Анастасия Монастырская - Теща Дракулы

Если бы хотел, давно бы убил тебя... Не хочу огорчать Аргенту...

Не бойся, Виорика! Я не причиню тебе зла. Иди ко мне, люби меня. Тебе хорошо? -- Да, мне хорошо, твое величество. -- Не называй меня так. Зови меня Владом. -- О, Влад! Еще! Пожалуйста, еще...

Мама! Виорика плакала, теплые, соленые слезы катились по щекам и пропадали в листве. Почему ты меня не любила, мама?! Почему так все получилось?! Почему мы все сегодня умрем? Я не хочу умирать, не хочу, не хочу!

Мама!

***

Мама!

Аргента подскочила с постели, коснулась горячего лба и, еще не сознавая себя, бросилась к окну. Распахнула тяжелые ставни, мгновенно застудив опочивальню.

-- Что случилось? -- сонный Рацван сел на кровати, потирая волосатую грудь. Ее всегда смущали эти волосы, словно было в них что-то непристойное. .

-- Виорика, -- Аргента мучительно вглядывалась во тьму. -- С ней что-то неладно. Совсем одна сейчас, плачет, а вокруг нее зло сгущается.

-- Знаешь, какая она рева, -- Рацван зажег свечу и вновь зарылся в теплую перину. -- С мужем поругалась, вот и ревет теперь. Окно затвори. Холодно.

-- Ты считаешь, что с НИМ можно поссориться? -- Аргента гневно повернулась к мужу. Тот невольно залюбовался высокой грудью, которая гневно вздымалась под тонкой тканью вышитой рубашки. -- Он ее во грош не ставит. Совсем девчонку запугал. Да и не в замке она сейчас, сбежала...

-- Совсем баба спятила, -- зевнул Рацван. -- Где ж ей еще быть?

-- Не знаю, только не в замке она, -- упрямо возразила Аргента. -- Ей страшноЈ холодно и одиноко.

-- Тебе всегда было все равно, что с ними и что со мной, -- с внезапной обидой укорил Рацван. -- Что ж теперь всколыхнулась посреди ночи? Неужели утра не могла дождаться?

-- Ты за чувства меня не кори, я им не вольна, -- ответила Аргента. -- Как есть, так и есть. Тебе всегда верна была, детей родила, вырастила. А уж что в моей душе творится, не тебе знать. Это -- мое. И ты -- мой. И дети -- мои. Наша дочь в опасности. Поймешь ты это, чурбан? Почему я должна молчать, если моя дочка плачет и просит о помощи?!

-- Привиделось тебе, Аргента. Вот и завелась посреди ночи. Одно скажу: ты никогда меня не любила. Думал, что мне все равно, а вдруг вышло, что очень обидно и больно. -- Рацван отвернулся и вскоре обиженно заснул.

Аргента прикрыла окно, но сон не шел. Никогда дочь не звала ее мамой. Всегда -- по имени, в крайнем случае -- матушкой, а тут вдруг, словно стена меж ними рухнула. Девочка еще, но столько всего насмотрелась. Один сад пыток чего стоит... Не прав Рацван, любила она его, но только по-своему... Любить ведь по-разному можно. От кого-то тепло идет, от кого-то жаром пышет, а бывает, что и холодом веет. Так и ты выбираешь, с кем тебе жить, а кого любить. Рацван -- ее жизнь. Настоящая жизнь, остальное -- мечты и фантазии. И девочки, как бы она к ним ни относилась, тоже ее жизнь. Других детей бог не дал. Еще утром Аргента отказывалась ехать. А теперь вот решила: ранним утром, сразу после рассвета, поедут, не медля ни минуты. И не дай бог, если Дракула что-то сотворил с ее девочкой. Горло ему перегрызет. И не посмотрит, что желание горло перехватывает.

-- Господи, услышь меня, грешную и недостойную рабу Твою... Помилуй и спаси чадо мое... Спаси мою Виорику! Прости ей все согрешения, вольные и невольные, сохрани ее под покровом Твоим Святым от летящей пули, стрелы, ножа, меча, яда, огня, потопа, сбереги от смертоносной язвы и от напрасной смерти. Огради от видимых и невидимых врагов, от всяких бед, зол и несчастий, исцели от всяких болезней, очисти от скверны и облегчи его душевные страдания и скорби. Аминь.

Спи спокойно и радостно, моя девочка, я рядом с тобой... И никому не дам тебя в обиду.

***

Стало тепло и спокойно, Виорика благодарно улыбнулась сквозь слезы и заснула чистым детским сном.

Где-то рядом, до самого рассвета, кружили волки, но к яме, полной осиновых листьев, подойти так и не рискнули.

***

-- Как прошла охота?

-- Я не нашла ее, -- виновато и вместе с тем удивленно ответила Морана. -- Ничего не понимаю, шла по следу, еще немного, и все кончилось бы. Куда она делась?

-- Теряешь нюх, -- насмешливо сказал Ебата. -- Стареешь.

В тот же миг она бросилась на него, рыча от ярости, унижения и бессилия. Когти на когти, клыки на клыки. Два сильных тела катались по земле. Кто кого? Более опытная Морана ловко перекувырнулась и вырвала кусок тела из плеча соперника, Ебата по-щеньячьи взвизгнул и, обезумев от боли, вновь бросился на обидчицу. Ра-аз! -- когти располосовали женскую грудь. Морана отпрыгнула, упала на землю и перекатилась в сторону, тяжело дыша. Плечо у Ебаты уже затянулось, остался только неровный, розовый след. Рана Мораны оказалась серьезнее, поэтому на восстановление потребовалось намного больше времени, чем она предполагала сначала.

-- Чем когти смазал? -- спросила она, наконец.

-- Понравилось? -- подмигнул Ебата. -- Сам придумал. В замке крыс травили, вот я и смазал их кровью когти. По-моему, хорошо получилось. Ты едва дышишь, а на твоей старой морщинистой коже появится еще один шрам.

Взгляд Мораны был полон жгучей ненависти.

-- Против своих же идешь, -- прошипела она и плюнула в Ебату. Тот спокойно утерся.

-- Вы -- чужие! Мы прекрасно жили вдвоем, пока не явилась ты. За тобой пришли остальные. Из-за вас я вынужден скрываться и питаться не в замке, а на стороне.

-- Глупец! Нельзя гадить в собственном гнезде. Да если бы не мы...

-- Что тогда?

-- Осиновый кол и костер. Неужели этого мало?

-- Вампиры живут вечно!

-- Ты даже этого не знаешь, -- презрительно отозвалась Морана. -- Надо же, выдумал: вампиры живут вечно! Что ты умеешь, кроме того, как лакать кровь и питаться падалью?! Твое лицо в язвах от солнца, кожа потускнела, глаза слезятся. Ты не умеешь сохранять и умножать собственные силы.

-- Нам с князем этого и не надо, мы повелители мира!

-- Слава князя -- не твоя, -- фыркнула Морана и пошла прочь. За ней устремились остальные вампиры. -- Запомни, мы не способны выживать в одиночестве. Рано или поздно ты сам это поймешь, смотри, чтоб не было поздно.

В замок они вернулись в полном молчании.

10.

Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам, и если отпали причины, побудившие его дать обещание.

Николо Макиавелли "Государь"

Всю дорогу барон Стратула и его жена молчали. Иванна, уловив напряжение между родителями, сначала пыталась их растормошить и помирить, но вскоре выдохлась: нет ничего глупее, чем быть шутом в мрачной компании.