Наталья Баранова - Легенда об Иных Мирах

Помнится, шли они долго, в основном, ночами, днем останавливаясь в лесах и перелесках. Дагги умудрялся доставать провиант, ловя то рыбу, там, где была вода, то, ухитряясь, в несложные силки заполучить пару неосторожных птах. Однажды, изловив крупную водяную крысу, он уселся поудобней в тени, и стал её разделывать, вызвав всеобщее удивление.

– Зачем это? – проговорил Рэй, глядя изумленными, широко распахнутыми глазами на действо.

– Затем, что это – наш обед, – невозмутимо откликнулся Да-Деган.

– А это едят? – в свою очередь спросил Илант.

– Мы будем. Ещё есть вопросы?

Вопросов больше не нашлось. Странно, но желудок не протестовал, возмущаясь присутствием экзотического блюда. Съев свой кусок, Илант облизнул жир с пальцев и, вздохнув, подумал, что не отказался б от добавочной порции. Увы, сие было неосуществимо. И, как обычно, дав им понежиться на солнцепеке, с сумерками Да-Деган заставил покинуть лагерь.

Отчего-то Илант был уверен, что будь в их распоряжении больше времени, или, хотя б находись они на материке или таком крупном острове, как Форэтмэ, Дагги сумел бы их спрятать так, что прошли бы годы, прежде чем кто-то сумел взять след. Островок же, на котором находилась Амалгира – столица Рэны, был из себя невелик, исхожен вдоль и поперёк, и просто чудом было, что их искали более недели.

Впрочем, если б не досадная случайность, возможно, всё было б иначе. То, что по их следу кто-то идет, Дагги почувствовал ещё в полдень. Илант видел, как он прислушивается к обычным звукам природы, словно за этой шумовой завесой присутствует ещё нечто. Потом он поднялся и быстро ушёл, вернулся под вечер и приказал собираться, не дожидаясь, когда сгустятся сумерки. Разумеется, всем хотелось узнать, куда он ходил, зачем, и что удалось узнать, но за прошедшие несколько суток и мальчишки и Лия уже успели привыкнуть к тому, что лишние вопросы лучше не задавать.

Шли как обычно молча, но темп не был обычным. Да-Деган спешил, заставляя и их держать этот ускоренный ритм. Несколько раз они пересекали неглубокую речку, шли по её руслу, выходя на берег там, где был только голый камень. А Да-Деган подгонял, время от времени отрывался, уходил вперёд, разведывая дорогу, возвращался назад и, сверкая очами, смотрел на них, юных, уставших, не привыкших ни к подобному темпу, ни к длительным пешим переходам, ни к достаточно скудному рациону питания.

Ко всем печалям добавилась ещё одна, Рэй где-то умудрился подвернуть лодыжку, шёл, прихрамывая, и тем самым замедлял продвижение группы, и долго скрывать подобный факт ему не удалось. Да-Деган, заметив это, только поджал губы, подойдя, велел тому присесть и осмотрел повреждённую ногу.

– Да, – протянул больше устало, чем зло, – с этим далеко не упрыгать.

Он присел на камень, сорвал травинку, сунул в рот, пожевал задумчиво, глядя на небо. Вот-вот должен был начаться сезон дождей, но отчего-то всё не наступал, томил ожиданием. Дождь быстренько б разогнал преследователей по домам, смыл следы, и бесполезно было б искать их через несколько недель, когда они окончательно затеряются в мире.

Да-Деган посмотрел на Лию, потом перевёл взгляд на Иланта.

– Вот что, – проговорил, внезапно решившись, – вы двое, сейчас берете минимум вещей и возвращаетесь в Амалгиру. Не спорьте. А я остаюсь с Рейнаром.

– Но, – возмущённо прервал Илант.

