Сергей Казменко - Фантастические повести и рассказы

И вот почему.

Он так рассудил: какой, дескать, прок ему, Феде, от всеобщего эквивалента будет, если у него самого этого эквивалента не окажется? Если окажется он, скажем, у того же Жоры? Никакого прока. И если бы Федя о себе только думал, о своих личных потребностях — не беда. Перебился бы. Привык. Но он о деле страдал. Вот ходил он накануне, когда поломка на фабрике приключилась, к одному начальнику большому запчасти просить. А начальник взял и не дал. Другим вот давал, особенно тем, кто с распределением связан был, а Феде — ни в какую. Потому, наверное, что и другие что-то ему взамен давали. А будь у Феди достаточно эквивалента этого, и он бы начальнику дал, и он бы то, что для дела нужно, получил.

Значит, такую штуковину надо было изобрести, которую его же фабрика производить сможет.

И вспомнил тут Федя про одну редкость музейную. Видел ее когда-то. Кругляш такой, ну точь-в-точь как шайба, только без дырки посредине, и на обеих сторонах что-то такое выбито. Картинки какие-то и буквы. Никто не знал, зачем эта штуковина нужна была, но в музее ее хранили. Вот и надумал Федя наштамповать таких кругляшей побольше да и пустить их в оборот.

А тут как раз и утро наступило.

И было это утро последним утром старого мира.

Наштамповал Федя в тот же день несколько мешков кругляшей да и стал их ночами по городу разбрасывать. Чтобы, значит, ни для кого они в диковинку не оказались. Многие их тогда просто так подбирали — любопытно все-таки, что там такое под ногами блестит. Некоторые даже полные карманы набрать сумели. Как будто предчувствовали что. А потом, представьте, все само-собой получилось. И я так думаю, что не без причины. Наверняка за всем, что произошло, стоит угаданная Федей общественная потребность. Мы же с вами, как-никак, материалисты, понимаем, что к чему и всегда постфактум можем объяснить глубинные причины происшедших событий.

В общем, стали абсолютийцы использовать кругляши как удобное средство для обмена. Тот же Жора, к примеру, быстро наменял столько, что пришлось ему новый карман для кругляшей пришивать. Зато больше кастрюлю с собой не таскал — ходил себе по городу да кругляшами позвякивал. Как-то очень быстро и цены на все установились, и даже что-то вроде зарплаты появилось. Никто, конечно, не отменял распределение по потребностям. Только почему-то почти все потребности быстро превратились в неразумные, и жить без кругляшей стало ну совершенно невозможно.

Короче, года не прошло, как кругляши проникли ну буквально во все сферы жизни на Абсолюте. Их даже стали из бумаги делать. И не круглыми, конечно, а прямоугольными. Умник какой-то догадался, что так удобнее будет. Но называли эти бумажки по-прежнему кругляшами.

Федю нашего перемена такая врасплох не застала. Он себе кругляшей достаточно запас. Только вот, как бы это помягче сказать… Ну переменился, что ли, наш Федя. Коварной штукой кругляши эти оказались. С ними ведь осторожно надо было обращаться, а на Абсолюте весь прежний опыт позабыть успели. И те, у кого почему-либо много кругляшей оказалось, стали, знаете, прямо-таки свысока относиться к остальным. И Федя, представьте, тоже. Он даже с Жорой дружить перестал, потому что кругляшей у Жоры было гораздо меньше. Оказалось, чтобы кругляши добывать, тоже способности нужны. А со способностями у Жоры, сами знаете, негусто… Ну да не о нем речь — за Федю как-то стыдно. На что он свои способности загубил: стал, представьте, кругляши в оборот пускать и извлекать из этого нетрудовые доходы. И если бы он один так делал… В общем, очень и очень скоро возникло на Абсолюте и неравенство, и нищета, и безработица, и самая настоящая эксплуатация. Короче, все те гримасы старого мира, который мы уже выбросили на свалку истории.

И, конечно, появились у них мыслители, которые говорили, что мир этот несправедлив. Не знаю, как вы, а я с ними полностью согласен.

