Вадим Еловенко - Осознание

- Но ты ведь не один. Есть я, есть твои ребята. Серебряный вон скоро прибежит. Артем горько усмехнулся и сказал мне в то время непонятную вещь:

- Одиночество это вещь индивидуальная. Можно хоть в огромной семье жить, и быть одиноким до тошноты.

Я отошла от него и, кажется, немного обиделась. Но сразу забыла свои детские обиды, когда он стал диктовать письмо горожанам. В письме он выражал благодарность жителям за проявленную волю, хотя она и разнилась с его личными желаниями видеть в мэрах глядящего. Он просил граждан с уважения относиться к ими выбранному мэру и принимать все его указы, как направленные на нормализацию жизни в городе. Так же он не забыл напомнить, что глядящие честно продолжают исполнять свой долг по обеспечению граждан безопасностью, работой и продуктами, и надеется, что новый мэр только улучшит взаимное общение между военной и гражданскими администрациями.

Я быстро распечатала письмо-обращение и, пробежав по нему глазами, Артем подписал и поставил печать комендатуры.

- Придет Серебряный, отдай ему, пусть размножит и пошлет вестового по управам.

- Хорошо. - Сказала я, кладя листок на видное место у себя на столе.

Работа в комендатуре кроме всего прочего была еще и абсолютно не нормированной. Могли и в выходной день позвонить в гостиницу и вызвать меня оформлять срочные бумаги, будто сами безрукие. Но я не роптала. Все равно в гостинице нечем было заняться. В ресторане разве что целый день просидеть проболтать с новыми знакомыми. Да и вечера, которые раньше я могла проводить, посвящая себе, теперь остались в прошлом. Часов до десяти в комендатуре буквально бурлила жизнь и окончательно затихала, дай бог, к полуночи. Это сумасшествие, однако, нисколько не раздражало. Наоборот я себя чувствовала в центре событий и мне все было интересно. Особенно я напрягалась, когда поздними вечерами к Артему заглядывала эта странная парочка - Альберт и Екатерина. Каждый разговор их с моим начальником был тайной за семью печатями. Никаких записей и бумажек, никаких посторонних лиц. Только Артем, я, они, и почти всегда Петр. А уж, какие там разговоры разговаривались. Это вообще песня. К примеру, в один из вечеров, через неделю после отъезда Василия, когда у меня жутко болел живот в преддверии месячных, и я не знала, как пораньше отпросится у Артема поболеть домой, появились они, и даже живот мой забыл обо всем…

- Конверторы установлены, отлажены, и вполне можно на них переводить город, снимая нагрузку с ГЭС. - Сказала без особых церемоний Екатерина, присаживаясь на стул у моего стола. Альберт и Петр сели на стулья у стола Артема и просто молча смотрели на Екатерину. А она продолжала: - Синтез машина уже Альбертом проверена, опробована по таблице… нужно сырье и мы начнем. Ну и конечно нужна легенда для производства. А лучше несколько. Не будете же вы все группы одной маркой толкать.

- Катя, - устало отмахнулся, вымотанный за день Артем, - вы о таких мелочах говорите? Да народу все равно, какая марка лишь бы съедобно было. Его пока только накормить надо, а уж мы хозяйство к осени поднимем. Вы разве не знаете что в городе катастрофическая нехватка продуктов. Голода нет, но все к этому идет.

- У нас задачи снабжения вашей армии. - Напомнила Екатерина. - Ваше население меня меньше всего волнует.

- Катюш. - Укоризненно обратился к ней Альберт. - Не надо так.

- Я говорю так как есть. - Сказала она, пожимая худенькими плечиками. - Что бы не было потом недоразумений. Глядящие оплатят каждый мегавольт потраченный на синтез. Цена вам известна, Артем. Тот покивал такой меркантильности и сказал:

- Но это не значит, что мы бросим наших граждан на голодную смерть. Значит, мы оплатим.

- Отлично, - кивнула Екатерина и сказала уже смягчившись: - Если вы вправе перезаключать договор, мы можем отдельно обговорить с вами условия поставки для гражданского населения. Мы даже могли бы обговорить особую цену.

- Я не в праве пересматривать условия договора. - Сказал Артем. Екатерина просто пожала плечиками и замолчала. Зато Альберт начал говорить:

- Я посмотрел персонал, который вы выделили. Ничего так, ребята толковые. Есть пара болтунов, конечно, но думаю, ваши службы контроля объяснят им прейскурант за разглашение? - Артем кивнул и Альберт продолжил: - В остальном, меня лично все устраивает. И место приятное для работы, и условия проживания персонала приемлемые. У моей жены есть личное мнение по этому вопросу, но меня, повторяю, устраивает все. Вы четко до последней буквы выполняете контракт. Я отмечу это в разговоре с вашим руководством.

- Спасибо. - Сказал Артем, которому, кажется, было до лампочки, что там отметит Альберт. Он выжидательно посмотрел на Катерину и та сказала:

- Да нет у меня таких уж особых претензий. Просто грязно. Простите, но ведь пыль, грязь… свинарник по большому счету. Хотя если сравнивать с гостиницей, в которую вы нас поселили, то конечно ад и рай. Земля и небо, вам так понятнее будет. Есть ли возможность нас поселить в более приемлемые условия? Артем задумался и сказал:

- Город довольно прилично пострадал от виброударов в прошлом. Найти в нем нетронутое здание проблемно. Но я думаю смогу, что-нибудь придумать для вас. Вам здесь почти месяц провести придется, так что я постараюсь и сделаю все возможное. Когда они ушли, я с негодованием спросила:

- Это она гостиницу свинарником называет? Да она вообще офигела… Артем откинулся в кресле и скал мне с усмешкой:

- Ну, у них просто другие критерии чистоты. Их надо понять.

- Что у них на севере ихнем и фекалии лучше пахнут? - Сказала я немного по-другому, но цитировать не берусь.

- Прекрати так говорить. Ты меня пугаешь. - Сказал, смеясь Артем, и ответил: - У этих северян все может быть.

- А чем они такие особенные? Совсем с крайнего севера? На всю голову отмороженные? - не унималась я.

Артем улыбался, разглядывая мое негодующее лицо. Ну, а чего они? Они действительно свинарников не видели, раз такое о гостинице говорят.

- Нет. Альберт вообще нормальный парень. А вот жена у него да, стерва еще та. Но она тоже не просто так привередничает. Она никогда за рамки договора не заходит. Но что в договоре описано будьте добры вынуть и положить.

- В каком договоре? - Спросила я.

- В договоре взаимопомощи. - Коротко ответил Артем, не распространяясь дальше. Когда же я спросила, о чем этот договор он поглядел мне в глаза и спросил серьезно: - Ты тоже хочешь ходить с охраной, которая будет обязана тебе голову проломить при попытке захвата тебя противником?

- Нет. - Замотала я драгоценной головой.

- Ну, тогда и не спрашивай лишнее. - Сказал он с улыбкой, и я даже обидеться на него не решилась.