Максим Кононенко - Владимир Владимирович™

– Сапоги? - деловито спросил Сильвио Берлускони, - Красивые?

– Казацкие, - ответил Владимир Владимирович™, глядя на экран, где представитель рассказывал о том, что интеллигенция вступает в ряды террористов.

– Казацкие? - присвистнул премьер-министр, - Беру!

– Сколько? - автоматически спросил Владимир Владимирович™, отводя свои президентские глаза от экрана и нащупывая на столе блокнот и ручку.

– Сто, - ответил Сильвио Берлускони.

– Что - сто? - не понял Владимир Владимирович™, - Сто тысяч?

– Сто грамм, - ответил Сильвио Берлускони.

– Какие сто грамм? - снова удивился Владимир Владимирович™, - Водки? Водки нам не надо, у нас ее хоть залейся…

– Какой водки? - обиженно воскликнул премьер-министр, - Сто грамм мыла! Превосходного мыла из моего бедренного жира.

– Чего?! - понизил голос Владимир Владимирович™, - Чьего жира?!

– Моего! - радостно ответил Сильвио Берлускони, - Ты что, ничего не знаешь? Теперь не круто собирать части тел других людей! Теперь круто собирать части своих тел!

Владимир Владимирович™ похолодел.

– Ну так че, - кричал премьер-министр, - Отдаешь сапоги, а? Сто грамм!

Владимир Владимирович™ с тоской смотрел на андроида, все так же невозмутимо смотревшего в экран президентского телевизора.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин шел длинным кремлевским коридором и думал о том, как ему избежать переизбрания на третий президентский срок.

– Мухлюют че-то, - бормотал Владимир Владимирович™, - Поправки принимают… хоть бы позвонил кто…

Вдруг за одной из полуприкрытых дубовых дверей кремлевских кабинетов Владимир Владимирович™ услышал чьи-то слова.

– А я тебе говорю - можно, - тихо, но уверенно говорил чей-то голос.

– А я тебе говорю - нельзя, - так же тихо и не менее уверенно отвечал чей-то другой голос.

Владимир Владимирович™ остановился.

– Да нельзя… - глубоко вздыхал кто-то за полуприкрытой дверью.

– Ну можно же, - тяжело дышал там же кто-то другой.

– Нет… нет… невозможно! - доносился из-за двери взволнованный голос.

– Да ладно… ну че ты… надо только… - вторил ему другой взволнованный голос.

Раздался какой-то невнятный возглас, и Владимир Владимирович™, окончательно заинтригованный, профессиональным движением бывалого разведчика припал к дверной щели. Посреди кабинета стоял деревянный стол в стиле ампир, по обеим сторонам от которого сидели министр экономического развития Герман Оскарович Греф и советник президента по вопросам экономики Андрей Николаевич Илларионов.

– Да убери руки! - дрожащим голосом говорил Герман Оскарович, - Это невозможно! Нет! Нет! Никогда!

– Да ладно тебе, - глубоко дышал Андрей Николаевич, - Если строго придерживаться либерального подхода - то почему бы и нет?…

– Да ты понимаешь, о чем ты говоришь? - волновался Герман Оскарович, - Это же вэвэпэ!

Владимир Владимирович™ вздрогнул.

– Да какая разница, - хватал Германа Оскаровича за руки Андрей Николаевич, - Хоть утроение. Главное в нашем деле - либеральный подход!

Владимир Владимирович™ вздохнул, отпрянул от дверной щели и медленно пошел дальше по длинному кремлевскому коридору.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел на заседании своего Правительства. Обсуждался вопрос использования стабилизационного фонда.

– Бу-бу-бу… - говорил председатель правительства Михаил Ефимович Фрадков, - Бу-бу-бу…

Министры понимающе кивали.

Владимир Владимирович™ толкнул своим президентским локтем сидевшего рядом с ним заместителя главы Администрации Владислава Юрьевича Суркова.

– Слышь, брателло, - прошептал Владимир Владимирович™, - А че это он все время бу-бу-бу да бу-бу-бу, а? Сломался, что ли?

– Куда там сломался, - ответил Владислав Юрьевич, - Он живой. Просто его бешеная кошка укусила… с тех пор он такой.

Владимир Владимирович™ удивленно поднял свои президентские брови.

– Черт знает что такое… - пробормотал Владимир Владимирович™, - Михаил Ефимович! Вы меня слышите?

– Бу-бу-бу… - отвечал Михаил Ефимович, - Бу-бу-бу…

– Да не слышит он, - сказал Владислав Юрьевич, - Его надо сигналами привлекать.

С этими словами Владислав Юрьевич вытащил из-под стола небольшую картонную коробку и поставил ее на покрытую зеленым сукном столешницу.

– Это че? - удивился Владимир Владимирович™.

– Разрывные помидоры, - ответил Владислав Юрьевич, доставая из коробки большой спелый помидор бело-сине-красного цвета, - Секретная разработка.

– А подействует? - с сомнением спросил Владимир Владимирович™.

– Конечно, - ответил Владислав Юрьевич, - Мы же их испытывали. На революционерах и журналистах. Сигналы принимаются на раз.

Владислав Юрьевич взвесил помидор на ладони, потом прицелился и метко бросил овощ в Михаила Ефимовича Фрадкова.

Сочно чавкнув, помидор разорвался прямо над головой председателя правительства.

– Давайте, руками туда залезайте! - сказал после секундной паузы Михаил Ефимович, -Вот этим нужно заниматься, а все остальное - бу-бу-бу!

– Опять бу-бу-бу… - Владимир Владимирович™ посмотрел на Владислава Юрьевича.

– Зато сигнал принял, - сказал Владислав Юрьевич, - А бешенство мы пока помидорами не лечим. Но если надо - наши инженеры займутся этой проблемой.

– Пусть займутся, - кивнул Владимир Владимирович™.

– Сделаем, - ответил Владислав Юрьевич.

Министры внимательно слушали председателя правительства.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин видел в своем кремлевском кабинете и работал с документами. Вдруг в кармане у Владимира Владимировича™ зазвонил аппарат правительственной мобильной связи. Владимир Владимирович™ сунул свою президентскую руку в карман, достал аппарат с золотым двуглавым орлом вместо клавиатуры и нажал единственную кнопку.

– Теперь Бабурин, - раздался в трубке голос заместителя главы Администрации Владимира Владимировича™ Владислава Юрьевича Суркова.

Владимир Владимирович™ кивнул, отключил связь, встал со своего президентского кресла, прошел к дальней стене кабинета и открыл небольшую дверцу своей президентской кладовой. Вспыхнула тусклая лампочка, осветившая стеклянный шкаф, в котором хранилась коллекция сакральных предметов Владимира Владимировича™.

Владимир Владимирович™ открыл створки, осторожно снял с полки большой деревянный футляр, отнес его на свой президентский стол и осторожно снял крышку.

Внутри футляра стояло платиновое блюдо, уставленное золотыми фигурками людей. В центре блюда высилась фигурка депутата Дмитрия Олеговича Рогозина. Вокруг него стояли фигурки коллег. Рядом с блюдом лежала небольшая деревянная коробочка, в которой лежала фигурка Сергея Юрьевича Глазьева.