СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

Нарастая, приближался звук тревожной сирены полицейской машины. Помощь уже близко.

Здоровяк оглянулся и снова сплюнул. Наклонившись над Денисом, он левой рукой сгреб его за куртку, презрительно кривясь, что-то прошипел сквозь зубы и без замаха, коротко ударил с правой.

Денис успел отметить, как очень медленно на него поднимается мостовая. Удар, и он все увидел под другим углом – чьи-то массивные ботинки умчались вверх по плоскости. Их место сменили начищенные туфли и форменные брюки.

«Ничего себе съездил в командировочку», — подумал Денис, попытался улыбнуться и тут же потерял сознание.

Инспектор Пол Стивенсон заполнял электронный протокол, временами поглядывая на расквашенную физиономию Дениса Скворцова. Кондиционированный воздух прохладной струей дул прямо в лицо русскому, а тот глупо улыбался, явно получая облегчение от ветерка. Угораздило же русского встрять в разборку. И чего ему ни сиделось в гостинице? Будь на месте Скворцова британец, Пол уже давно закрыл бы протокол и пошел домой, а так пострадал гражданин другого государства и придется заполнять расширенную форму. К тому же Скворцов – гражданин Советского Союза, а эти щепетильно относятся к расследованию происшествий. Будут долгие разборы.

— Денис Викторович, объясните, пожалуйста, зачем вы вмешались в драку. Предупреждаю, беседа записывается и будет использована в суде.

— Там избивали человека, — ответил Денис, — а все проходили мимо, не пытаясь вмешаться.

— Правильно, — снисходительно кивнул инспектор, — потому что они гражданские – это не их работа. Смею заметить, патрульная машина прибыла на место происшествия в нормативный срок, в соответствии с регламентом и технологической картой. Вашими действиями вы подвергали себя опасности, поэтому не можете претендовать на возмещение ущерба.

— Успокойтесь, инспектор, мне ничего не нужно. Давайте закончим с формальностями.

Пол кивнул и остановил запись. Инспектор повеселел. Теперь не нужно составлять кипу обоюдных претензий, объяснительных и он все-таки сможет уйти с работы вовремя.

— Знаете, господин Скворцов, у нас говорят: двое черных дерутся – белый не вмешивается. В следующий раз в такой ситуации постарайтесь сдержать свой гражданский порыв и останетесь цел и здоров.

— Я знаю, в демократических государствах очень остро стоит межнациональный вопрос. У нас после провозглашения Союза удалось справиться с этой проблемой, но я вступился за парнишку вовсе не по национальным причинам. Поймите, любой советский человек не прошел бы мимо нуждающегося в помощи. Если хотите – это наше национальное мировоззрение или идея.

— Мы не в блоге, — усмехнулся Пол, — давайте обойдемся без пропаганды. Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом: пекарь печь хлеб, а солдат воевать. Вот залог успешного развития общества.

— Каждый должен заниматься тем, к чему у него лежит сердце! — парировал Денис. — И хлеб печь, и воевать, и строить космические яхты, если во всем этом есть потребность его души. По-моему, нашим индустриальным рывком и успехами в космосе мы доказали миру успешность Советской модели общества.

— Давайте не вдаваться в полемику. Вопрос успешности и темпов развития очень спорный.

— Действительно, здесь не о чем спорить, — вошел в кураж Скворцов, — к 2061-му году мы открываем самый крупный жилой купол на Марсе, а в 2081-м наша автоматическая станция доберется до «Альфы Центавра». Но это все неважно. Главное, что у меня и моего народа есть общие великие цели. Мне интересно жить и хочется делать мужские поступки. Вот вы, инспектор, неужели прошли бы мимо, если бы на ваших глазах злодеи совершали преступление?

— Естественно, я бы пресек противоправные действия. Но, прежде всего, сделал бы это разумно, а не так, как вы. Во-первых, вызвал бы подкрепление и сдерживал правонарушителей до прибытия основных сил.

— Ну, а если нет у вас ни оружия, ни подкрепления?

— Вы хотите сказать, что я не на дежурстве?

— Да, — подтвердил Денис.

— Тогда достаточно просто послать электронный запрос в полицию любым удобным способом.

— А если, к примеру, происходит нападение на девушку и нужна помощь прямо сейчас. Неужели вы не броситесь на помощь?

— Все зависит от конкретного случая, — очень серьезно ответил Пол, — если я смогу предотвратить преступление без угрозы для своей жизни и здоровья – я сделаю это! В ином случае, не имея финансовой страховки и оплаты, я не стану рисковать. И никто меня не осудит.

Денис, который еще минуту назад был таким воодушевленным и возбужденным, скис и поник.

— Нет, мы совершенно разные. Вам не понять меня. Закрывайте протокол и идите домой, в свою уютную скорлупу. Наверное, если бы я родился и вырос у вас в Лондоне, то тоже стал бы таким, уж простите, сухарем. Не жизнь, а существование. Ни поступков, ни достойных целей. Вас интересуют только деньги и благополучие. Вам не скучно?

— Мне комфортно.

— У каждого народа свой путь, — философски подытожил Денис, — наверное, родившись в Союзе, я заразился от соотечественников совестью и честью. Нас учат заботиться больше о других, чем о себе. Совершать безрассудные, но правильные поступки. Идти дружно к одной великой цели. Наверное, для вас это общие, ничего не значащие фразы. Вы не поймете меня, пока вы не заразитесь этим вирусом. Денис встал и попрощался с инспектором:

— Желаю вам, сэр Стивенсон, заразиться вирусом Союза и почувствовать себя настоящим человеком. По старому обычаю, они пожали друг другу руки и разошлись.

Скорее всего, инспектор Пол Стивенсон через какое-то время забыл бы странного русского. Но однажды вечером, возвращаясь с работы, Пол свернул на улицу Олдвич. Из-за пробок в последнее время инспектор предпочитал ходить на работу именно пешком. Пройдя один квартал, Пол заметил толпу зевак. Народ смотрел в окна третьего этажа старинного дома. Оттуда валил дым. Пол ускорил шаг, на ходу доставая коммуникатор. Несколько секунд, и в пожарную службу отправился запрос с указанными координатами. Без сомнений, автоматическая пожарная сигнализация, уже оповестила дежурных, но сообщить о происшествии его гражданский долг.

Еще через несколько секунд пришло подтверждение – вызов получен, ожидайте пожарную команду.

Пол присоединился к толпе зевак и только теперь обратил внимание, куда именно все смотрят и о чем переговариваются. За стеклом одного из окон стояла маленькая девочка, в руках она держала куклу. Другой рукой она била по стеклу. Ни слабеньких ударов, ни кашля девочки слышно не было, но по широко открываемому рту можно было догадаться, что ребенок рыдает и кашляет.