Мушинский Олег - Рекламный трюк

– Извините, нам надо идти, – мягко остановил его Антон.

– Ну, хорошо… Возможно, в другой раз.

– Возможно, – кивнул Антон.

Но маловероятно. Чтобы взять и прочесть чужую книгу, надо получить письменное разрешение издателя и держателя авторских прав, а также уведомить о временном перемещении интеллектуальной собственности полицию Понимания. Слишком много мороки, а эффект, судя по отцу Никодиму, определенно не велик. Лучше за те же деньги посмотреть стриптиз.

Морской торговый порт, 22-й причал.

– Не уверен, что тебе стоило приходить сюда.

Юрий Максимович нервно дернул щекой.

– Меня никто не видел… Да и какая уж тут секретность?! Наши планы раскрыты, Георгий!

Высокий голубоглазый блондин, названный Георгием, облокотился на парапет и хмуро уставился на своего собеседника.

– Не паникуй, пожалуйста. Какие именно? – спокойно спросил он.

– Все! Все четыре схемы уже к полудню порушены. Исполнителей похватала полиция Понимания.

– Всех?

– Да вроде кто-то еще бегает, – несколько успокаиваясь, сообщил Юрий Максимович.

– Вот только долго ли пробегает? Да и что нам от них толку, если сами операции уже свернуты?

– Кто знает? – пожал плечами Георгий. – Хорошие исполнители всегда могут пригодиться.

– Хорошие… – фыркнул Юрий Максимович.

– Планирование операций – наша прерогатива, – возразил Георгий. – И потом, других кадров у нас нет.

– Есть банда Морозова, хотя я ему не доверяю, – напомнил Юрий Максимович.

Георгий кивнул.

– Я тоже. Он слишком практичен для борца за идею. А, значит, в любой момент может сыграть на сторону. Плюс, в этом месяце жрецы дают тройную ставку за донос на Непонимающих – для голодранцев Морозова это целое состояние… Нет, мы можем опираться только на обеспеченных сторонников, которым есть что терять. Их преданность идее освобождения можно считать доказанной.

Юрий Максимович задумчиво покивал. Некоторое время оба молча смотрели, как зеленые волны ползут на берег и размазываются о бетон.

– Они готовы пожертвовать деньгами, но будут ли готовы отдать жизнь за идею? – озвучил Юрий Максимович свои сомнения.

– Не уверен, – отозвался Георгий. – Впрочем, к тому времени, когда этот вопрос встанет, полиция Понимания уже не оставит им выбора.

– Это верно. Есть какие-нибудь идеи?

– Мозговой центр у нас ты, – напомнил Георгий. – Но я бы продолжил, с легкой модификацией, работу по первоначальному плану. Вряд ли полиция Понимания ждет, что мы снова полезем туда, где нам так жестко и быстро дали окорот.

– Рискованно, – оценил идею Юрий Максимович. – Но шанс есть. Надо будет только чем-то отвлечь полицию Понимания.

– Загрузим Морозова, – усмехнулся Георгий. – Пусть ребята в войнушку поиграют. А мы соберем своих на самом перспективном направлении.

Юрий Максимович задумчиво забарабанил пальцами по парапету.

– Полагаю, это будет башня. Но надо подумать, подумать… Жаль только, мало людей осталось.

– Да, это плохо. Надо оставшихся расходовать поэкономнее.

– Разумно.

Заключив разовый контракт о романтической встрече вечером, Антон проводил Елену до остановки и посадил на такси, а сам отправился решать вопрос, который не то, чтобы не давал ему покоя, но очень даже интересовал. Тем более, что ситуация, породившая вопрос, косвенно лежала в основе всех недавних неприятностей.

Кафе с оригинальным названием "Кафе на втором этаже" располагалось на втором этаже развлекательного центра "Грохот музыки". Весь первый этаж комплекса занимал огромный танцпол, звуковому оформлению которого центр и был обязан своим названием. Антон заплатил десятку и через тройной шлюз, систему детекторов оружия, взрывчатки и запрещенных видов наркотиков, а также строгий фейс-контроль прошел внутрь. Немного постоял, привыкая к полумраку и вспышкам разноцветных огней.

В разгар рабочего дня посетителей было немного – только у сцены в центре танцпола бились в экстазе с десяток то ли людей, то ли теней – и музыка гремела в полнакала. Даже у самых динамиков почти не сбивала с ног. Ритмы, конечно, из недорогих, но и не совсем дешевка. Все-таки не какая-нибудь открытая танцплощадка, где владельцы, экономя на авторских отчислениях, крутят какого-нибудь Моцарта или Чайковского. Тем не менее, то, что ездило по ушам днем, не шло ни в какое сравнение с тем, что грянет где-нибудь ближе к полуночи, особенно по субботам.

Эксклюзивная музыка, исполняемая только один вечер. Специально для "Грохота музыки" в одной из африканских сырьевых зон, точное местонахождение которой являлось строго охраняемой коммерческой тайной развлекательного центра, сотни дрессированных обезьян встречали восход солнца на восточном склоне горы Килиманджаро боем тамтамов. Единственный кристалл с записью доставляли в Петербургский конгломерат специальным авиарейсом, а далее – в броневике инкассаторов. Никто не мог услышать запись до начала шоу. Никто не услышит ее и после – в самом финале, уже под утро, кристалл торжественно уничтожался.

Впрочем, эта торжественность была скорее данью ценности материала, чем частью программы: к тому моменту на ногах обычно оставалось человек двадцать самых стойких. Да и они, оглушенные и опустошенные, обычно воспринимали сожжение кристалла с равнодушием зомби. А уж если программу вела Алиса, то к утру танцпол напоминал поле великой битвы сразу после ее завершения. Совершенно расторможенная девушка с волосами кислотно-зеленого цвета, по слухам, была из электов, но продюсеры центра вовремя разглядели самородок, отмыли, отчистили и встроили в приличный бизнес. Образования, впрочем, не дали, рассудив, что самобытность и талант могут стать той самой неординарной фишкой, на которую косяком пойдет клиент. Так оно и оказалось. Яркая и экспрессивная Алиса заводила зал с пол-оборота. Некоторые недоброжелатели, правда, поговаривали, что этому в определенной степени способствовал ее сценический костюм, состоящий только из фирменных наушников и большого – сантиметров пять в диаметре – серебряного кольца в пупке. Возможно и так. Главное ведь – это результат, и, если он достигнут, средства были выбраны правильно. И сотни людей, жаждущих выплеснуть накопленную за трудовую неделю энергию к прекрасным ножкам Алисы были явным тому доказательством. С другой стороны, само по себе обнаженное тело, даже столь восхитительных пропорций, в современную эпоху истинной свободы не являлось чем-то неординарным. Где-то даже наоборот. А вот талант плюс эксклюзив за приемлемую цену работал безотказно.