Алексей Лукьянов - Жесткокрылый насекомый

На этом запись в народное ополчение не завершилась. Посланные Лианой Степановной для страховки барчука Одинаковы-с-лица во главе с Аскольдом чинно прошествовали мимо милицейского наряда и закрыли фланги.

— Аскольд Герольдович, — представился мамин секретарь.

— Николай, — хором сказали оба Коли.

— Это со мной, — объяснил Пиворас.

Бухта долго наблюдал этот балаган со стороны, потом плюнул — и рванул на помощь защитникам. Все равно пять тысяч пропали.

— Лопаницын, хватит вые…ываться, собирай свою дружину и уматывай, — приказало начальство после нескольких минут бесполезного ожидания.

— Геращенко, тебя тоже касается. А юноше простим на первый раз.

— Что, и майора мне не присвоите?

— Пятачок, не нарывайся, — краем рта прошипела Геращенко.

Лопаницын же не зарывался, он прикидывал и так и эдак, чтобы уйти живым и в тюрьму не попасть, и ничего не складывалось. Вот, блин, слетелись, блюстители порядка…

Слетелись?

Он посмотрел на небо. Солнце уже укрылось за горизонтом, дома из розовых стали синими, комары зазвенели.

— Слышь, парень, — обратился он к Бухте.

— Леонид.

— Вот что, Леонид. Иди отсюда… Да не ерепенься, я не договорил. В первом подъезде есть люк на крышу. Видишь, пятно световое внизу? Это прожектор на крыше. Так вот, этот прожектор надо развернуть в сторону стадиона.

— Пятачок, ты что придумал?

— Свет в окне — помощь врагу, — ответил Петр невпопад. — Только быстрее, Леня, пока нас не ухлопали… Ребята, нам бы минут десять протянуть… Эй, начальник, погоди немного, у нас один испугался!

Десяти минут ждать не пришлось. Едва прожектор изменил положение, Сбитень заорал:

— Что там такое?

— Ничего, — ответил участковый. — Мы подмогу вызвали.

— Какую подмогу, Лопаницын? Ты что творишь? Мне твои выходки уже поперек горла. Ты у меня завтра же под трибунал пойдешь, затейник х…ев.

— Какой трибунал? — вдруг осенило участкового. — Вы соображаете, что говорите? У вас есть санкция прокурора на операцию? Вы знаете, сколько сейчас времени? Вы уровень шума превышаете, двенадцатый час уже! Да я на вас все городские газеты натравлю, и областные тоже! У меня брат на Первом канале работает, вас в «Человеке и законе» заклеймят…

Галка подумала, слушая весь этот бред, что Аскольд Герольдович — это очень сексуально. И кольца на пальце нет. И выглядит очень даже…

— Вы замужем не были? — спросил вдруг Аскольд.

— Очень туда хочу, — потупилась Геращенко.

И вдруг народ заволновался сильнее, шум начал нарастать, и кто-то крикнул:

— Смотрите!

Все пространство над двором потемнело, воздух наполнился утробным гудением бомбардировщиков, и в свете фонарей и милицейских прожекторов все увидели полчище летающих многоруких людей.

— Свет! Жизнь! Ура! — вопили Хрущи.

— Огонь! — последовал приказ, и все вооруженные люди, готовые начать штурм квартиры номер тридцать четыре, начали беспорядочно лупить по налетевшим врагам.

Поднялся невообразимый гвалт и вой. Летуны падали вниз, разбивались и разбрызгивали вокруг себя вонючую жижу, чересчур впечатлительные падали в обморок, вопила сигнализация припаркованных вокруг автомобилей, матерились омоновцы и прочие служивые люди…

— Не бойтесь, не бойтесь, зайцы, все будет хорошо, мама вас никому не отдаст, не бойтесь, — утешала Марина Васильевна и сама старалась поверить, что там, снаружи, наконец во всем разберутся и оставят их в покое.

— Ну, ну! Я вам песенку спою! Женя, подпевай: жесткокрылый насекомый знать не знает, что летает, деревенский даун Яша, аксельбантами слюна…

Женя подхватил, потом присоединились Кира, Миша, Федька, и вскоре все хором допели дурацкую песенку:

— …к трем китам, несущим землю, подгребает Яша-псих.

За окнами все смолкло.

Ребята лежали на полу вокруг Марины и ждали, что будет дальше. Долго ждали.

Пока не уснули.

С утра пораньше в дверь начали тарабанить.

— Федька, открой! — пробормотал Семка.

— Сам открой, у меня вся жопа квадратная, я встать не могу, — огрызнулся брат.

— Всем мыть руки и завтракать! — крикнул с кухни Евгений.

— Да откроет кто-нибудь дверь, в конце концов? — крикнула Кира.

Мама Марина лежала на спине и думала, что все хорошо, только плафон на кухне безнадежно испорчен и стекло на балкончике вставлять придется, а это лишние затраты. Потом все-таки встала и пошла открывать.

На пороге стоял Пиворас в сопровождении какой-то женщины, пожилого мужчины и одинаковых с лица молодых людей.

— Привет, — сказал он. — Я придумал, что нужно сделать, чтобы деньги не воровали. Я их тебе давать буду. Знакомься — это мама, это — Аскольд, а они — наши охранники. Это у вас чем пахнет? Блинами? Дай пожрать! Мужик-то твой дома?..