Геннадий Марченко - Перезагрузка или Back in the Ussr (трилогия)

– Пока не взорвался, – заметил Щербицкий.

– Отчего и как он взорвался – дело темное, – ответил Машеров, – уж больно вся шумиха вокруг его гибели была выгодна конкурентам дирижаблей – судовладельцам, авиакомпаниям, железнодорожным компаниям. А отказываться от дирижаблей после катастрофы «Гинденбурга» так же «умно», как после гибели «Титаника» отказаться от океанских лайнеров. В любом случае, сейчас технологии куда совершеннее, чем в тридцатых. Вместо взрывоопасного водорода гелий или флегматизированный водород, автоматизация и прочее. С дирижаблей можно и ракеты в космос запускать из стратосферы. Но мне вам объяснять, сколько стоит каждая тонна груза выводимая на орбиту и какая это экономия.

– Я тут прикинул по поводу Югославии, – вмешался Огарков. – А ведь верно! Эти пузыри за несколько суток могут перебросить крупные силы с Дальнего Востока к западной границе и наоборот. Вблизи фронта им, понятно, делать нечего, но доставлять людей и грузы в армейский тыл вполне могут. Или перебрасывать с одного участка на другой. По грузу, дальности, экономичности вне конкуренции и аэродромы не нужны.

– Помимо дирижаблей есть еще один вид транспорта, который незаслуженно затирают, – сказал Машеров. – Это экранопланы. Я говорил с конструктором Ростиславом Алексеевым. Там какой-то бред, товарищи. Машина есть, прекрасно себя показала, но в серию не идет, так как ведомствам это не надо! Моряки считают, что раз летает, тем более над сушей – то не корабль. Авиаторы считают, что раз летает совсем низко – то не самолет! И отличные машины уж который год как подзаборники! В прошлом Губернского, они так промурыжили проект до самого капитализма, когда и это, извините, просрали.

– Да, красивые машины, видел как-то, – подтвердил Ивашутин. – Но не дороговато ли?

– Мы тут прикинули, – ответил Машеров, – расходы окупятся при доставке людей и грузов туда, где нет дорог и аэропортов. Гладких поверхностей на земле и воде у нас хватает. К тому же, можно удешевить. У нас хватает старых самолетов, которые уже не выпускают в небо, вроде АН-2. При минимальных затратах они могут быть переоборудованы в экранопланы и прослужить еще долго. Кстати, на Западе в двадцать первом веке тоже работают над экранопланами, в том числе военными. Поэтому я предлагаю создать при Совмине СССР управление воздушно-экранного транспорта и управление воздухоплавательного транспорта.

– Немного фантастично звучит, но предложения интересные, – сказал Романов. – Что ж, раз вы, Петр Миронович, с ними выступили – вам над ними и работать. Инициатива, как известно, наказуема.

– Кстати, тут столько раз упоминали Губернского, что за история с ним была в институте? – спросил Шелепин. – Тут Демичев говорил, что чуть из ВГИКа не вылетел, да с такими обвинениями, что впору застрелиться.

– Мои люди все выяснили, – ответил Цвигун, – тут целая интрига. Из посольства в Гаване в МИД прислали телегу с обвинениями Губернского в целой куче грехов, до антисоветизма и расизма включительно, из-за сочиненных им песен, особенно той, известной, про негра.

– Да, песня, конечно, хулиганская, – улыбнулся Романов, – но мне нравится. Племяшка с подружками ее целый месяц на магнитофоне крутили.

– Так вот, – продолжал Председатель КГБ, – Громыко сразу за это ухватился. На Губернского ему было плевать, главное – подкопаться под Петра Мироновича который ему покровительствует. Ну и под всех нас, косвенно. Предсовмина СССР поддерживает «расиста» и «антисоветчика»! Таким способом деды из политбюро и ЦК хотели нас стреножить. Ну и послал Громыко во ВГИК своего референта, с приказом натравить на Губернского местное начальство, пришить политику и выгнать из института. А у этого референта был приятель, некий Владлен Памфилов из отдела культуры ЦК комсомола. У которого был серьезный зуб на Губернского.

– А что ему Губернский сделал? – поинтересовался Мазуров.

– Ему-то ничего, они даже знакомы не были, – ответил Цвигун. – Но у этого Памфилова есть сводный брат, который был секретарем райкома комсомола в Ленинграде. Так вот, этому брату не понравилось творчество Губернского и его рок-группы, и он решил облить их помоями, используя связи в прессе. Так как мы отлеживали все, что касалось Губернского, то проверили этого секретаря и узнали немало интересного о его глубокой и нежной любви к другому молодому человеку.

– Тьфу, гадость! – виртуально сплюнул Мазуров.

– Секретаря этого сразу турнули из комсомола со всеми вытекающими, – ухмыльнулся Цвигун. – А этот Памфилов решил, что Губернский имеет к этому отношение. Тут он угадал, он только не знал, какое именно отношение. И вот, услышав от приятеля-референта о задании Громыко, решил, что это шанс отомстить за родственника и за свою оказавшуюся под угрозой карьеру. Раздобыл в ЦК комсомола соответствующую бумагу и поехал с референтом в ВГИК. А тот и рад – две бумаги из двух контор выглядят внушительнее, чем одна из одной. И они чуть не добились своего! Хорошо, куратор Губернского майор Метелкин вовремя все узнал и с помощью директора творческого объединения «Экран» Хессина поломал им всю игру. Когда Памфилов и этот референт поняли, что против них играет Комитет и что никакого недовольства на Кубе Губернскому не пришить – сразу скисли и были рады выбраться из этой истории под предлогом недоразумения.

Цвигун вздохнул:

– Тяжело с этими творческими личностями. Невозможно понять, куда у них мозги вывернутся! Один Тарковский сколько крови попортил своей американской дуростью…

– И что с ним теперь? – спросил Машеров

– Да что, кается! – махнул рукой Цвигун. – Говорит, затмение нашло. По уму надо бы простить и пусть дальше кино снимает. Но не просто так. Пусть выступит на телевидении, обгадит этот «свободный мир» посильнее! И другим наука, и ему обратного пути не будет.

– Думаю, все согласны с Семеном Кузьмичом? – спросил Романов. – Тогда решено.

– А что с Громыко будем делать? – поинтересовался Шелепин. – Доверять ему после такого нельзя.

– А что с ними делать, – отозвался Кулаков, – проводим на персональную союзного значения, благо возраст подошел да и здоровье не очень.

– Я согласен, – кивнул Романов. – Вижу, возражающих не нашлось.

– Кстати, о возрасте, – сказал Машеров. – Похоже, нашим ученым удалось синтезировать препарат, по своему составу и действию практически полностью совпадающий с сывороткой, полученной из крови Губернского. Не знаю насчет бессмертия, но от старческих болячек он избавляет полностью. Да и зубы начинают расти, ученые окрестили это «акульим синдромом». Так что, думаю, больше нет необходимости изводить Сергея Андреевича заборами крови, делать из него донора поневоле.