СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

Знаете, о чём в наши дни пишут писатели-фантасты? О новом открытии, полученном благодаря «Звездочёту» – о возможности коммуникации с людьми из прошлого в режиме старинного текстового чата. Интересно, что бы подумали жители Земли, узнав о будущем человечества в семидесятых, восьмидесятых или девяностых годах двадцатого века, когда в обиходе преобладали электронные тексты? А если бы я мог рассказать им всё то, что рассказал вам сейчас? Наверное, даже в начале нынешнего столетия никто бы и представить не мог, что появится «Звездочёт», отвечающий на самые невероятные вопросы! Расскажи я полвека назад о современном научно-техническом прогрессе – люди бы не поверили! А при слове «звездочёт» им бы сразу представился бородатый старичок в островерхой шапке, украшенной звёздочками, некий чародей-астролог. Впрочем, именно звездочёты древности положили начало астрономии, которая совсем недавно эвлолюционировала в астроинформатику. Спасибо вам, почтенные волшебники в звёздных колпаках!

Сергей Пузырев (Пузромбас)

22.02.2012

Мне было плевать на все, что несет ее голограмма, я все равно в этом ни черта не смыслил. Но в какое-то мгновение вдруг пришло понимание, что я безнадежно влюблен. Влюблен в нее так же, как и еще полстраны.

Ну разве можно не любить женщину, которая о сборе урожая картофеля вещает таким голосом и с таким взглядом, что так и хочется выскочить из кресла и устремиться в колхоз? И разве можно не любить женщину, весь образ которой так и кричит «люби меня!»? А разве можно переключить каналы связи, случайно зацепившись взглядом за ее формы? Да нет, конечно. И пол страны билось в экстазе, когда она рассказывала о новой биоинженерной разработке – модифицированной моркови. А потом она кричала:

— Пионеры!

И пацаны столбенели, глядя на ее голограмму, соблазнительно вздыхающую на фоне Кремля.

— Не останавливайтесь на месте! Идите вперед! Вы – наше все! — и пионеры хватались за барабаны, до удушья вязали вокруг общественнообязанных шей красные галстуки и строевым шагом топали учиться строить светлое будущее.

— Комсомол! — проносилось над страной.

И комсомольцы забывая о румяных комсомолках неслись каждый к своему голографу.

— Страна заботится о вас! Пришло время и вам потрудиться на благо страны.

Ну, вообще, все так и было. В какой-то миг все сосредоточилось вокруг комсомола. При вступлении в Союз Молодежи многие получили государственное жилье, льготы. В ответ страна требовала от них отчаянной пахоты во благо себя. И молодежь, подгоняемая таким стимулом, как образ Светланы Васильевны Соколовой, вся с потрохами отдавалась выполнению и перевыполнению производственных планов.

А сколько неприличных фантазий у населения было связано с ее образом? Вряд ли когда-нибудь в мире существовала женщина, имеющая такое политическое влияние, как товарищ Соколова А мне удалось с ней познакомиться.

— Вы уж, товарищ Волков, пожелайте что-нибудь стране перед отлетом, ну там, напутствие какое-нибудь, — она тыкала мне в лицо микрофоном и ждала ответа.

А я смотрел на это тщедушное белобрысое сознание и никак не мог взять в толк, как ЭТО смогло стать секс-символом голографовидения страны. Наконец, собрав в себе все силы, я оторвал свой взгляд от ее остреньких черных глазенок и свел его в одну точку на микрофоне.

— Ну… (Может, она чем-то неизлечимо больна? А может, это служба отечеству выпила из нее все соки?) Ребята!

— Смотрите туда, — она указала на одну из камер. Я уставился прямо в самый центр объектива.

И чего же ЦУП не позаботился о напутствии? Речь писали всем Центром, а вот напутствие… Упустили, да…

— Ребята! Девочки и мальчики! — я покосился на Соколову, она ободряюще кивнула в ответ, — Слушайтесь взрослых! Уступайте старшим место в электробусах! И тогда, ваша страна будет вами гордиться! Журналистка расхохоталась. А смеется, да, ничего так. Как и представлялось.

— Товарищ Волков, ну что вы несете? Сереж, выключи камеру. Итак, через пару минут мы снова включимся, и вы скажете: «Страна!» Она замолчала и задумалась.

Это ж надо же, до какой степени ее внешний облик изменили для голограммы! А вот руки у Светланы Васильевны – что надо…

— Страна! Еще несколько недель, и я покину тебя навсегда! Но сердцем я всегда буду с тобой, мой народ. И там, где сейчас нет ни запахов, ни разноцветья, там, где и время течет по-другому, мы построим для тебя новый дом. Дом, в котором твои дети найдут свое счастье! Я всегда буду хранить в своей памяти твой образ. Не забывай и ты обо мне!

— И я должен буду это сказать?

— Ага, а потом еще товарищ Соколова немного прослезится в кадре, и страна ну точно вас никогда не забудет. Запомнили? Скажете?

— А не могла бы товарищ Соколова немного прослезиться прямо сейчас?

Журналистка схватилась за сумку, вынула из нее пачку китайских сигарет, раздраженно прикурила и уже сквозь облако дыма произнесла:

— Вот же работка… Товарищ Соколова, уважаемый, меньше чем на миллионную аудиторию не работает.

Утро.

В голове звон, бой барабанов, во рту – вата, кое-как разлепляю веки. Ну надо же, я дома.

А, нет, барабаны бьют не в висках, их грохот доносится с улицы через открытое окно. Пионеры… В ногах чувствую невнятное движение. Я не один, что ли?

Поворачиваю голову, взгляд упирается в розовую пятку, бесцеремонно занявшую самый центр соседней подушки. Хлопая глазами гляжу на эту пятку и пытаюсь восстановить ход событий вчерашнего вечера. … — А я думала, космонавты не пьют.

— Что мы, не люди, что ли?.. Ну привет…

Еще несколько минут размышляю на тему превратностей судьбы, потом кое-как поднимаюсь с постели и топаю в ванную. Кроме гидрокабины, там есть еще и аптечка со старым добрым аспирином. Когда возвращаюсь, журналистка уже сидит в постели, едва прикрывшись простыней, и непредусмотрительно трясет взъерошенной головой. Подхожу, протягиваю ей стакан с лекарством:

— Вы, товарищ Соколова, пьете как лошадь.

— Да и вы, товарищ Волков, космонавт, герой Советского Союза…, - Соколова тихо стонет, одной рукой хватается за голову, другой – тянется к живой воде, — Спасибо. Пока сопит в стакан, достаю для нее свежее полотенце.

— Вот, что означает – герой Советского Союза… — бормочет она себе под нос, бесцеремонно разглядывая содержимое моего шкафа, — в моем районе коммунальщики вообще не хотят работать. Уже сколько писала на них, а все равно, то белье из прачечной чужое приволокут, то в шкаф комом бросят, разбирайся потом… Черт ногу сломит…