СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— Коля, прости меня, пожалуйста… Я не ответил, а просто кивнул.

Вот и всё. Источник загадочного изображения нашли. Им оказался двояковыпуклый диск, сделанный из неизвестного на Земле материала. Сторонники теории происхождения кольца астероидов из обломков планеты Фаэтон, поспешили заявить, что найдено решающее доказательство. Противники выдвинули контраргумент: диск занесён на Викторию инопланетными пришельцами, и никто не докажет обратного, пока не будут найдены другие артефакты. Ясно одно – разум, отличный от человеческого, существует и рано или поздно человечество с ним столкнётся. С Викой мы так и не сблизились, хотя этому ничто не мешало, а вернувшись на Землю, я встретил девушку… Впрочем, это уже другая история.

— Запускай! — скомандовал Смирнов, главный по науке.

— Поехали! — щелкнул тумблером Фадеич, создатель установки. Маша стояла рядом и улыбалась на камеру, изображая причастность к действу.

Процесс пошёл. Щуп, воткнутый в лёд, начал разогреваться. Лёд таял, щуп проваливался, как иголка в масло. Гибкий старпоновый шланг с тихим шуршанием полз вслед.

В экспериментах на Земле установка работала как часы, 4-км ледовую толщу у Северного полюса щуп проедал за двое суток. Здесь, на Европе, шестом по счёту спутнике Юпитера, сложности особой не ожидалось: тот же лёд, и толщина его в данном конкретном месте меньше. В среднем толщина ледяного панциря 20 км, но имелись трещины и провалы, как в любом надводном образовании; в одном из таких провалов и решили работать. Открытой воды на планете не обнаружили, что естественно: температура на поверхности минус 160ЊС, и это на экваторе, в самом тёплом месте.

О существовании громадного подповерхностного океана, глубиной 100 км и почти в два раза превышающего по объёму Земной (притом, что сама планета чуть меньше нашей Луны), заговорили ещё в двадцатом веке. Почему вода не замерзает? — не даёт трение, вызываемое действием приливных сил. Ещё бы, будешь трепыхаться приливами, имея под боком гигантскую «маму», чья масса в 2,5 раза превышает суммарную массу всех остальных планет Солнечной системы!

Весь Советский Союз с замиранием сердца следил за эпопеей. Прямую трансляцию осуществляли в весьма редкие и короткие по продолжительности окна, зато информация передавалась практически мгновенно – меньше часа шла отсюда до Земли.

К 12 апреля 2061 года, кровь из носу, экспедиция должна была добраться до океана и взять пробы воды. Прямому потомку первого космонавта Земли доверили пронести эстафету через век – первому взять в руки и рассмотреть образец среды, в которой, возможно, обитала внеземная жизнь. Толща воды, насыщенная кислородом, подогреваемая энергией геологических процессов – великолепное пристанище жизни, и абсолютная темнота – не помеха (примеров сколь угодно в Земном океане). Говорили о микроорганизмах, а возможно – и рыбах.

Мария Гагарина, 25 лет от роду, тот самый потомок, облачённый доверием, переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Что должен делать символ, пока команда работает? — сиять! — она и сияла, но скулы устали тянуть улыбку.

Уже три года, как окончила университет и работала биологом. И с ужасом осознавала – не её это: пробирки бились, мыши разбегались, наука грызть себя не давала. Душа стремилась к звёздам и штурвалу, но лётные училища от неё, словно от прокажённой, шарахались: берегли достояние нации, неписаный приказ сверху. И хоть лоб расшиби – бесполезно, ни одна организация так и не взяла. Пришлось частным образом, тихо и тайно, но об этом – тс-с-с!

Восемь лет назад, когда училась в последнем классе школы, потомкам первого космонавта предложили участвовать в экспедиции. Желание изъявили многие. Но возможности… у одних здоровье недотягивало, другие профессию имели неподходящую. В летчики у Маши не получилось – пошла в биологи: профессия эта числилась среди приоритетных. Верно рассчитала – разрешили группу подготовки посещать. С наслаждением порхала по тренировкам, с лёгкостью преодолевала жёсткие нормативы, на центрифуге чудеса стойкости показывала. Отобралась в итоге первым номером.

Вдруг стукнуло в голову – а ну как невиданное чудо через дыру полезет… ей встречать и оценивать, по идее, а не дядям вокруг! Мозги включать придётся, а из неё ж биолог никакой! От переживаний щёки алели, глаза блестели. Хотелось плакать, но нельзя: скафандры новой модификации – прозрачные, не скроешься, увидят…

Командиром экспедиции был Иван Захаров, лучший космопилот страны. Большую часть полёта Маша провела в рубке управления. Поначалу её гнали, но потом рукой махнули. Ликовала – повезло-то как! — вживую наблюдать процесс! да ни в одном училище такому не научат! Присматривалась, впитывала, запоминала. Захаров лишь головой качал да вздыхал. «Коллегу почуял», — надеялась Маша. Тщетно надеялась – терпел командир, перемогая желание выбросить именитую нахалку за борт.

Стартовав с космодрома на Марсе, «Гордый» благополучно пересёк пояс астероидов, пронёсся сквозь пустоту Вселенной, вошёл в зону действия Юпитера, пристроился на орбите Европы. На орбите и остался: приземляться гиганту на лёд чревато, холодного топлива пока не изобрели. Труженик-челнок в несколько заходов перевёз людей и материалы на поверхность. Первая космическая скорость здесь всего 1,4 км/c, справился достойно.

Возвели небольшой климат-купол, подобный марсианскому, но в несколько слоёв: атмосфера местная крайне разряжённая, холодная и пропитанная радиацией, без защиты не выжить. Внутри можно было снять скафандры, поесть и отдохнуть. Генератор энергии – стандартный ядерный, без него никак. Основательно строились, на века столбили территорию.

На орбите остались трое, главные силы – 11 человек – выгрузились на планету. Работы невпроворот – и строительной, и научной. Кроме челнока, имелся ещё один летательный аппарат – кузя (сокращённо от кузнечика). На реактивной тяге, одноместный, с открытым проёмом вместо двери, малыш был незаменим в хозяйстве: купол натянуть, тяжести поднять, окрестности разведать, за образцами льда сгонять – без дела не стоял.

Шли с небольшим опережением графика, щуп добрался до воды к вечеру десятого апреля. Фадеич перевёл установку в режим укладки: раскалённая болванка курсировала вверх-вниз, расширяя и закрепляя ход. Ещё сутки – и колодец диаметром с полметра был готов. Гладкие ледяные стены уходили вертикально вниз. Маша глянула туда, в черноту бездны – и зашлось сердце. Не понравилось, хоть убей. До тошноты.

— Веня, проснись! — толкала и толкала молодого человека. Спал как убитый. И все спали, кроме дежурного на посту, чтоб быть завтра – в главный день – свежими и бодрыми. А в ней зрело беспокойство, чем дальше тем хуже, глаза не закрывались вовсе.