Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

— Тогда, идем со мной в кабинет. У меня немного беспорядок, но я сейчас разберусь.

Беспорядок состоял из дюжины книжек-учебников и небольшой кучи каких-то распечаток, на которых черный текст был расчерчен разноцветными маркерами.

— Вот, — произнес диакон, сдвигая все это в сторону, и освобождая половину стола, — я пытаюсь спасти нашу школьную программу. Приходится что-то убирать, но хуже, если пропадет все.

— А что не так с вашей школьной программой? — удивился американец.

— Она не соответствует принципу USU, вот в чем проблема.

— Гм… А что такое USU?

— Это на креольском: «Una Scio Util». Только утилитарное знание. Это ужасно! Конвент хочет изолировать детей от всего, что есть в мировой культуре, мировой истории, мировой религии. Конечно, в газетах преувеличивают: мол, кровавая клика Армадилло хочет превратить детей в роботов-киборгов. Но мне ужасно не нравится школьная программа, которую нам привезли.

— Подожди, Иден, при чем тут Конвент и Армадилло?!

— Я думаю, Томас, что они не при чем. Армадилло уже объявил, что в мае будет самороспуск Конвента. Начинаются выборы. Два консула. Верховный суд. Конкурсное правительство.

— Иден, ты ведь говоришь про Меганезию, не так ли?

— Я говорю про то, что здесь, — спокойно ответил диакон, — Федеративные Штаты Микронезии никогда не были настоящими. Америка зачем-то изобрела ФШМ в 1986 году, давала полторы тысячи долларов на жителя в год. Не так много, ведь на Каролинских островах всего сто тысяч жителей. Но в конце прошлого года все изменилось. Теперь мы получаем от Америки только проблемы, а продовольствие, лекарства, и топливо в январе привезли уже другие люди.

— Люди Конвента? — спросил подполковник.

— А какая нам разница? — откликнулся Иден Мори.

Подполковник понимающе кивнул.

— Допустим, никакой. А что эти люди хотят за свою помощь?

— Они хотят только, чтобы тут не нарушалась лантонская хартия. На атолле Ламотрек есть три человека, которых это касается: двое моих коллег по учительству и я сам. Вот почему сейчас я пытаюсь переделать учебники, чтобы и содержание сохранить, и эту хартию не нарушить.

— А другие жители, Иден? Сто семей, как мне говорили. Они согласны с лантонской хартией?

— Как тебе сказать, Томас? Если хочешь, давай спросим Апели, — и диакон повернулся к дочке, которая как раз принесла кофе, — детка, что ты думаешь о лантонской хартии?

— Хорошая хартия, — без колебаний сказала она, — но надо договориться, чтобы тебе разрешили дальше учить по твоим книжкам. Офицер-нези обещал помочь, когда снова будет Интернет.

— Офицер-нези? Меганезиец? — встрепенулся Томпсон.

— Да, — туземка загадочно улыбнулась, — я знала, что тебе будет интересно про это услышать.

— Мне интересно, — подтвердил он, — а как найти этого офицера-нези?

— Никто не знает путь альбатроса, — с той же улыбкой ответила она.

— Детка, — мягко сказал диакон, — давай-ка ты пойдешь домой и поможешь маме на огороде.

Девушка кивнула, поцеловала отца в щеку, помахала ладошкой Томпсону и грациозно, будто коралловая рыбка, выскользнула из кабинета.

— Гм… — произнес подполковник, — …Я так и не понял, чем ей нравится лантонская хартия.

— Это несложно объяснить, Томас. Мы тут живем просто и думаем просто. Когда сюда пришел Народный флот Конвента, сразу исчезли конторы китайских перекупщиков рыбы и японских перекупщиков изделий народных промыслов. Теперь жители могут продавать свои товары по нормальной цене, кому хотят, а не по цене, установленной, извините за прямоту, бандитами.

— Триады и якудза? — предположил Томпсон и, уловив легкий утвердительный кивок диакона, спросил, — Что мог сделать Народный флот в борьбе с мафией всего за несколько дней?

— В океане, — ответил Иден Мори, — горят не только американские танкеры и сухогрузы.

— А! Тогда понятно. Красный террор против мафии, как в Китае при Мао Цзэдуне.

— Террор… — диакон вздохнул, — …Мир погружен в террор с первого года нашего века. Авиа-террористы протаранили башни на Манхеттене, и Буш-младший объявил войну терроризму. А теперь эта война докатилась до нас, и я честно скажу, Томас: нашим людям не понравились те американские офицеры, которые приехали на Ламотрек, и угрожали все здесь разбомбить.

— Это самоуправство, — сказал подполковник, — и я укажу это в рапорте, когда вернусь на Гуам.

— Тебе лучше знать, что указывать в рапорте. Но наших людей волнует другое. Правда ли, что Америка разбомбит наш атолл, если мы будем использовать коммуникаторы «wiki-tiki»?

Тут подполковник Томпсон задумался. Возможно, генерал Кэлхаун, командующий операцией «Горизонт надежды», дал санкцию на это. По пути сюда Гиена говорил, что обычные средства радиоэлектронной разведки не видят сигнала «блейзер», используемого в «wiki-tiki». Но, штаб получит информацию из других источников. Например, из факта появления Интернет — связи с Ламотреком. Ведь туземцы начнут звонить всяким своим знакомым, и об этом станет известно.

— Знаешь, Иден, — решился ответить подполковник, — сейчас ситуация сложная, и лучше вам не использовать «wiki-tiki». Но 20 января многое изменится, и риска бомбардировки не будет.

— Ты думаешь, Томас, что замена президента Кодда на президента Дарлинга сильно повлияет?

— Да. Ведь мне уже сейчас поручили зондировать почву для переговоров с Конвентом.

— Для переговоров о чем? — спросил диакон.

— Как говорят политики, — ответил Томпсон, — для переговоров о перезагрузке отношений.

Гиена Ларсен и Томас Томпсон вернулись с Ламотрека незадолго до захода солнца. Один день подводной охоты пропал из-за транзита больших белых акул, распугавших подводную фауну, однако, американский подполковник вовсе не был раздосадован. Впереди еще два дня, вполне достаточно, чтобы выступить в роли «фридайвера — фехтовальщика». И день не прошел зря: та информация, которую удалось собрать о положении дел в этой части Микронезии, могла быть крайне полезна для штаба Тихоокеанского флота США. Действия в плане поиска контактов с Конвентом тоже могли принести плоды. Было за что себя похвалить. Правда, у подполковника осталось чувство обиды от фатального поражения «своей команды» в борьбе за контроль над центральными Каролинскими островами. Но в этом не было ни капли его личной вины, и ему удалось бы спрятать это чувство даже от «телепатии» Джой, если бы не чертово CNN.