Стивен Кинг - Несущая огонь

Эл протянул долларовую купюру Кэпу, и тот минуты две пристально вглядывался в нее. Когда он уже собирался отдать ее, она на миг снова будто изменилась, стала другой. Но по крайней мере на сей раз он был уверен, что все это произошло у него в голове, а не в купюре… на купюре или где-то там еще.

— Скажу вам больше, — сказал Кэп. — Не уверен, что Франклин на купюре в очках. Иначе говоря, это… — Он замолчал, не зная, как закончить свою мысль. В голову пришло нечто чертовски сверхъестественное, и он отбросил его.

— Да, — сказал Эл, — Что бы это ни было, оно постепенно исчезает. Сегодня утром я показал ее, вероятно, шестерым. Двоим показалось, будто мелькнуло что-то, но совсем не то, что видели водитель и девица, с которой он живет.

— Так вы считаете, что его посыл был слишком сильным?

— Да. Он вряд ли в состоянии двигаться после этого. Они могли переночевать в лесу или в каком-то отдаленном мотеле. Могли проникнуть в один из дачных домиков округи. Думаю, они где-то рядом и мы захватим их без особого труда.

— Сколько людей нужно для этого?

— Людей достаточно, — сказал Эл. — С учетом полиции штата в этом семейном пикнике участвует более семисот человек. В боевой готовности. Они обойдут все дома, постучатся в каждую дверь. Мы уже проверили все отели и мотели в близлежащем к Олбани районе — более сорока. Теперь прочесываем соседние городки. Мужчина и девочка… их видно, как волдырь на большом пальце. Поймаем. Или одну девочку, если он умер. — Элберт встал. — Мне пора. Хотелось бы присутствовать при завершении операции.

— Конечно. Доставьте их мне, Эл.

— Обязательно, — сказал Элберт и направился к двери.

— Элберт?

Он повернулся — маленький человек с нездоровым желтым лицом.

— Кто же на самом деле на пятисотенной? Вы это проверили?

Элберт Стейновиц улыбнулся.

— Маккинли, — сказал он. — Его убили.

Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь и оставив Кэпа погруженным в раздумье.

Через десять минут Кэп снова нажал на кнопку переговорного устройства.

— Рэйчел, Рэйнберд уже вернулся из Венеции?

— Еще вчера, — сказала Рэйчел, и Кэпу показалось, что он услышал неприязнь даже в тщательно отработанном тоне секретарши — при — боссе.

— Он здесь или на Сэнибеле? — Контора имела свой дом отдыха на острове Сэнибел во Флориде.

Пауза — Рэйчел сверялась с компьютером.

— В Лонгмонте, Кэп. С восемнадцати ноль — ноль вчера. Наверное, отсыпается после полета.

— Пусть кто-нибудь его разбудит, — сказал Кэп. — Я хотел бы видеть его после Уэнлесса… если, конечно, Уэнлесс все еще здесь?

— Пятнадцать минут назад был.

— Хорошо… Пускай Рэйнберд придет в двенадцать.

— Да, слушаю, сэр.

— Вы хорошая девушка, Рэйчел.

— Спасибо, сэр, — слышно было, что она тронута. Кэпу она нравилась, очень нравилась.

— Пожалуйста, Рэйчел, пришлите доктора Уэнлесса.

Он откинулся, сцепил руки перед собой и подумал: грехи мои тяжкие.

Доктора Джозефа Уэнлесса сразил инсульт в тот самый день, когда Ричард Никсон объявил об уходе с поста президента, — 8 августа 1974 года. Это было кровоизлияние в мозг средней тяжести, от которого ему не суждено было оправиться окончательно физически, а также и в умственном отношении, считал Кэп. Именно после удара он стал постоянно и навязчиво интересоваться экспериментом с «лот шесть» и его последствиями.

Он вошел в комнату, опираясь на палку, свет из окна скользнул по его круглым очкам без оправы и мутно отразился в них. Левая Рука была скрючена. Левый уголок рта был опущен, будто в постоянной леденящей усмешке.

Рэйчел из-за плеча Уэнлесса сочувственно взглянула на Кэпа, и тот кивнул ей, что она может идти. Девушка ушла, тихо закрыв Дверь.

— А вот и добрый доктор, — без тени юмора сказал Кэп.

— Как развиваются события? — спросил Уэнлесс, садясь и крякнув.

— Секрет, — сказал Кэп— Вам это известно, Джо. Чем могу быть полезен сегодня?

— Наблюдал тут возню, — сказал Уэнлесс, не обратив внимания на вопрос Кэпа. — Что еще оставалось делать, пока я бил баклуши все утро.

— Вы пришли, предварительно не договорившись о встрече…

— Вы считаете, что они у вас почти в руках, — сказал Уэнлесс. — Зачем иначе тут этот мясник Стейновиц? Ну, может, так оно и есть. Может быть. Но вы же и раньше так считали, правда?

— Что вам нужно, Джо? — Кэп не любил напоминаний о прошлых провалах. Однажды они почти поймали девчонку. Участвовавшие в операции люди нетрудоспособны до сих пор и, вероятно, останутся таковыми до конца своих дней.

— Что мне всегда нужно? — спросил Уэнлесс, согнувшись и опираясь на палку. О Боже, подумал Кэп, опять этот старый дурак будет разглагольствовать. — Зачем я остался жить? Чтобы убедить вас ликвидировать их обоих. Ликвидировать Джеймса Ричардсона. Ликвидировать тех, в Мауи. Ликвидировать полностью, капитан Холлистер. Покончить с ними. Стереть с лица земли.

Кэп вздохнул.

Уэнлесс скрюченной рукой показал в сторону тележки и сказал:

— Вы, смотрю, снова листаете досье.

— Я помню его почти наизусть, — сказал Кэп и чуть улыбнулся. «Лот шесть» набил ему оскомину за весь прошедший год. Последние два года этот препарат был постоянной темой обсуждений. Так что, пожалуй, Уэнлесс не единственный здесь человек с навязчивой идеей.

Вся разница в том, что мне за это платят. А для Уэнлесса это хобби. И опасное хобби.

— Вот читаете досье, а урок из него извлечь не хотите, — сказал Уэнлесс. — Дайте же мне возможность еще раз обратить вас на путь истины, капитан Холлистер.

Кэп начал было протестовать, но вовремя вспомнил о предстоящем в полдень визите Рэйнберда, и выражение его лица смягчилось, стало спокойным, даже понимающим.

— Хорошо, — сказал он, — валяйте.

— Вы считаете, что я сумасшедший, да? Чокнутый.

— Вы это сказали, не я.

— Напоминаю: я первый предложил программу испытаний с кислотой ДЛТ.

— Иногда я сожалею, что вы это сделали, — сказал Кэп. Когда он закрывал глаза, ему отчетливо представлялся первый доклад Уэнлесса, его предложения на двухстах страницах по поводу препарата, известного как ДЛТ, а среди работавших над ним специалистов как «активатор», впоследствии как «лот шесть». Предшественник Кэпа дал добро первоначальной идее; этот джентльмен был похоронен шесть лет назад на Арлингтонском кладбище со всеми воинскими почестями.

— Я лишь хочу сказать, что к моему мнению стоит прислушаться, — сказал Уэнлесс. Нынче утром он произносил слова устало, медленно и невнятно. Когда говорил, перекошенный в усмешке рот с левой стороны был неподвижен.