Только вот чего я боюсь.

А вдруг они снова решат распределять все по потребностям? Ну даже не все для начала, ну хотя бы часть. И снова окажется, что Федя будет работать, а Жора жрать. И снова в утешение тем, кто не может не работать, придумают, что кругляши — это фу, гадость. В новых «Трудах и речах» об этом напишут.

Вдруг все это повторится?

Если которые товарищи думают, что на других планетах жизни нет и быть не может, так они пусть дальше не читают. Все равно ничему не поверят, хоть бы даже и поклялся я, будто чистую правду рассказываю. Я таких товарищей и не подумаю разубеждать — не хотят, так пускай и не верят.

Я для остальных эту историю пишу.

Остальные, конечно, про планету Абсолюту хоть что-нибудь да слышали. Ну хотя бы название. Или намек какой. Или вообще ну я не знаю что — но слышали.

Эта планета теперь многим известна. Каждый, кто фантастикой интересуется, про нее немало читал. Знает, что живут там абсолютийцы, и живут, в общем неплохо. Ну не то, чтобы совсем неплохо, везде, знаете, свои проблемы. Но некоторые, скажу я вам, вполне прилично устроились. Не жалуются в общем. Если с умом, так везде, знаете, вполне прилично устроиться можно.

Даже у нас на Земле.

Это дуракам всюду плохо.

Но, честно скажу, на Абсолюте этой не все и не всегда всем довольны. Бывает. Кому там конечность в автобусе отдавили, у кого, извиняюсь, чирей на шее вскочил, у кого жена ушла, а кого, скажем премии лишили или еще какую пакость ему устроили. Вот эти самые товарищи и недовольны. Вы скажите, конечно: эка невидаль, будто у нас таких мало? И у нас таких недовольных, конечно, полным полно. Особенно, почему-то в последнее время.

Но у них все-таки побольше.

Там, знаете, такая вот ситуация сложилась… Ну как бы это объяснить получше? Если в двух словах, так вы, наверное и не поймете. Еще смеяться станете: вот, мол, чего выдумал! Не бывает так! Короче, низа что не поверите. А если объяснять подробно… Боюсь. Не подумали бы чего такого… ну, что я там злопыхательствую, спекулирую, как некоторые, не будем их называть, на временных трудностях и так далее. Вовсе я даже не спекулирую и не злопыхательствую. Была мне охота! А что я мрачный будто. Так это вам кажется, совсем я не мрачный. Даже наоборот — веселый. Карточки вот отоварил. Так что веселый я, веселый. Просто устал немного.

Ладно, расскажу все как есть. Тем более времени навалом, все равно до конца месяца ничего больше не завезут. А верить там или не верить — дело ваше. Только перебивать меня не надо, а то я сбиваюсь.

Так вот, я про Абсолюту. Там, понимаете, тоже временные трудности как-то раз возникли. Давно уже, никто уж и не помнит, когда именно. Возникли да с тех пор так и не кончались. Там, знаете ли, так получилось, что в свое время в полном соответствии с учениями классиков — у них тоже классики хорошо поработали — народ взял власть в свои руки. И не как у нас на родной шестой части суши. Нет, у них все гораздо удачнее получилось. У них сразу и во всепланетном масштабе революция победила. Вот-вот, так самая мировая революция о которой в суровые голодные годы так мечтали наши предки. Даже, знаете, завидно как-то. Хотя другой, конечно, скажет, что им зато не пришлось испытать наших радостей от преодоленных трудностей во враждебном окружении, не было у них места подлинным подвигам самопожертвования во имя общего дела, не пришлось им вести упорную и длительную борьбу с эксплуатацией и империалистическим военно-промышленным комплексом ну и так далее. Но все равно завидно. Пока мы тут отдувались, доказывая преимущества избранного нами пути свободы и общественного прогресса, терпели лишения и сражались с классовыми врагами, они там спокойненько строили себе передовое общество, где все во имя человека и для блага человека. Вернее, я хотел сказать абсолютийца.