Геннадий Марченко - Музыкант (трилогия)

– Погоди-ка, дай я запишу… Как, говоришь, его имя? Ага, записала. Попробуем выяснить. В общем, ты подготовь парочку песен, будем созваниваться, времени осталось не так уж и много.

Однако… Хоть и сижу затворником, однако периодически приходится покидать свою нору и куда-то мчаться. То чокнутую поклонницу от суицида спасать, то вообще в Питер выступать. Интересно, выступление тоже бесплатное? Хотя, собственно, если и заплатят – то так, для поддержки штанов. Надо искоренять в себя мещанина и крохобора.

Думаю, настало время обратиться к творчеству Юрика Антонова. Нет, в глаза я его, конечно, называл Юрой, а за спиной, как и коллеги по цеху, величал или Юриком, или «скандалисткой», учитывая, что скандалил он часто и с удовольствием, причем как-то по-бабьи. Тем не менее, в 80-е Антонов сочинял неплохие песни, думаю, Юрик на меня не будет в обиде, по стандартной отговорке для моей совести сочинит что-нибудь взамен.

В этом времени я пару песен Антонова пел во дворе коммуналки для ее жильцов на самодеятельном концерте. А что пел-то? Кажется «Море» было, что-то еще, уже и не помню, старый стал, хе-хе. На этот раз можно перепеть «Нет тебя прекрасней» и «На высоком берегу». Или «Мечту» взять? Тоже неплохая вещь.

Или ну его на фиг, этого Юрика… Какой-то он очень уж мажорный. Еще несколько лет назад была у меня идея перепеть или отдать кому-нибудь для исполнения песни

«Увезу тебя я в тундру», «Не повторяется такое никогда», «Не надо печалиться», «Все, что в жизни есть у меня», «Листья желтые», «За тех, кто в море», «Вологда», «Звездочка моя», «Зеленоглазое такси»… Неужто хотя бы из этого списка нечего выбрать?!

Да ту же «Звездочку…»

– Песни у людей разные, а моя одна на века-а-а… – затянул я, сев к фортепиано.

Одна из лучших слышанных мною вещей на отечественной эстраде, красивая баллада в чистом виде.

Пока музицировал – распахнулась незапертая дверь, и в коридор с Лешкой на руках вошла супруга.

– Егор, коляску затащи, – попросила она. – Там еще свежие газеты в почтовом ящике, не забудь захватить.

В отсутствие интернета телевидение, радио и печатные СМИ в том числе были настоящим окном в мир. Сразу же привлек внимание заголовок на восьмой полосе «Известий»:

«Триумфальная премьера в Париже!»

Речь шла о премьерном показе мюзикла «Собор Парижской Богоматери», он же «Notre-Dame de Paris». Шоу, на афише которого я был указан автором вместе с Блантером, состоялось в концертном зале «Олимпия», и две тысячи зрителей стоя рукоплескали советским артистам. На фотографии размером в две колонки я разглядел Адель в образе Эсмеральды, перед которой на коленях стоял Фролло в исполнении Магомаева. Понятно, сцена в тюремном подземелье, где архидьякон признается цыганке в любви.

В статье еще было приведено небольшое интервью Блантера местным газетчикам, в котором он рассказывает об истории создания мюзикла, называя меня главным вдохновителем. Невольно расплываюсь в самодовольной улыбке, но тут же себя одергиваю. Сам-то стырил мюзикл Коччанте и Пламондона. Вернее, я брал версию в переводе Кима, а уже обратно на французский переводили без моего участия, даже не знаю, насколько близко к оригиналу получилось. Но, похоже, получилось все-таки неплохо, раз «Олимпия» аплодирует стоя.

Большая статья посвящена началу эксплуатации в Киеве первого в мире троллейбусного поезда. Изображенные на фото два сцепленных между собой троллейбуса напоминали вагонную сцепку. Неужто и в моей реальности по улицам курсировало такое чудо? Хотя да, что-то такое припоминается, кажется, даже в Москве встречал такой «поезд». Но в постсоветское время их точно не стало, я бы запомнил. Хотя кто знает, что ждет проект некоего инженера Веклича в нынешней ветке реальности. Если сохранится Союз в этом виде, как сейчас, то, вероятно, и его «поезд» ожидает более успешная судьба.

Полистал «Советский спорт», где немало внимания уделялось предстоящему чемпионату мира по футболу и контрольным матчам сборной.

Твою ж мать, эти мысли о предстоящем мундиале просто травят душу. Лучше «Крокодил» почитать. Журнал на днях занесла любимая теща, причем на пару с «Работницей», мотивируя это тем, что дочке и почитать нечего, кроме разве что стоящих на полке сочинений советских классиков. Невольно вновь вернулся к идее открытия собственной типографии. Это же нарасхват пойдет беллетристика. А любовные романы! Не уверен, правда, что цензура даст добро на публикацию такой, с точки зрения некоторых, низкопробной продукции, но аудитория у этого жанра в СССР была бы просто огромной!

Постой-ка! А чего это я вдруг на концерте, посвященный ветеранам арктических конвоев, собрался исполнять песни, не имеющие к данному мероприятию никакого отношения? Да комиссия по идее обязана их забраковать, несмотря на все художественные достоинства.

Можно, конечно, спеть «Ты морячка, я моряк», но это будет звучать примерно как «Падают, падают листья» Буйнова на концерте памяти Влада Листьева.

Но есть же достойные песни о море и моряках. Первым делом на память приходит творчество «Любэ», если конкретнее – песня «Там, за туманами». Все в ней отлично, прямо-таки в тему, единственное – смущает одно слово в строчке «Там, за туманами, вечными, пьяными»… Ну понятно, какое именно. Как раз к слову «пьяными» худсовет и придерется. Единственный вариант, как мне казалось, заменить на «пряными». По-моему, звучит ничуть не хуже.

Что ж, решено, пусть будет «Любэ», вернее, Шаганов с Матвиенко.

Ежели разрешат парочку спеть, тогда можно и «Корабль конвоя» Розенбаума. Под гитару негромко принялся напевать:

Это все замечательно, а если и на английском песню попросят представить? Все ж таки будут и наши ветераны, и британские. На ум сразу почему-то пришла «Sloop John B» в исполнении «пляжных мальчиков», вспомнился черно-белый клип, как они дурачились с резиновой лодкой в бассейне. Песенка может быть воспринята как слишком легкомысленная.

Следом из глубин памяти всплыла «Song About the Sea», с альбома Гэри Ли Джонса 2011 года, но слов этой песни я не знал, разве что максимум мог воспроизвести первую строчку. Сидеть и самому сочинять? Блин, че-то тупо лень!

А много ли я знаю песен на английском о море? Вот же засада… Хотя… Хотя еще одну припоминаю. И называется она «A Salty Dog» («Соленый пес») от группы «Procol Harum», где Гэри Брукер поет о морских странствиях и нелегкой судьбе моряка. Вышла она на одноименном альбоме в 69-м, то есть, скорее всего, еще не написана. Такая вполне себе симпатичная, душевная баллада, берущая за душу. По молодости, помнится, мы с ребятами ее играли, если поднапрячься, можно в памяти восстановить большую часть текста, начало я вроде бы помнил. Ну а что, время еще терпит.