Галина Тер-Микаэлян - На руинах

В восьмидесятом у Тихомирова появился странный клиент. Он пришел к самому концу вечерней смены, в мужском зале мастера уже начали собираться домой, а в дамском Алексей, как всегда, заканчивал работу последним – в тот день клиенты и клиентки друг за другом непрерывно подходили к нему по записи, и ему некогда было даже вздохнуть. Когда до закрытия парикмахерской оставалось всего чуть-чуть, Тихомиров, выглянул в коридор и увидел припозднившегося клиента – тот негромко спрашивал что-то, заглядывая в приоткрытую дверь мужского зала. Оттуда ему ответили басовито и раскатисто:

– На сегодня рабочий день закончен, приходите завтра, – ответных слов припозднившегося клиента Алексей не расслышал, но басовитый голос из мужского зала все также громко возразил: – Ну и что, что десять минут до закрытия – мастерам еще собраться надо! Вы думаете, в парикмахерской не люди работают, мы должны тут с вами до ночи сидеть?

Тихомиров сам не понял, что в выражении лица мужчины заставило его сказать:

– Вам только постричься? Хорошо, заходите и садитесь ко мне в кресло, сюда вот.

– Благодарю, – на осунувшемся лице клиента что-то дрогнуло, он взглянул на надпись над дверью и слегка заколебался, – сюда, в женский зал?

– Я стригу всех. Но если вам непременно хочется в мужской зал, то приходите завтра.

– Да нет, какая разница, я просто так спросил, извините.

Подстригая его, Алексей не спешил – он никогда не спешил во время работы. Стрелки часов показывали уже четверть десятого, клиент неловко поерзал:

– Я вас и вправду задерживаю, чуть-чуть подстригите только, и все.

– Не двигайте головой, какое тут «чуть-чуть», – суховато буркнул Тихомиров и слегка наклонил его голову вперед, – месяца четыре не стриглись?

– Ну… около того.

– Так что сидите и терпите, я кое-как работу не делаю, – он внимательно оглядел клиента и, вновь защелкав ножницами, спросил: – Так как, понравилось вам в нашем городе? Осядете или сбежать собираетесь?

Мужчина подскочил, как ужаленный:

– Вы… вы меня знаете?

Алексей даже ахнул:

– Да что ж вы так прыгаете, я вам чуть ухо не отстриг! Откуда мне вас знать, я просто вижу, что прежде вы постоянно у хорошего мастера стриглись и не из нашего города – у нас хороших мастеров мало, и у всех у них я манеру стричь наизусть знаю. Так что человек вы приезжий, это и без слов ясно. Если постоянно у нас в городе будете жить, то я вам мастера порекомендую, потому что не дело так волос запускать.

– Да, – сразу как-то обмякнув, согласился клиент, – вы правы. Я теперь буду жить у вас в городе постоянно – назначен директором музея Ленина.

– Почетная должность, – с уважением молвил Тихомиров, – у нас школьники этот музей особо любят, я даже сейчас помню, как нас туда постоянно на экскурсию водили.

– Должность, может, и почетная, но работа не сахар. Простите, если омрачу воспоминания вашего счастливого детства, но в музее давным-давно пора делать ремонт и менять экспонаты.

– Вы мои воспоминания никак не омрачите, – засмеялся Алексей, – мыто, дети, ведь почему так любили музей? Потому что нас в тот день, когда на экскурсию вели, с уроков снимали, а про экспонаты я, если честно, и не помню ничего. Но ремонт, конечно, везде требуется, и нервотрепка тут всегда огромная – я смотрю, вы в последнее время много переживаете. Это ведь все сразу на волосе сказывается – сечется, тусклый становится. Вы сюда как – с семьей приехали или одни?

Клиент сразу помрачнел.

– Один.

Тактичный Алексей не стал расспрашивать, а лишь соболезнующим тоном посоветовал:

– Питаться вам нужно получше, и витамины пейте. Прежде у вас, видно, другой режим был, а теперь за собой не следите. Волос ведь все чувствует, сразу лезть начинает.

– Шут с ним. Долго еще?

– Вот и все, посмотрите на себя. Нравитесь?

Мужчина оглядел себя в висевшем на стене зеркале и неожиданно растерялся.

– Какой-то я… знаете… слишком молодой.

– А вы разве старый? С вас два пятьдесят.

– Да-да, конечно, пожалуйста. Скажите, а можно мне у вас постоянно стричься?

Алексей лишь пожал плечами.

– Можно, конечно, но приходите, пока волос сильно не отрос, и форма сохранилась – тогда и быстрее, и стричь легче. Через два месяца, это уже, как максимум. Только клиентов у меня много, вы запишитесь за день по телефону – прямо сюда мне позвоните, моя фамилия Тихомиров. Номер на стене вон, спишите, – он достал ручку и блокнотик, куда вписывал имена своих постоянных клиентов, – как ваша фамилия, чтобы вспомнить вас в случае чего?

– Лу…Самсонов. Самсонов Леонид Аркадьевич.

Он позвонил ровно через два месяца, за день до того, как Алексей уходил в отпуск. Вежливо попросил позвать к телефону мастера Тихомирова и застенчиво сказал ему:

– Здравствуйте, вы меня не помните, наверное, – директор музея Самсонов. Можно будет к вам записаться на стрижку?

– Поздно вы как позвонили – завтра у меня все забито под завязку, а с послезавтра я в отпуске, в Кисловодск еду, и недели через три только буду в городе. Если хотите, могу порекомендовать мастера…

– Нет-нет, – торопливо перебил его Самсонов, – я лучше подожду. Извините, что побеспокоил, но вы мне велели позвонить не позже, чем через два месяца, а у меня все не получалось – с этим ремонтом в музее времени не было. Извините, счастливо вам отдохнуть.

– Погодите, могу вас завтра постричь на дому, если хотите. Квартира у меня на Нахимова, рядом с музеем, так что вам даже и удобней будет, чем в парикмахерскую через Дон переезжать.

– Что вы, мне неловко вас так затруднять.

– Какое затруднение, я все равно еще буду двух клиенток на дому обслуживать – тоже не уложились, а им срочно. Так что завтра в семь вечера, если желаете, я вас жду.

– Ну, если так, то конечно. Адрес ваш мне скажите, пожалуйста.

«Не уложившимися» клиентками Тихомирова были интересная дама чуть за тридцать Раиса Горюнова и красивая девушка Галя Смирнова. Раиса назавтра уезжала по путевке в Крым и не могла, естественно, явиться в дом отдыха, по ее собственным словам, «лохматой ведьмой». Гале же предстояло торжественное событие – свадьба с бывшим одноклассником Ваней Ефремовым, который служил в армии, но для такого случая получил кратковременный отпуск.

Забегавшись с предсвадебными хлопотами, Галя опоздала и пришла на полчаса позже назначенного ей времени, но Тихомиров не стал бранить юную невесту, у которой уже заметно выпирал животик, а лишь вздохнул.

– Опоздала? Смотри, у меня в семь клиент на стрижку должен подойти – я тебя тогда брошу, и будешь ждать, пока я с ним закончу.

– Я подожду, – пролепетала она, – ничего. Спасибо, Алексей Прокопьевич, извините меня.