СССР 2061 - СССР-2061. Том-8

— Но даже собаку убить – безнравственно!

— А булгаковский Шариков? — напомнил Денис Иванович.

— О, слепцы! — театрально схватился за волосы Вадик. — Какой разум?! Они же вас дурачат! Они этого и добиваются! Они играют на обывательщине, на примитивном антропоморфизме! А вы – сюси-пуси развели, собачки-кошечки, всё понимает, а сказать не может! Это же – М А Ш И Н Ы!

Ветров одобрительно кивнул. Человек Вадик не слишком умный, порой невыносимый, когда закусывает удила. Смотрит на тебя как на дурака, прожигает сквозь круглые очочки, и вещает со страстью старовера, предрекающего конец этого безбожного света. Тогда он способен переспорить кирпичную стену – и Ветрову было приятно, что они с Вадиком сейчас одного мнения. В кои-то веки…

Он добавил:

— И не цепным философам Режима рассуждать о разуме. Ими движет лишь фанатическая страсть к запретительству и ограничению свободы. Когда-то они вовсе пытались запретить кибернетику.

Все согласились. В самом деле – от Режима не может быть правды. Режим умеет только одно: отнимать у людей их свободы и имущество, под самыми подлыми предлогами.

— Но, господа, есть проблема. Это будет подозрительно – несколько десятков уничтожений памяти, — заметил Денис Иванович, осторожный, как всегда.

Вадик воздел к небу очочки:

— Ну разумеется! Надо сделать это вместе, сымитировав несчастный случай. Например, пожар.

Все снова согласились. Тогда Денис Иванович предложил не торопиться с крайними мерами – ведь у них есть в запасе несколько дней. Возможно, он, будучи знатоком права, найдёт какой-нибудь менее затратный выход из ситуации. Быть может, он придумает способ оставить роботов им – законно и не ломая своего имущества.

— Ах, это было бы чудесно, — проворковала воспрявшая духом Ариадна Оскаровна. — Денис Иванович, Вы – наш хитроумный Одиссей. Мы будем молиться за Вас!

Но Вадик Перелетов, мрачный и зловещий, сказал:

— Времени у нас нет. Мы должны быть первыми среди всех ячеек «Киберсвободы». Первыми и единственными. Надо объяснять, почему?

Все поняли и снова занервничали. Решили так: Вадик разрабатывает план «Фейерверк», а Денису Ивановичу – вечер и ночь на альтернативный план.

Денис Иванович напряжённо размышлял весь вечер. Перебирал разные варианты, чертил схемы.

Оспаривать нарушения прав было бесперспективно. Ветров, специалист по правам человека и общества, эти варианты отмёл быстро. Необходимо было лишить легитимности решение об изъятии роботов. Например, всколыхнуть общественное мнение – так, чтобы каждый чувствовал угрозу лично себе. В соответствии с драматургическими канонами: обвинить Режим во лжи, тотальном контроле общества, нарушении свобод – чтоб даже самых тупых совков проняло, до печёнок. А изъятие роботов представить как попытку замести следы. Да, это имело перспективу… Это можно было закрутить…

Около трёх часов Ветрова вдруг осенило. Ларчик открылся необычайно просто – настолько просто, что Денис Иванович засмеялся. Этот рецепт спасёт всех киберсвободцев этой планеты! Ведь достаточно приказать роботам, чтобы они отказались покидать своих хозяев, и объявили, что делают это добровольно – и они исполнят, ведь на них установлена немецкая чудо-прошивка! И никто не сможет от них требовать иного.

Денис Иванович оповестил всех и, успокоенный, заснул. Но за ночь страх вернулся: а вдруг он чего-то не учёл?..

Когда Ветров вылез из-под душа, всё ещё рассеянно накусывая ноготь – робот отдал ему халат и виновато продолжил, своим задушевным голосом:

— Мне очень жаль. Ты сильно расстроился из-за пасты, хозьяин?

— Иди, делай завтрак, — тяжко вздохнул Денис Иванович, пихнув электронного болвана в грудь.

— «Война – это мир», — прошептал он в зеркало. Из зеркала на него смотрел молодой мужчина с ясным, умным взглядом и гладким лицом, розовым после душа.

На столе издавала последние причмокивания сковорода с глазуньей, золотились поджаренные хлебцы (которыми так восхитительно вымакивать желток!), дымилась кружка с горьким кофе. За окном качались еловые ветки – там только что скакала сорока.

— Хозьяин, — доверительно сказал Емеля, отодвигая стул для Дениса Ивановича. — Я связался с Сетью и узнал про зубную пасту. Тебе интересно?

— Валяй, — разрешил Ветров. Он уже сосредоточенно обмакивал хлебец, торопясь, пока желток не растёкся. Рука его немого дрожала.

— В продаже есть пять общедоступных видов зубной пасты: «Чебурашка» – для детей, «Жемчуг», «Поморин» и «Мэри» – лечебно-профилактические, «Лесная» – для чувствительных дёсен. Есть также ряд специальных паст, доступных по назначению стоматолога. Пять вышеперечисленных паст – полностью удовлетворяют основным потребностям и вкусам населения.

— Вот освобождённый ты, — поморщился Денис Иванович и внимательно посмотрел на свою руку. Пальцы перестали дрожать. — Расторможенный, не чета ширпотребовским болванам. А не понимаешь элементарного: меня волнует не паста – а что кто-то за меня решает. Понимаешь? Я несвободен, у меня нет выбора – вот в чём проблема. Когда была Свобода, в любом магазине было несколько десятков видов зубной пасты – выбирай любую, никто тебя не неволит. А я лишён свободы выбора. Более того: кто-то решает за меня, как мне жить.

Денис Иванович смотрел ясными глазами на Емелю.

Добрая голографическая физиономия Емели сменилась смайликом.

— Расходовать ресурсы общества на излишества в вопросах личной гигиены, — со своей идиотической деликатностью сообщил Емеля, — а также на обучьение этим излишествам – считается нецелесообразным.

— Балда ты, братец, — вздохнул Денис Иванович. — Какой уж тут разум… Включай лучше голопоп.

По голопроектору, уводящему в застенные дали, шли унылые утренние рапортовки. Денис Иванович скривился – от фальшивого оптимизма, дерущего по оголённым спросонья нервам.

…Вот по ту сторону зазеркалья повис слой плотного мелиотумана; эффектно протянуло лучи встающее солнце, шагали шеренги комбайнов: на лионской ферме-автомате имени 300-летия Марата сняли рекордные триста центнеров с гектара. Голопроектор так хорошо передал ощущение утренней свежести, что Дениса Ивановича передёрнуло – словно он прямо в шлёпанцах влез в росу. Вот стрекочут провода мегавольтных линий, уводя вдаль: это запущена третья очередь Панамской ТЯЭС. Полыхнули кольца Сатурна, край солнца вспыхнул из-за диска: космонавты во главе с Романенко-младшим, болтающиеся на орбите Япета, рапортовали об успехах Гигантского Штурма. В следующем сюжете появился деловитый академик Доброчеев: «Мы заменим домашних роботов повторителями. Они будут просто повторять сделанное человеком. Пропылесосьте один раз дом – и робот-повторитель будет точно повторять все Ваши движения, сколько угодно раз».