и высоту, и помчался вперед, потом вдруг резко сбавил ход и снова пошел вниз.

Где-то впереди послышался голос, который к ужасу Ричардса монотонно повторял:

— Остановитесь! Проверка документов. Остановитесь…

Неужели так скоро?

Ну, ты крут, парень! Проверяешь багажник каждой восьмой машины? Или каждой шестой? А, может, просто каждой?

Машина остановилась. Ричардс уставился прямо перед собой и сжал револьвер.

— Выходите из машины, сказал кто-то усталым, но властным голосом. — Приготовьте, пожалуйста, документы.

Дверь открылась и закрылась, мотор продолжал работать, и машина держалась в трех сантиметрах над дорогой.

— … представитель «Рейгон Кемикелс»…

Так, Брэдли начал свой номер. О, Господи, а если у него нет бумаг, подтверждающих это? А что если вообще нет такой фирмы с этим названием?

Открылась задняя дверца, и кто-то начал шарить на заднем сиденье. Было похоже, что полицейский (или это был представитель правительственной службы, рассуждал Ричардс) собирался пролезть в багажник прямо из салона.

Хлопнула дверь. Шаги двинулись к багажнику. Ричардс облизнул губы и еще крепче сжал пистолет. Перед его мысленным взором промелькнули лица мертвых полицейских. Ангельские лица на свиных тушах. Он гадал, пригвоздит ли его полицейский очередью из автомата, когда откроет багажник и увидит человека, свернувшегося внутри как саламандра. А Брэдли, что сделает он? Побежит? Он подумал, что сейчас не выдержит и намочит штаны. Последний раз это с ним случилось в детстве, когда брат стал его щекотать до слез и до недержания… Да, все мышцы в нижней части тела словно атрофировались. Он выстрелит полицейскому прямо в переносицу, и его мозги разлетятся на мелкие кусочки. Еще несколько сирот… О, Боже! Шейла, я так тебя люблю! Долго ли ты сможешь продержаться на шесть тысяч? Может быть, год, если они тебя не прикончат раньше из-за этих же шести тысяч. А потом опять на улицу? Туда-сюда, от угла до угла, вихляя бедрами…

Кто-то похлопал рукой по багажнику. Ричардс едва сдержался, чтобы не закричать. В нос и горло набилась пыль… Урок биологии в школе… Последняя парта… Он царапал на крышке парты инициалы: свои и Шейлы… Чихание — это непроизвольная реакция мышц…

Сейчас я чихну и выдам себя с головой, но все равно смогу всадить в него пулю…

— Что у вас в багажнике?

Брэдли бодро ответил:

— Запасной цилиндр, правда, плохой. У меня ключ от багажника на брелке. Подождите, я выну ключи из зажигания.

— Я бы сказал, если бы было нужно.

Открылась и закрылась дверь.

— Поезжайте!

— Держись, приятель! Надеюсь, ты его поймаешь!

— Давай-давай, убирай свой зад!

Заскрипели цилиндры. Машина поднялась и набрала скорость. Одни раз, правда, потом притормозила, но, видимо, их не стали проверять и пропустили. Ричардса немного трясло, когда машина тормозила и набирала скорость. Он тихонько постанывал, но чихать ему расхотелось.

Ричардсу показалось, что они ехали не полтора, часа, а гораздо дольше. Их останавливали еще дважды. Один раз просто проверили документы, а во второй раз зануда-полицейский долго жаловался Брэдли, как проклятые коммунисты помогают этому Ричардсу, да и другому парню тоже. Лафлин, правда, никого не убивал, но говорили, что он изнасиловал женщину в Топеке.

А потом было только монотонное гудение ветра и вой его собственный застывших, измученных неподвижностью мышц. Ричардс не мог заснуть, но его утомленный мозг дал ему в конце концов возможность забыться. Хорошо, что в воздушных машинах не было выхлопных газов.

Казалось, прошла вечность со времени последней остановки, когда машина вдруг снизила скорость и начала крутиться на какой-то развязке. Ричардс замигал, приходя в себя, и вдруг почувствовал тошноту. Первый раз в жизни ему стало плохо в машине.

Они куда, — то поворачивали, разворачивались, останавливались на светофорах. А еще через пять минут снова послышался шум большого города. Ричардс тщетно пытался переменить позу. Потом сдался и замер в ожидании конца этой пытки. Правая рука, на которой он лежал, затекла и одеревенела еще час назад. Он касался ее кончиком носа, но чувствовал только нос.

Они повернули направо, проехали немного вперед и снова повернули. Машина дернулась и опустилась на землю. Ричардс почувствовал, что его желудок перевернулся. По гулкому отзвуку мотора он понял, что они въехали в закрытое помещение. Видимо, в гараж.

Он вздохнул с облегчением.

— Где квитанция, приятель? — спросил чей-то голос.

— У меня.

— Пятый этаж.

— Спасибо.

Они медленно двинулись по спирали наверх, потом один поворот направо, опять налево… Машина затормозила, остановилась и опустилась. Мотор замолк. Путешествие окончилось.