Виктор Малахов - Конфедерация

– Так и мы с тобой ради этой цели пойдем на все. Мне нравится власть. А обладать женщиной, у которой власть, мне нравится вдвойне, – Руслан приблизился к Елене и поцеловал ее в губы.

– Нужно собираться. Полетим вместе, – начав одеваться, сказала Кожевникова.

– Ты летишь со мной? На Дальний Восток?

– Нет, мы сделаем одну остановку, мне необходимо посетить одно место.

– Что это за место? – удивленно спросил Руслан.

– Позволь это оставить без комментариев. Я – Министр обороны, есть вещи, которые я не могу рассказывать.

– Хорошо, как скажешь, душа моя, – Лобов обхватил Кожевникову за талию и повалил ее на кровать.

***

Кирилл смотрел в монитор и прокручивал документы, возникающие на экране. О встречи с Тарасовым он договорился. Оставались нерешенными вопросы со сливом информации и переговорами с Московией. Найти информатора было сложно. Понятно было, что это кто-то из Высшего Совета. Но как выявить человека? Задача не из легких. Но самой сложной задачей была попытка связаться хоть с кем-то в Москве, чтобы наладить связь между государствами. Кирилл пролистывал одно досье за другим, где подробно рассказывалось про каждого лидера Московии.

Он уже подходил к концу списка, как раздался телефонный звонок. На экране высветился номер Зуйкова.

– Да, алло, – нерешительно ответил Кирилл, покрутив телефон в руке.

– Добрый День, Кирилл, – произнес мужской голос на другом конце.

– Добрый День! С кем я общаюсь? Представьтесь, пожалуйста, – сбивчиво сказал Кирилл.

– Неважно с кем вы общаетесь, важно зачем вы общаетесь. Я позвонил, чтобы предложить помощь вам. Высшая власть в Московии готова к тому, что Москва вошла в состав Конфедерации. Но на особых основаниях. Нам нужны гарантии.

– Вы хотите обсудить это по телефону?

– Нет, Вам на почту я отправил письмо с нашими предложениями. Прочитайте их, затем удалите. Никому их не показывайте, ни с кем не обсуждайте, кроме как с Президентом. Если информация просочится в прессу, мы прекратим переговоры. Вы мне не можете звонить, звонить буду я. Вам понятно?

– Да! Как я могу к Вам обращаться?

– Святослав Новгородцев, так меня зовут.

Глава 17

Москва

Белослав был ошеломлен. Он сидел, молча и неподвижно. Тишина давила своей тяжестью на собравшихся в комнате. Солнцев постукивал ручкой по столу, от чего становилось еще тяжелее.

– Ты должен нас понимать, Белослав, ты не видишь реальной картины. Твой родственник затуманил твой разум. Сейчас нам нужно отвечать жесткими мерами. Ты же себя потерял, как руководитель государства, – прервал тишину Святослав.

– И что дальше? Что будет дальше, – не веря в происходящее, спросил Солнцев. Он ожидал, что произойдет все именно так, но не ожидал, что случится так быстро.

– Мы отстраняем тебя от должности Руководителя Московии, вводим режим чрезвычайного положения на территории государства. Исполняющим обязанности становится Никита Дубин.

На этих словах Никита поднялся со стула и поклонился. На лице Белослава возникла улыбка.

– Ему нет и тридцати, Святослав. Какой из него руководитель?

– Президенту Конфедерации тоже нет тридцати. А он собрал все государства вокруг себя, скоро подписан будет Договор. И нет сомнений, что он станет новым главой после Учредительного Собрания. Пришло новое время. Время другого поколения.

– Что прикажите делать мне, господин Исполняющий Обязанности, – зло спросил Никиту Белослав.

– Ты будешь находиться под охраной. Как и Владимир. Вся твоя семья. В течение часа мы опубликуем новость о том, что ты уходишь по состоянию здоровья. Это необходимо для мирового сообщества. Все министерства и армия в Московии в курсе данных событий, – вместо Никиты ответил Новгородцев.

– Мне разрешат выступить с последним словом перед народом Московии?

– Нет, Белослав. Ты больше не Глава, ты – история. А с историей не стоит общаться. Ее стоит чтить и помнить, – спокойным голосом ответил Новгородцев, – проводите, пожалуйста, Белослава в его комнаты. У нас будет совещание по важным вопросам.

Белослав встал из-за стола и в сопровождении охраны быстро покинул помещение.

– Видите? Это оказалось совершенно нетрудно, – начал говорить Новгородцев, – Солнцев сам понимал, что дальше не сможет управлять государством. Поэтому и не возникло никаких конфликтов.

– Зачем он просил организовать обращение перед народом? – недоверчиво спросил Никита.

– Хотел извиниться, – пожал плечами Святослав, – или хотел объявить нас преступниками. Это не имеет сейчас значения. Он отстранен от власти и не будет иметь доступа к СМИ. Сейчас нам с Вами стоит обсудить дальнейшие шаги по урегулированию кризиса.

– Позвольте, я начну, – взял слово Никита. Новгородцев и мужчины, которые обсуждали заговор против Солнцева посмотрели на Дубина, – большое спасибо за доверие, которое оказано было мне. Я прошел долгий путь. От революционера в Сибири до исполняющего обязанности Главы Московии. Я видел, как люди были заражены идеей Славянского Государства, как люди мечтали и стремились создать это государство. Любая идея трансформируется и меняется. Да и люди меняются. Что теперь? Наши идеи никому не нужны, кроме нас самих.

– Что Вы говорите? Это ложь, – стал возмущаться один из мужчин. Его неодобрение подхватили и другие.

– Успокойтесь, господа, – сурово ответил Никита, – любое государство должно реагировать на изменения, происходящие с народом. Режим Солнцева этого не сделал.

– Что значит режим? Ты только пять минут как Глава Московии, а позволяешь себе такие слова! – вновь возмутился этот же мужчина.

– Вы прекрасно понимаете, что значит режим. И глаза вам открывать не стоит. Мы с Вами сами были участниками этого режима. Когда-то развенчали культ личности Сталина, теперь нужно развенчать культ личности Солнцева. На нас с Вами есть кровь. И мы с Вами пойдем под суд.

– Это возмутительно! – закричал мужчина. Другие молча смотрели на него, боясь вставить слово, – Вы сейчас нас всех называете преступниками.

– Да, мы есть преступники, – прокричал по слогам Никита, – кто мы, если не преступники? Хотите сегодняшних реалий? Так получите. ООН собирается через несколько часов, чтобы дать разрешение на проведение операции в Московии. Против нас введут ужесточенные санкции. Конфедерация стягивает войска к нашим границам. Завтра здесь будет международный контингент. А послезавтра мы будем с Вами за решеткой. И все почему? Потому что мы подчинялись режиму Солнцева, – Никита встал из-за стола и начал ходить по комнате, – я предлагаю вам остаться преступниками, но остаться раскаявшимися преступниками. Это единственный правильный выход.