Виктория Александрова - Жизнь на двоих

— Вижу, ты попала в передрягу! — заметил Мотя, не любивший долгого молчания.

Я рефлекторно коснулась чуть заплывшего глаза, разбитой губы. Хорошо хоть отделалась синяками, да ссадинами — заживут быстро, чего не скажешь о моем «клиенте». Все оказалось хуже, чем я предполагала вчера.

— Что случилось? — вновь не дождавшись ответа, заговорил хозяин дома.

— Можно попросить тебя об одолжении? — набравшись храбрости, взглянула егерю в глаза.

Только бы согласился, только бы согласился….

Я вернулась домой ближе к вечеру. Уставшая, полностью измотанная, с новыми ушибами, но… довольная.

После долгого упрашивания Мотя-егерь все же согласился дать мне несколько уроков самообороны. Проворчав весь день о бестолковости своей «ученицы» и выкрутив мне руки, он все же обронил несколько слов похвалы. Чем я необычайно гордилась. А еще сказал приходить завтра, продолжить тренировку. Обещал, что сделает мне кистень и покажет, как им пользоваться.

Больной мой все еще был без сознания. Жар чуть спал, а вот рана продолжала гноиться. Видимо, на том ноже была грязь.

Я осторожно промыла рану, намазала мазью на основе подорожника и нескольких других трав, достала чистые бинты.

Внезапно «гость» распахнул глаза и, схватив меня за руку, прохрипел:

— Пить, пожалуйста!

Я быстро принесла больному стакан давно приготовленного лукового отвара и помогла ему чуть приподняться на кровати.

— Тише, тише, — успокаивающе гладила я его по голове, когда мужчина едва не подавился. Слишком быстро и жадно пьет. Но то, что очнулся — хорошо.

Половину стакана больной пролил себе на густую, чуть ли не до самых глаз, бороду, пришлось дать еще. Жидкости мужчине нужно очень много: поможет очистить организм.

Утолив жажду, он вновь откинулся на подушки, но засыпать не спешил.

— Кто ты? — слабым, но сиплым голосом спросил он. — И где я?

— Не волнуйся, — улыбнулась я, перевязывая ему рану. — Меня зовут Ульяна, я лекарь. Ты в моем доме.

— Долго я был без сознания? — прикрыв глаза, продолжил мужчина расспрос.

— Чуть больше суток, — пояснила я, закрепляя бинт. — Резаная рана на правом боку, неглубокая. Быстро поправишься, не волнуйся.

— Кажется, я обязан тебе жизнью! — слабо улыбнулся тот. — Спасибо.

— Мы в расчете! — хмыкнула я, накрывая его одеялом. — В конце концов, ты спас меня от маньяка.

— Дон, меня зовут Дон, — пробормотал мужчина, погружаясь в сон.

— Что ж, спасибо тебе, Дон! — тихонько сказала я, гася свечу у кровати. Интересно, как он будет выглядеть, когда с лица сойдут синяки и припухлости? Просто чудо, что нос у него не повреждён — глаза заплыли, а всё, что вокруг них напоминает волосатую отбивную. Надо будет пересчитать человеку зубы, когда он сможет более-менее открыть рот. Удивлюсь, если окажется, что после встречи с кузнецом они все на месте. По крайней мере, видя, во что превратились губы — прогноз неутешительный.

Но, судя по всему, мой пациент молод, и есть надежда, что всё пройдет. Особенно, после восстановительного бальзама. Это очень сложное снадобье, готовить которое я начала ещё вчера.

Через часок понюхаю его рану. Не приведи Господи, если оттуда донесётся запах лука. Это значило бы, что кишки повреждены и тогда всё может закончиться печально. Но нет, не должно быть. Я хорошо осмотрела разрез. Он недостаточно глубок для этого.

А потом залеплю парню всю поверхность лица капустными листьями, смазанными целительной мазью, и с неделю от его вида меня будет мороз по коже продирать. Зато все восстановится, как следует.

Орнелла

Завтрак проходил в звенящей тишине. Изредка между придворными пробегал недоуменный шепоток, но тут же смолкал. Чувствовалось, что всем высоким лордам и леди не терпится обсудить последнюю, весьма любопытную и шокирующую, новость.

Я ковыряла творожную запеканку с бесстрастным лицом. А в голове кружились пугающие мысли. Три дня назад пропал Доминик. Как будто в воздухе растворился: и охрана дворца, и многочисленные слуги и придворные последний раз видели принца за какой-то книгой в библиотеке. А на следующее утро его покои оказались пусты. Пажи хватались за голову и с ужасом носились по замку, разыскивая своего господина. Напрасно. Доминика нигде не было.

Мама запретила распространятся о случившимся. Да только сплетни все равно ползли.

Взгляд упал на Настоятеля Патрика, сидевшего слева и равнодушно попивающего молоко. Поджала губы: неужели его рук дело? Наверняка. Принц Доминик был серьезной помехой для достижения честолюбивых планов Настоятеля. И даже если он непричастен к исчезновению «женишка», то уж рад этому точно!

Да и вообще надо что-то делать с Патриком! Уж слишком непредсказуем, да и влияние во всех сферах общества имеет немалое. И может доставить массу проблем…

Тут в голову стукнула гениальная идея: если не могу избавиться, то надо занять его чем-нибудь масштабным и не требующем отлагательств.

Чуть прикрыла глаза, собираясь с духом: все же дворцовые интриги были мне в новинку, и тут же негромким голосом пай-девочки произнесла:

— Настоятель Патрик, я слышала, что на дорогах неспокойно, караваны, да и просто путники все чаще натыкаются на разбойничьи банды, — и уставилась на собеседника чуть туповатым взглядом. Даже ресницами взмахнула. — Говорят, похищено много ценных товаров, а сами разбойники постоянно ускользают от поисковых отрядов. Вы уже что-то предприняли, чтобы поймать негодяев?

Настоятель едва заметно нахмурился. Думал, я не в курсе? Как, однако, удобно иметь фрейлину, постоянно бывающую в городе! А заодно и приносящую самые последние новости!

Молчание затянулось. Придворные с интересом следили за выражением лица Настоятеля, предпочитая не вмешиваться, а тот, видимо, обдумывал ответ.

— Мы делаем все возможное, Ваше Высочество. Конные отряды стражей прочесывают все самые оживленные тракты, но результат пока нулевой, — наконец, выплюнул он пару предложений, буравя меня недовольным взглядом.

Я мысленно поставила себе галочку. Первый пункт плана успешно выполнен. Осталось лишь подтолкнуть Настоятеля — дальше маховик раскрутится сам.

— Ее Величество требует немедленного расследования и хоть каких-то сведений о банде к концу этой недели, иначе, — я невинно улыбнулась, глядя Настоятелю прямо в глаза, — королева может начать сомневаться в вашей компетентности.

Вот так! Вряд ли теперь у Патрика будет время плести интриги и пытаться отравить маму! Думаю, должность ему важна и терять ее Настоятель не захочет. Все-таки в полномочиях королевы сменить власть у церкви!