Александр Розов - День Астарты

— Он был очень честный, уважаемый бизнесмен, — значительно сказал китаец, — Ируту, подойди, пожалуйста, сюда совсем не надолго.

Молодая женщина кивнула и подошла к ним, без колебаний оставив свою кроху на попечение пары боевиков. Кроха тоже восприняла это совершенно спокойно, из чего лейтенант заключил: и для молодой матери, и для младенца, эта кампания является дружественной, своей, практически семейной. Коннел решил, что это не спроста.

— Ируту, — спросил, тем временем, китаец, — Этот офицер из ООН спрашивает: твой достойный муж делал честный бизнес? Надо ответить для официальной бумаги.

— Адриано не нарушал закон! — ответила она, — Он был честный простой рыбак! Вы спросите людей! Вам все скажут! Люди! Скажите ему!

Человек десять, явно ротианские аборигены, одновременно громко заговорили на причудливой смеси португало, тетум и пиджин инглиш. Смысл их высказываний был понятен без перевода. Они безусловно подтверждали честность покойного Адриано. Ируту, тем временем, всхлипнула, вытерла глаза ладонью и вернулась к младенцу.

Лейтенант Коннел подумал про себя: «интересно, что за рыбу ловил этот Адриано в кампании с китайским мафиози», а китаец, тем временем продолжал.

— … Тогда люди собрались и решили: раз власть не может или не хочет справиться с Тахриром, значит, здесь будет другая власть. Люди добыли оружие, пригласили сюда спецназ, ночью взяли штурмом тюрьму в Баа и освободили своих друзей. Утром сюда пришли катера Тахрира с вооруженными мюридами, и спецназ их потопил.

— Чей спецназ? — спросил Соул Коннел, — какой страны?

Китаец снова отхлебнул чая и выразительно показал глазами на развевающийся над холмом австралийский флаг, а затем на группу австралийских морских спортсменов, которые осматривали только что извлеченные из большого пластикового контейнера короткие крупнокалиберные ружья с пистолетной рукояткой, и оживленно обсуждали что-то с двумя боевиками. Лейтенант заметил: контейнер точно такой же, как тот, в котором только что купали младенца. На контейнере имелась фирменная маркировка: «Combat half-auto shotgun «Remi-Novus», 12-caliber, made in Papua».

Последний австралийский «Зодиак» отвалил от берега, и Кэтлин Финчли помахала китайскому мафиози рукой. Он улыбнулся и помахал ей в ответ, а затем спросил у ирландского лейтенанта.

— Я могу еще чем-то помочь господину офицеру?

— Пожалуй, что нет, — ответил Коннел, — спасибо за чай и все такое.

Изящный, как гоночная машина, «Swordfish» с «голубыми касками» на борту, красиво стартовал от берега, и развернулся не обратно, на ист-норд-ист, к опорному пункту миротворческих сил UN на Тиморе, а на юг, к расположенному в ста милях от Роти австралийскому Ашмор-Риф (на базу ВВС Северного Округа).

— Нам здорово повезло, парни, — проинформировал Соул Коннел, — потому что мы не попадем на войну исламистов с комми. Можете мне поверить: все, что уже было на Тиморе — детский сад по сравнению с тем, что будет завтра утром.

— Ну, это вряд ли, командир, — заметил один из бойцов, — У них тут такое уже было.

— Нет, такого вообще нигде не было, — ответил лейтенант, — Не зря вся миссия ООН эвакуируется на Ашмор. Тем парням, которые остаются до завтра, не позавидуешь.

— Да почему, командир?

— Да потому, что кое-кому стало выгодно устроить там мясорубку. И отмороженный Тахрир, и отмороженные красные кхмеры, не случайно там появились. И то, что вы видели на Роти — тоже не спроста. Все расписано и поделено, это я вам говорю!

— А что все-таки случилось на Роти? — спросил другой боец.

— Просто часть этой сраной игры, — ответил Коннел, — Роти расписали австралийцам, а поскольку все должно выглядеть культурно, для начала появляется Тахрир, и достает жителей так, что им любая колониальная администрация покажется медом. А потом, доблестные австралийские моряки вместе с народным фронтом, всех спасают. Никто особо не заботится о деталях, поэтому разведку боем и захват плацдарма на Ндана провели заранее. Когда комми свяжут силы муслимов на Тиморе, австралийские «спортсмены» сразу возьмут штурмом Баа, и жители попросятся в состав Австралии.

— Тогда почему там какой-то китаец?

— Черт его знает. Может быть, он возит туда оружие и боеприпасы для австралийцев.

— А что будет на самом Тиморе?

— На Тиморе, парни, будет самая настоящая, взрослая война. Может, там в горах что-то такое нашли. Золото, платину, уран, да мало ли… В общем, население стало мешать, и сейчас его зачистят. А краснопузые и исламисты — это чтобы все смотрелось прилично.

Дата/Время: 16.03.24 года Хартии. Раннее утро

Место: Тимор. СРТЛ

Комбриг Ним Гок обошел вокруг мерцающей на столе экран-карты будущего театра военных действий и остановился со стороны запада.

— Товарищи, — сказал он, — Я совершенно согласен с планом штаба обороны, но считаю необходимым его дополнить. Я вижу две опасности. Одна — это тяжелая бронетехника, которая на рассвете прибыла в Купанг… (кхмер начертил стилосом стрелку к порту на западной оконечности Тимора). Сейчас ее перегрузят на небольшие транспорты, и она отправится в Бесикама на южный берег и в Атапупо на северный. Такая бронетехника может атаковать на северо-восток, по береговым трассам еще до заката. Если техника прорвется через минные заграждения, то наше положение сильно осложнится.

— Что ты предлагаешь, товарищ Ним Гок? — спросил доктор Немо.

— Прежде, чем предлагать, я назову вторую опасность, — сказал кхмер, — Индонезийские корабли могут вмешаться на стороне «Тахрира» и поддержать их морской десант в Атапупо, на транс-тиморской магистрали, в направлении главного удара, а также — в Макасаре, на нашей выделенной западной территории Оекусси.

— Такой риск существует, — согласился адмирал Ройо Исо.

— Да, — сказал комбриг, — Поэтому я предлагаю, во-первых, немедленно нейтрализовать порт Купанг, а во-вторых, блокировать Атапупо вместе с полосой северного побережья противника, зажатой между нашей основной территорией и территорией Оекусси.

— Каким образом? — спросил доктор Немо.

— Провести внезапную бомбардировку грузовых терминалов Купанга.

— Допустим, это возможно, и первая задача будет решена. А как ты решишь вторую?

— Если мы до 12:00 нейтрализуем Купанг, то наши союзники закроют сектор моря от острова Атауро на севере до Оекусси на западе и до оконечности Тимора на востоке.

Адмирал в упор посмотрел на хомбре Оже — тот молчал с самого начала совещания, безмятежно вращая в ладони пару каменных тибетских шариков для медитации.