Арно Шмидт - Респубика ученых
Шесть еженевно сменяющихся президентов острова (меня из соображений куртуазности принимал президент- американец), по числу существующих ныне великих держав: один русский, один китаец, один индиец, один араб (на всю Черную Африку), один испанец (Южная Америка); и мой Калистус Мунбар собственной персоной. (Для принятия всех решений необходимо большинство в две трети голосов: американцы, к их искреннему удивлению, почти всегда оказывались в меньшинстве!)
Контроль за так называемыми «половинами» взяли на себя две крупнейшие державы: правый борт под эгидой североамериканцев; левый — русских (они же взяли на себя ответственность также за двигатели и т. д.: ведь «остров» представлял собой своего рода «двухвинтовой пароход», с двумя независимыми друг от друга, расположенными по обеим сторонам двигателями.)
Бывают ли конфликты?: Увы!: и он взял лежавшие на столе бумаги: «Вот самый свежий из конфликтов такого рода: левая сторона сочла колокольный звон двух крошечных западных часовенок «нарушающим покой шумом», который якобы мешал ее обитателям заниматься серьезной работой — церковный служка, без всякого злого умысла звонивший в колокола, был назван «убийцей мыслей»; «гонителем идей», «коварным истребителем творческих озарений» — и потребовала немедленного прекращения звонов: «имеют ли право 25 % населения Земли — имеются в виду христиане — устанавливать свою тиранию над остальными 75 процентами?!» / «Да, и что же дальше?» Он осторожно вытянул губы трубочкой, раздумывая: «Я полагаю, вынес он свой вердикт, «что в будущем звоны, записанные на магнитофон, будут передаваться в квартиры заинтересованных лиц: в часовнях точно так же могут быть установлены репродукторы, чтобы наружу не проникал практически ни один звук. — Ведь иногда это действительно мешало.» доверительно сообщил он мне. (Ну, да, он был индиец).
А посетители?: он прочел мне соответствующий параграф островной хартии:/ Время от времени разрешение на такие визиты дает в случае необходимости президиум — на остров могут прибыть сроком на 50 часов и другие посетители, прежде всего представители духовной культуры. Ни в коем случае не допускаются политические деятели; профессиональные военные, кинозвезды, чемпионы по боксу (во всех весовых категориях); издатели, рецензенты; священнослужители какой-либо религии… / Затем беседа о внесенных дополнительно точных определениях терминов. Например, выражение «профессиональные военные» было дополнено: «или вспомогательные организации; безразлично, находящиеся на службе или вышедшие в отставку.» — и вот тогда-то и начался настоящий спор вокруг понятия «вспомогательные организации»! / Рядом с упоминанием о боксерах на полях было написано «и кетчмены». / Богатым зевакам, очень богатым, к сожалению, порой необходимо было давать разрешение на въезд; правда, они обязаны были предварительно уплачивать колоссальные суммы в «фонд развития»; (да и то при этом им разрешалось осматривать далеко не все.)
«Что Вы имеете в виду?!: Во времена, когда грозит опасность войны; когда мультимиллиардеры делают отчаянные попытки проникнуть контрабандой в наше священное, уважаемое всеми противоборствующими сторонами, убежище: кое-кому уже удалось перебраться, замаскировавшись под статуи!» (Когда сняли верхнюю часть статуи Купера, а сделали это в целях более удобной транспортировки — возможность, предоставившаяся благодаря чистой случайности; место соединения двух половин было необычайно ловко скрыто широким поясом, обвивавшим бедра статуи — внутри обнаружили усыпленную вдову американского газетного короля Хорсмиксера!). /Ему просто на глазах становилось не по себе. Вот почему я и поспешил откланяться/: «Я бы хотел сегодня — в полном соответствии с планом — ограничиться знакомством с Нейтральной полосой. Ту половину, которая выходит к корме, я осмотрю позже, так сказать автоматически, по дороге к себе в гостиницу: я хотел бы узнать, можно ли мне сейчас совершить небольшую поездку в сторону носа, к обсерватории?». - (Ну, разумеется, это было можно/. Кроме шофера, со мной ехали — еще один индиец и прежний араб, тот самый, с набережной: так и не пополневший.)[109]
В открытой машине: «И будьте любезны, помедленнее, хорошо?» (Обычно лишь в крайне исключительных случаях, в абсолютно непредвиденных, чрезвычайных обстоятельствах разрешалось ехать по Нейтральной полосе: Все, даже величайшие гении, должны были идти пешком. «Движение им только на пользу.» мрачно произнес шейх, плотнее кутаясь в бурнус. («Что, снова «разжиревшие затворники»? Или я ослышался?!)
Похоже на необычайно широкую аллею. / «Нет; это ИРАС-банк». (Солидное здание: доходы администрации, как известно — и это помимо государственных субсидий — были исключительно велики!: Монополия на радиовещание — и телепередачи со всеми звездами и авторитетами! Дотации жадных до титулов горнорудных магнатов, шахтовладельцев. Почтовые марки; продукция островной типографии: «Там, за морем, вдали»). /Несколько предприятий: бумаготорговец; столяр (специалист по изготовлению книжных полок?); «Ремонт пишущих = и счетных машинок». Женская галантерея, нижнее белье (ясное дело: три тысячи женщин!). / А что это за небольшое строение?: «Пожарная охрана. Дел у нес больше, чем думают», ответила мне мумия холодно и резко: «Здешняя публика слишком рассеянна!»
Нет, это не живой человек —: Бензе?: Разумеется!: Вон та конная статуя: «Не могли бы мы на секундочку приостановиться?!». /(В цоколь памятника врезаны названия его произведений. (Имя и даты жизни говорят сами за себя). Сзади него — «молодые таланты», развитию которых он оказывал решающее содействие. Справа, сияя лучезарными улыбками, его меценаты и первооткрыватели, радостно подъявшие персты, словно желая сказать: «Ну, что я говорил!?/». На левой боковой площадке, в декоративных оковах, рецензенты-злопыхатели, над каждым его асимметричная завистливая физия с кляпом во рту: очень мило! /«Но почему в виде всадника?!» Индиец объяснил:
В вопросе о памятниках очень скоро выявились трудности. То, что памятники необходимо свезти сюда, было решено единодушно, всеми без исключения. После длительных и упорных дискуссий была принята следующая шкала ценностей: в самом низу ее располагалась памятная доска. Затем, на следующей ступеньке, барельеф: круглый медальон с изображением головы. Затем бюст (установленный в виде гермы). Далее скульптура во весь рост в натуральную величину. Затем, на более высокой ступеньке шкалы, статуя, сидящая в кресле. (Как вот эта — как его зовут?: «Герхарт Гауптман»?»: «Совершенно верно». / Нет, какова хитрость: этот нежится в кресле, сладко потягиваясь, а стоящий рядом Альфред Дёблин вынужден идти пешком: «Следовало бы сделать наоборот!» /Они не обратили внимания на мое нескромное замечание; мы, по всей видимости, очутились в «Немецком уголке»). Надо всем возвышалась, подобно горной вершине, конная статуя.