Владислав Майоров - Война копыт и крыльев.

Бао Чжань выпрыгнул из-за шкафа и стал метать в нечистого дротики-аннигиляторы. Дзафань Чунг атаковал воина адской плеткой и получил от него в ответ мощный разряд божественных фотонов из бесогона, который Лю Цзинь бросил у порога перед тем, как спастись от ярости беса. Дзафань Чунг находился на грани своих возможностей, потому что давно не спускался в ад на подзарядку. Пропустив в очередной раз удар в морду, бес заохал, закряхтел и собрался ретироваться от столь могущественного ангела в преисподнюю через портал, но небожитель не оставил никаких шансов своему оппоненту, завершив схватку окончательной аннигиляцией, ударив врага копьем под хвост. Дзафань Чунг заверещал, как бешеная свинья, закрутился вокруг оси и лопнул, оставив смрад и черную пыль после себя.

Было три часа ночи. В это время Жунь Пень проснулся от головной боли, выпил воды из кувшина, заглянул под кровать и пронзительно закричал от ужаса. Несчастный начал бегать по дому, истошно вопить и ругаться. Схватив дубинку, он в белье выскочил на улицу и направился к Ляо, соседу напротив, полагая, что это он совершил ограбление, потому что месяцем ранее в сердцах пообещал отомстить за исправленные значения в долговой расписке. Ударив с размаху дубинкой по деревянной двери, Жунь Пень не добился аудиенции и вдруг решил, что преступник — это сапожник Куан, так как он постоянно прищуривался и усмехался при встрече последние несколько дней, теперь понятно почему. Яростно побив ногой в дверь, ростовщик метнулся в сторону дома младшего чиновника Чжугэ, вспомнив, что он выдал свою дочь за сына Банли, а ведь тот должен ему кучу денег, значит, они все заодно, и все хотят ему зла.

Пока Жунь Пень неистово носился от дома к дому, выкрикивая ругательства и оскорбления, из окон начали выглядывать разбуженные шумом соседи. Некоторые пожалели его в беде, другие злорадствовали и приговаривали, что так ему и надо, а иные просто осторожно посматривали в окно, опасаясь, как бы размахивающий дубинкой Жунь Пень не начал стучаться к ним.

На крики прибежали чети Бздяо и Сунь Дьяо, которые недавно слезли со своих жертв и решили полакомиться яростью и ненавистью. Бздяо беспорядочно бил в литавры пайгу, многократно усиливая вибрации гнева в человеке, а Сунь Дьяо дул в адский шэн, чтобы жертва не пришла в себя как можно дольше.

Жунь Пень схватил булыжник и швырнул его в окно, где жил Чжугэ. В доме зажгли светильник, послышался детский плач и ругательства рассерженного хозяина.

Раненый Лю Цзинь передал воину лук с заряженной небесной манной стрелой, который тот отдавал ему на хранение перед боем. Когда черт Бздяо в экстазе принялся колотить своим пайгу взбесившегося Жунь Пеня, Бао Чжань выстрелил и попал нечистому в глаз. Бздяо лопнул в тот же миг. Сунь Дьяо уронил свой шэн от ужаса и приготовился нырнуть в появляющийся портал, но переместившийся к нему за спину Бао Чжань проткнул черта копьем, навсегда стерев его энергетические следы.

На улице зазвонили колокольчики, сигнализирующие городской страже о беспорядке. Вскоре появились четверо солдат во главе с их командиром Хунь Пенем. Увидев своего родного брата, который валялся на земле в пыли, и кусал зубами ночную шапочку, издавая жалобные скулящие звуки, он распорядился, чтобы того оттащили в темницу за хулиганство. Сапожник Куан боязливо подошел к командиру стражников и сообщил, что недавно из дома господина ростовщика выбежали двое с мешками за спинами. Стражникам через час удалось найти воров на пустыре, однако никаких мешков с деньгами и других ценностей при них не обнаружили. Те успели напиться и спрятать их среди мусора на свалке так далеко, что в темноте сами потеряли тайник.

Позже Хунь Пень все же нашел мешок с третью частью украденных денег и раздал их всем тем, кого его брат обманул при помощи исправленных долговых расписок. Этим великодушным жестом воин восстановил доброе имя семьи Пень.

После потери нажитого богатства Жунь Пень помешался и все время приговаривал: «Где мои деньги?», «За вами должок!», «Будьте прокляты, все родственники Банли!».

Как оказалось, это он нанял людей, чтобы те подожгли склад Банли — после пожара рис Жунь Пеня в отсутствии конкурента стали покупать гораздо чаще. Хунь Пень отправил своего брата в монастырь в надежде, что находясь на священной земле, он обретет душевный покой и станет когда-нибудь вменяемым человеком. Все торговые дела Жунь Пеня он передал семье Янмэй. Продавая на городском рынке рис, масло и овощи, доставляемые из провинции, ее отец сумел расплатиться с долгами и смог выдать дочь за музыканта из императорского оркестра. Через пять лет Хунь Пень продал родительский дом, с почетом ушел со службы и отправился вслед за братом, чтобы, находясь рядом, приглядывать за ним и посвятить остаток жизни своему духовному воспитанию.

Недовольный демон Фафенгзедонг закупорил остатки Дзафаня в банку, отправился в демонарий и начал вырождать новую команду чертей, способных к более решительным действиям и сложным заданиям. Ангел-сила Чу Ю поблагодарил Бао Чжаня и Лю Цзиня за вызволение души Жунь Пеня из щупалец сатаны, но добавил, что впредь хранителю стоит настолько внимательней относится к людям, насколько они невнимательны к своей душе и сердцам ближних.

Старший бес Джугашвил злостно ненавидел семью Садоводовых и всех их предков за то, что еще полтора века назад ангелы-хранители уничтожили всю элитную адскую штурмовую группу при попытке поджечь дом этого семейства и забрать души в преисподнюю. Остатки обученных бесов до сих пор находились на самой низшей ступени ада, и восстановить их не получалось даже самым искушенным и сильным демонам. Нечистая сила на протяжении этих лет не могла нанести семье сильный вред и склонить к грехопадению. При этом Садоводовы не верили в существование ангелов, не ходили в церковь, но и никогда не богохульствовали.

Семья состояла из четырех человек — главы семейства Владимира, его жены Лилии, старшего сына Алексея и дочери Евгении. Их хранителями были ангелы Примо и Каземир. Первый присматривал за супругами, а второй следил за мыслями и деяниями их детей. Обычно у каждого члена семьи был свой ангел, но после последней схватки с бригадой Джугашвила два защитника восстанавливались в Небесных Покоях, а с учетом того, что супруги были довольно сильными в духовном плане людьми, обеспечивать безопасность Садоводовых доверили пока лишь двум ангелам.