СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

Что тут началось! Мы-то это все по-другому представляли, а тут тебе ни Правого дела, ни подвигов… А он посмотрел на нас, да и пошел к себе в каюту. Такие вот дела. Ребята подавленно молчали. Наконец Таня Семенова спросила:

— А дальше что было?

— А что дальше? Работали все, и он тоже работал. А потом поехал в отпуск, на море, и утонул. Вот и вся история. Игорь встал из-за стола и пошел проверить приборы. До конца практики оставалось двенадцать дней.

Шёл мелкий холодный дождь. Небо было затянуто тучами, и только далеко на востоке уже появился просвет. Из-за пелены дождя и вечерних сумерек все здания казались какими-то нереальными. Кирилл Гильзин отметил про себя, что всё это походит на антураж к классическим гангстерским фильмам, действие которых чаще всего происходит в такое время и в такую погоду.

Кирилл шагал мимо мокрых деревьев, подняв воротник плаща и накинув на голову капюшон. Немногие попадавшиеся ему прохожие двигались быстро, вероятно торопились вернуться в дом, что бы не мёрзнуть на промозглом ветру.

Возле газетного стенда Кирилл остановился. Он вгляделся в напечатанную под названием дату. Что ж, похоже, заброс прошёл удачно: он попал куда нужно и в когда нужно. Это конечно в том случае если газета не провисела здесь несколько дней.

Кирилл ещё раз взглянул на год: оставалось одиннадцать лет до начала второй революции. Впрочем, хорошо разбиравшийся в недавней истории страны Кирилл Гильзин знал, что на роль полномасштабного вооружённого восстания те события всё-таки не тянули. Просто когда вконец подгнивший либеральный режим, наконец, рухнул, был осуществлён грамотный и квалифицированный перехват управления. Хотя без отдельных вооружённых стычек всё-таки не обошлось.

К газетному стенду приблизился мокрый, лохматый и тощий бродячий пёс. Словно почуяв в Гильзине такую же бесприютную душу, он уставился на него, будто предлагая: стань моим хозяином человек, отведи домой, согрей, накорми, и я буду служить тебе верно. Прости друг – подумал Гильзин, — но у меня нет здесь дома. Я ещё меньше часа нахожусь в твоём времени. Пёс понимающе вздохнул, и затрусил прочь, помахивая облезлым хвостом.

Кирилл мысленно собрался, прекращая невольную мысленную игру. Первичную адоптацию после переброски можно было считать законченной, пора было переходить к реальным действиям. С того момента как темпоральные детекторы службы безопасности СССР зафиксировали возмущение, вызванное переносом в хроно-пространстве, управление действовало в режиме жёсткого цейтнота времени. И именно с этим самым временем Кириллу предстояло сейчас более чётко определиться.

— Не подскажите, сколько времени? — обратился он к идущей навстречу женщине средних лет.

Та слегка вздрогнула. Кирилла на мгновение удивила такая реакция, но он тут же вспомнил, насколько разгулялась в эту эпоху преступность, а местность была достаточно тёмной.

Женщина на мгновение взглянула в лицо Кирилла, очевидно в нём было что-то заслуживающее доверия, поскольку она явно отбросила страхи. Чувствовалось, что останавливаться на дожде ей совершенно не хочется, но она всё-таки поставила сумку на землю, и, задрав руку с часами, буркнула:

— Пятнадцать минут шестого. И подобрав сумки, женщина двинулась проч.

— Спасибо, — запоздало сказал вслед Гильзин.

Его немножко встревожила информация: времени оставалось в обрез. Он быстрым шагом двинулся к тому месту, где в этом мире должна была находиться остановка автобуса. У Гильзина был запас местных денег, хоть и не такой большой, как хотелось бы и сфабрикованный спецами управления проездной, так сказать вечный, ибо Кирилл мог настроить его на любые даты.

Против ожидания автобус оказался почти пустым. Возможно, в это внёсла свою лепту погода. Он медленно ехал сквозь дождь, и Кирилл видел, как на его стекле оставляют многочисленные дорожки капли.

На пустынной задней площадке тихо беседовали два старшеклассника. Разговаривали они очень негромко, но Кирилл от природы обладал чутким слухом.

— На карманные слегка не хватает.

— У меня тоже облом.

— Давай, завтра в школе мальков потрясём.

— Давай.

Кирилл удивился: он не представлял, что сговориться о грабеже можно так просто. Очень хотелось вмешаться. Но он даже не представлял, что можно тут сделать. Не лекции же по морали читать, в самом деле?! К тому же у него было другое задание, выполнить которое Гильзин был обязан любой ценой: слишком велики будут последствия неудачи.

Невольно вспомнилась его собственная школа представлявшая собой единый коллектив. Где обучение для любого ученика проходило в индивидуальном темпе по каждому из предметов. К примеру с шестого класса с группой Гильзина обучался математике особо продвинутый ученик из третьеклассников, а вот по каким-то другим предметам он, кажется, отставал. И речи не было о том, что кто-нибудь из старших мог потрясти мальков. Трения между различными возрастами порою случались, но их быстро гасили опытные психологи.

Автобус сделал крутой поворот, и стоящий Кирилл ухватился за поручень. Посредине площади согласья здесь стоял весьма уродливый памятник. Какой-то мужик с постамента смотрел на город, с таким видом, словно это была его личная собственность. Наверно какой-нибудь деятель перестройки досрочно скончавшийся. В его времени здесь тоже был памятник, но совершенно другой: памятник Князеву.

Вообще-то полной уверенности, что неизвестный хронодеверсант, хочет действительно убить Князева, в управлении не было. С другой стороны, зачем же он тогда явился именно в эту пространственно-временную точку.

Уродливый памятник остался далеко позади. Автобус проезжал вокзал. Здание почти не изменилось за без малого сорок лет и лишь было покрашено другим цветом. Вот только во время Кирилла здесь останавливались уже струнные, а не рельсовые поезда.

Увы, но нельзя было послать человека с опережением, в более ранний временной пласт, что бы устроить на хронодеверсанта засаду. Внедрение в иновремя чуждого тела вызвало возмущенье континуума. Предыдущее время оказалось блокировано лет на девяносто назад, и этот барьер медленно смещался вперёд во времени. Час здесь, час там. Сколько времени потеряешь в шестидесятых, столько упустишь его здесь. Своеобразное равновесие.

Но было в этом и кое-что утешительное. Противнику тоже никто не придет на помощь. Прибытие самого Гильзина ещё больше усилило деформацию. Теперь были заблокированы все ближайшие хроно-отрезки по обе стороны времени. Не навсегда. По утверждениям теоретиков, временная линия в многомерном пространстве имела довольно сложную форму, и лет через сто, когда изменится хроноугол, в этот год снова можно будет попасть. Что такое хроноугол не знал, похоже, никто кроме самих теоретиков.