– Никаких «но», – жестко оборвал его Да-Деган, – ему никуда не дойти, неужели это не понятно? Ко всему прочему, я тут подобрался к лагерю наших преследователей и послушал разговоры. Так вот, мои солнышки, бунт удался, затеял это действо Аторис Ордо, и гонят нас его сторонники. Возглавляет их некий Энкеле Корхида, большего головореза я в жизни своей не видел, этот Энкеле мне очень не понравился. Будь на его месте кто-нибудь иной, я, возможно, счел бы необязательным доставлять даме неудобства и позволил бы Лии остаться здесь. Но, в данной ситуации, считаю более целесообразно ей не оставаться. – он вздохнул, и смягчил тон, достал из кармана карту и карандаш, подозвал их обоих и начертил с десяток троп и тропинок, ведущих в город, сплетающихся и расплетающихся в сложном узоре, передал её Иланту. – До города идете оба вместе, а в Амалгире разбегаетесь. Тебе, Илант, думаю, лучше всего исчезнуть, залечь на дно, сменить фамилию, и никогда никому не говорить, что ты – сын координатора. Времена смутные, неизвестно как оно выйдет. Лия постарается вернуться к Ордо.

– Ещё чего! – возмущённо фыркнула девушка.

– Это не каприз, – тихо проговорил Да-Деган, – это необходимость. Две головы – моя и Рэя, могут слететь с плеч, если ты этого не сделаешь. Девочка, пойми, Энкеле Корхида, не задумываясь, прибьет Рейнара, если будет уверен в своей безнаказанности. И, между прочим, я не уверен, что ничего не грозит тебе самой, попадись ты в его руки. Так что идите, Амалгира не так и далеко, два дня пути, и вы там, я постараюсь сбить шавок со следа. Самое страшное город уже пережил, сейчас там на порядок безопаснее, чем было тогда, когда мы его покидали. Не беда, что нет документов, в смутное время они необходимы, но далеко не у каждого имеются, уж поверьте мне. И, в городе, при желании, можно затеряться не хуже, чем в джунглях, а порой – много лучше. Идите.

– Дагги, давайте останусь я, – предложил Илант, – Рэй – мой брат, а вы идите. Вы уж точно дойдёте.

Да-Деган отрицательно покачал белой головой.

– Нет, Илант, – ответил тихо, – остаться лучше мне. Я старше, опытнее. Я пожил. А ты иди, и постарайся выжить в этой заварухе.

Лия подошла совсем близко, присела рядом с Да-Деганом, уткнулась ему в плечо.

– Иди, девочка, – прошептал тот, – и помни, от твоих слов зависит многое, может быть наша жизнь.

Она коротко кивнула, поднялась на ноги, смахнула с глаз слезу и потянула Иланта за собой. Илант пошел нехотя, несколько раз оглянувшись. Да-Деган сидел молча, грыз травинку, прижимал к себе Рэя.

С тех пор более ему не довелось увидеть ни брата, ни отца. Да-Деган нашёл его сам, когда он уже перестал думать о том, как хорошо им было б встретиться. Как бы то ни было, но в Да-Дегане он привык видеть надёжную поддержку и опору. К тому же, те четыре года, проведённые в одиночестве, когда с трудом удавалось добыть кусок хлеба, заставили его ценить, как никогда, и дружеское участие и дружескую поддержку. Правда, за эти четыре года изменился сам Да-Деган. Изменился настолько сильно, что с трудом можно было его узнать. Во всяком случае, понимать друг друга они перестали, словно порвалась тоненькая нить некогда связывавшая их души.

Илант тихонечко вздохнул, посмотрел в лицо Сенатора и нечаянно подумал, что возможно изменения произошли внутри него самого, а не в окружающем его мире, просто тогда, будучи ребёнком, он совершенно не разбирался в сплетении событий и интриг. Его окружали заботой и вниманием и, оттого, все бури проходили мимо, не нарушая мира, царившего в его душе. Внезапно и слишком рано повзрослев, он потерял ту часть наивности, которая была резко сметена и отброшена прочь. Наивность, которая останься царить в его душе, привела б его к гибели.