Йохен Шимманг - Новый центр

Потрясение было написано у нее на лице, но я не дал ей вставить слово, меня уже несло:

— Могу предложить еще вариантик, — сказал я, — вот например:

Не успел я закончить, как Элинор поцеловала меня сначала в одну щеку, потом в другую и сказала:

— Это было прекрасно. Теперь мне надо работать. Как закончу, сразу приду с визитом.

С этими словами она исчезла за дверью «Алисы», а я осторожно, чтобы не улетучились сразу следы поцелуев на лице, отправился обратно в библиотеку.

Там Зандер и Фродо уже предварительно разложили оставшиеся книги по стопкам, и мы погрузились в работу с журналами, которые у Кольберга были собраны годовыми комплектами, но попадались и отдельные номера. Здесь, как и в случае с книгами, проявилась все та же безграничная широта и неуемная страсть коллекционера. Годами и в полном комплекте сохранялись «Перепутье», «Немецкий философский журнал», «Европейский журнал по проблемам европейского мышления», «Баргфельдский вестник», «Немецкий дворянский листок», «Цицерон», разумеется, «Государство и право», «Журнал по конституционно-правовым проблемам», как и другие журналы по вопросам правовой политики; ни с того ни с сего (по мнению Зандера) — и экспрессионистский журнал «Акцион», факсимильное издание журнала «Фильмкритик» и австрийский ежеквартальный «Мироменте» с подзаголовком «Журнал добра и зла». Иногда у Кольберга было только один или два номера, посвященные, видимо, темам, которые его особенно интересовали. Разумеется, там в изобилии попадались статьи самого Кольберга, и можно было испытать на себе его знаменитый стиль в надежде, что и нас посетит то «жуткое состояние тревоги», о котором говорил один из критиков.

Однако в состоянии, вызывавшем жуткую тревогу, находились прежде всего сами журналы. Многие из них требовалось переплести заново, некоторые — еще и отреставрировать. Переплетной мастерской на территории за пять лет пока не образовалось, и Зандеру, который не впервые решал эту проблему, пришлось отдать заказ в небольшую переплетную мастерскую в городе. Она находилась по соседству с тем маленьким издательством, где он прятался в годы хунты. Я сразу высказал готовность туда отправиться, но Зандер придерживался мнения, что Фродо тоже заслужил прогулку в город, и поручил это дело ему.

Вечером я разок прошелся мимо «Алисы в Стране чудес», свет там, конечно, горел, я представил себе Элинор за работой над нашей программой, потом отправился домой читать «Заговор Сони».

Документ 7

Майор Клемент Ригби, бывший глава второй секции Интернациональных миротворческих бригад, возвращается в свою половину дома в Ливерпуле (Вултон)

?

Ригби: Да, это моя точка зрения, безусловно. Говоря rotten country, я не хотел сказать ничего плохого. Возможно, это неудачная формулировка. Несчастная страна, вот что было бы точнее. У них просто-напросто ничего не может получиться, у этих немцев.

?

Ригби: Постоянно впадают из одной крайности в другую. И демократы в том числе. Сразу — супердемократы. А потом снова суперпослушание. Они вообще всегда слушаются очень хорошо, им неважно кого.

?

Ригби: Нет, по-моему, плохие люди мне там не попадались, в том числе когда мы только приехали. Они тогда уже все сидели по тюрьмам, или убиты, или сбежали. Плохих людей во всем мире достаточно. Немцы тут никак не выделяются.

?

Ригби: В первые два года там мы время от времени иногда нарывались на какие-то группы отморозков, партизанами я бы их не стал называть, слишком много чести. Обычно безусая молодежь, лет двадцати. Потерянное поколение. Да, у немцев сейчас образовалось lost generation, должен я вам сказать.

?

Ригби: В общем и целом все уже утряслось, мне кажется. Хотя совершенно не исключено, что Генерал еще жив. Кто его знает, где он сейчас обретается и с кем. Но я считаю, что он больше не опасен.

?

Ригби: С 1940 года на нас никто не нападал. Вот поэтому нам остается одно: экспортировать наши солдатские знания и умения в Европу. В других частях света мы уже вряд ли сможем что-то сказать.

?

Ригби: Это просто семейная традиция. Мой отец был солдатом, дед и прадед — тоже. Дед мой был в Германии с 1945-го по 1949 год. Прадед был в Индии. Поскольку сыновей у меня нет, традиция, очевидно, на мне и прервется.

?

Ригби: Из-за достижения пенсионного возраста. Я 1974 года рождения, а на пенсию мы уходим в 55 лет.

?

Ригби: Ну, то, что все обычно делают. В саду буду работать. Вернее, у меня маленький такой палисадничек. Еще работаю в одной благотворительной организации, на общественных началах. Потом — наш стадион Энфилд Роуд, хожу на все матчи. Наконец-то у меня на это есть время. И я рад, что клубом сейчас снова владеет Англия. Кроме того, я еще мемуары пишу.

?

Ригби: Разумеется, договор уже заключен. Мне ведь есть что рассказать. Ирак, Афганистан, Греция, Италия, Фландрия, Германия… кое-что поднакопилось.

?

Ригби: Элинор может делать все, что хочет. Она очень смышленая и, мне кажется, уже сейчас одна из лучших в своей профессии. Ей нравится в Берлине, фирма ее успешно развивается. У нее замечательная квартира. Почему бы ей там не обустроиться?

?

Ригби: Да нет, здесь бы она в любом случае не осталась. Тут у нас ей делать нечего. Тогда она работала бы в Лондоне, в какой-нибудь фирме. Или, допустим, в Милтон-Кейнсе.

?

Ригби:: Этот правда. Ее бабушка, то есть моя мама, действительно была подружкой одного музыканта из одной ливерпульской группы, «Клэйтон Сквэас», они играли в клубе «Пещера». Она любила рассказывать об этом. Отца это нисколько не смущало.

?

Ригби: Да, сохранились. В не очень хорошем состоянии, поцарапанные, потому что моя мать бесконечно их слушала. На одной, 45 оборотов, если это вам что-то говорит, три вещи, запись прямо в «Пещере».

?

Ригби: Это 1965 год.

?

Ригби: Если, конечно, вам так хочется — ладно. Но предупреждаю, музыка слышна уже не очень отчетливо, акустика в подвале — сами знаете какая, ну и царапины…

Когда на следующее утро Фродо пришел в библиотеку, он прежде всего отчитался, что сдал в переплетную мастерскую все, что ему поручили, и они позвонят, когда будет готово. Переплетчик считает, что они управятся дней за десять. Потом Фродо произнес: «А на обратном пути я видел Генерала».