Андрей Федорив - Тени

«Извини, Кирилл.

Ты хочешь сказать, что твоя ординарность удерживает ЕЕ рядом с тобой?

Шутишь?

Я основательно тебя изучила за это время Ты очень необычный человек Человек ли? Тень».

Я читал письма Тени-Давида, но не отвечал. Боялся нарушить неустойчивое равновесие. Еще я ждал. Мое ожидание частично было действием. Оно было активным, я не прятался под кроватью, я сидел в засаде.

«Желаю тебе сделать достойный выбор Достойный тебя Успеть сделать

От твоего выбора зависит то, что мы будем делать дальше

(Или я буду делать)

Я не могу предпринимать дальнейшие шаги, пока не знаю твоего решения

Если я не добьюсь своего, я убью ЕЕ С тобой или без тебя (Если ОНА не убьет меня раньше Или тебя)

Хочешь, я расскажу тебе, как ОНА убивает?

Помнишь, я тебе говорила, что ОНА не ценит жизнь и тело?

Так вот, ОНА не ценит не только свою жизнь, но и жизнь вообще

Потому что считает, что жизни, как таковой, нет

И все происходящее – лишь игра, вроде настольной, где реальный игрок находится вне стола

Вот ОНА и играет, но играет очень искренне и самозабвенно

Жизнь для НЕЕ – это эксперимент, в котором нужно попробовать все, в том числе и убийство, только ОНА не называет это убийством, для НЕЕ это лишь ступень перехода на другой уровень игры или новый этап эксперимента, как тебе больше нравится, и я никогда не появилась бы, не преступи ОНА черту)

Точно так же ОНА относится и к своей жизни, и ты прав, она готова умереть, потому что знает: эта жизнь лишь этап во множестве других

Вообще, убийство с применением силы нарушает равновесие этого мира, поскольку привлекаются силы другого. Обычно у совершающего такое убийство начинают болеть и умирать родственники и близкие. Более искусный убийца принимает удар на себя и с ним самим начинают происходить различные катаклизмы, начиная от несчастных случаев и кончая разного рода болезнями. Это более щадящий вариант, так как со своими проблемами справиться легче и не включается механизм обратной Вселенской совести. Полная аналогия с настольной или любой виртуальной игрой. Если ты воспользовался своей реальной силой, а не силой героя (разбил экран компьютера или заглянул в описание с кодами), или сыграл не по правилам, например в нарды, то равновесие в игре нарушится.

Но есть идеальный вариант безвозмездного убийства

И именно этот вариант занимает ЕЕ более чем При таком убийстве не задействуются силы иного мира

И здесь аналогия: допустим, противоположная сторона тебе по каким-либо причинам поддается. Равновесие в игре не нарушается, т. к. внешне игра продолжает идти по правилам.

В данном случае необходимым условием является бескорыстная и всепоглощающая любовь жертвы

Человек доводится до такого состояния, когда сам готов отдать свою жизнь

При таком общении плетутся нити, наподобие линий силового поля

И человек как бы вязнет в них, по мере общения

ЕЙ остается только потянуть в определенный момент за эти нити, и человек умирает

Обычно констатируется кровоизлияние в мозг, реже инфаркт или тромб, возникший неизвестно откуда у человека, никогда и не слышавшего о тромбофлебите

Если ОНА уже потянула за эти нити, потом передумала, но передумала поздно, с человеком происходит несчастный случай

Это случалось только с людьми, к которым ОНА питала более или менее взаимные чувства, если вообще можно говорить о чувствах в ЕЕ случае

ОНА не собиралась их убивать

И за нити потянула случайно в порыве гнева или во время ссоры

Это лишний раз говорит о том, что ОНА не способна любить, даже самых близких, даже думая, что ОНА их любит

Я не в состоянии объяснить тебе подробно весь механизм, скажу лишь, что любовь перекрывает механизм убийства. Т. е. нельзя убить того, кого ты любишь, с применением силы. Сколько ни тяни за нити, ни привлекай потусторонние силы, его можно только зарезать

Банально зарезать, как барашка

Другого пути нет

Видишь, я вывела по ходу дела формулу любви: Чтобы узнать, любишь ты кого-то или нет, нужно попробовать его убить

Если он выживет, значит любишь

Может быть, именно такие эксперименты ОНА ставит? Тень».

«Интересно?

А вот фрагменты ЕЕ дневников:

«Нужно это убить. Убить в себе себя. А что останется? Останется человеческая природа. И я стану, как все. Я буду просто жить. И радоваться жизни. Зачем? И как это осуществить, если знаю, что жизни нет, что жизнь – это иллюзия, сплошь фантазия человеческого сознания. Нет ничего более несуществующего, чем жизнь. Ну и что? Жизнь – это этап, ступень, игра. Без нее нет пути дальше. Надо себя заставить».

«Сколько еще продлится эта буря? Что мне буря? Я сама буря. Нет, я уже не буря. Я ничто. Меня нет. Я себя почти убила, но легче не стало. Мне нужно что-то, за что я могу ухватиться, чтобы начать сначала. Неужели я ошиблась? И он не тот. Что происходит? Я теряю все, что накопила. Срочно в Москву! Я должна его пощупать. Я хочу его узнать. Я хочу, чтобы он узнал меня. Если он это он, то он обязательно меня узнает. Никаких „если“. Я просто буду его любить. Его никто по-настоящему не любит, а я буду. Для меня это лечение, а его нужно согреть. Он одинок точно так же, как и я… Он просто уже не верит… Я заставлю его поверить».

Это было то, что если и не делало картину цельной, некоторые вещи прояснило. Поскольку рассказы определенно были из ноутбука Киры, ясно, кто его взял.

На Киру охотились со вкусом и всерьез. Душераздирающие спектакли, чтобы заставить ее остаться в горах, кражи, чтобы заглянуть во внутренний мир, слежка. Усиливающееся психологическое давление.

Кире приходили письма якобы от моих знакомых девушек. Ночью приезжали таксисты, которых, как говорили, вызывал я, чтобы привезти Киру ко мне. (У нее, однако, хватало смекалки перед тем, как ехать, звонить мне…) Похоже, что и Татьяна браво докладывала Давиду обо всем, что узнавала от Киры.

У нее все чаще и чаще случались приступы. Занимаясь чем-нибудь, она замирала, морщась от боли. Обычно это длилось минут двадцать. Я же пытался помочь ей всеми доступными средствами, снимая боль, а иногда приводя ее в сознание, когда было совсем плохо. Она таяла на моих руках. До меня медленно доходило, что это не болезнь, а чье-то влияние. Особенно после того, как странные боли начали возникать и у меня. Стараясь не повредить тому человеку, который на меня воздействует, я потихоньку уводил влияние в сторону, ставя защитные огненные сетки.