Андрей Ходов - Игра на выживание

Только не помню, полиэтилен уже придумали или нет? В СССР выпускается?

— Слово знакомое, где-то я его уже слышал. Обязательно уточню, — сообщил Сергей.

— Ну и славненько! А об окиси этилена вы случайно не слышали?

— Случайно слышал, а что?

— Дело в том, что из этой самой окиси этилена, а также из окиси пропилена делают мощные бомбы. Пожалуй, самые мощные помимо ядерных.

— Интересно, интересно, а подробнее можно?

— Ладно. Речь идет о так называемых боеприпасах объемного взрыва. Боеприпас представляет собой емкость, заполненную окисью этилена, внутри разрывной заряд. Бомба опускается на парашюте, максимальный эффект достигается, когда подрыв происходит на некотором расстоянии от земли. В наше время на такие бомбы ставили радиовысотомеры, но можно изготовить и с механическим замыкателем, сопряженным со спущенным тросиком. Когда грузик тросика касается земли, происходит срабатывание разрывного заряда. Окись этилена распыляется, образуется дисперсное облако. В рассчитанный момент, когда облако достигнет нужной величины, срабатывает детонатор. Происходит так называемый объемный взрыв. Фугасное действие очень серьезное, например боеприпасы такого типа к ручному гранатомету по фугасному действию соответствуют 152-мм снаряду. Плюс сильный зажигательный эффект. Плюс к тому дисперсное облако имеет свойство затекать в укрытия, долговременные огневые точки, бомбоубежища и так далее. То есть не спасают от такого оружия разного рода укрепления.

— Это очень важная особенность, — согласился Сергей. — А сколько тонн этой окиси этилена обычно заливают в такую бомбу?

— Тут не все так просто, — сообщил инженер, — для распыления одиночного облака оптимально тридцать с чем-то там литров. Более крупные боеприпасы делаются кассетными, то есть они состоят из нескольких таких емкостей. Кассета раскрывается еще в воздухе, и поражающие элементы накрывают значительную площадь, дисперсные облака от каждого элемента сливаются в одно большое облако, а потом оно все разом детонирует.

— Ясно, записал. Но, как я понял, такой принцип используется не только в бомбах? Вы еще упомянули ручные гранатометы. В артиллерийских снарядах тоже применяется?

— Нет, там смысла нет. В артиллерийские снаряды лучше закладывать обычную взрывчатку. Заряды на принципе объемного взрыва выгодны там, где можно использовать тонкостенные боеприпасы: авиабомбы, боевые части управляемых и неуправляемых ракет, выстрелы к реактивным гранатометам и тому подобное. То есть можно сэкономить в весе боеприпаса и металле. А артиллерийский снаряд сам по себе должен быть толстостенным, иначе не выдержит нагрузок при выстреле.

— Понятно, записал, думаю, что такое оружие нам очень пригодится, — удовлетворенно сказал Сергей.

— Да уж пригодится, — подтвердил инженер, — а раз пошла такая пьянка, то запишите еще один рецептик. Так называемый напалм. Это зажигательная смесь. Гораздо выгоднее жидкости КС, которая сейчас у вас стоит на вооружении. И дефицитного каучука не требует. Рецепт простой. В обычный бензин добавляется загуститель из смеси алюминиевых солей органических кислот. Одна нафтановая, или нафтеновая? А вторая или пальминовая, или пальмолиновая, точно не помню. Отсюда и название по первым слогам — напалм. Плотность готового продукта зависит от количества добавленного загустителя. Для огнеметов смесь делается пожиже, а для авиабомб можно довести до консистенции студня. Горит долго и дает большую температуру. И что важно — прилипает к вертикальным поверхностям. Кстати, температуру горения смеси можно существенно повысить добавлением порошка магния и неорганических окислителей. Такой напалм даже сталь прожигает. А если добавить щелочных металлов, то и в воде прекрасно горит. Возьмите на заметку, как говорится — дешево и сердито.

— То есть, если я правильно понял, эта зажигательная жидкость может полностью заменить термитные бомбы и бомбы на фосфорных смесях? — уточнил Сергей.

— Ну, — задумался инженер, — если по специфическим площадным целям, например городам, то мелкие термитные бомбы, если их много, возможно и эффективнее. Хотя ближе к концу войны американцы, собственно, они этот напалм и придумали, в массовом порядке кидали напалмовые бомбы и на города. Но по более компактным целям, вроде железнодорожных станций, отдельных объектов, скоплений бронетехники и живой силы напалм, несомненно, более эффективен.

— Понятно, записал, но мы несколько отклонились от темы. Так что у нас еще с «мелочами» для бойцов?

— Еще о зимнем обмундировании позаботиться не мешает. Первая военная зима выдалась очень суровой. Да и следующая зима тоже. Еще в декабре, во время битвы за Москву, температура чуть ли не под минус сорок падала. Что, кстати, дало впоследствии возможность битым немецким воякам писать в мемуарах, что победил их «генерал Мороз». Думаю, что бы мы вам тут ни наговорили, это не изменится. Инвариант, по-научному выражаясь. Боевые действия будут вестись круглый год, никаких тебе зимних квартир. Напротив, наши поначалу только зимой крупные наступления и устраивали. В штатных шинельках холодновато получается. Телогрейки нужны в больших количествах, штаны ватные, валенки или унты. Неплохо было бы союзников напрячь, как тогда в итоге и сделали. Мы монголам с японцами в свое время разобраться помогли, так пусть теперь отрабатывают. Полушубки овчинные шьют, шапки теплые с ушами. Лошади у них опять же выносливые есть в больших количествах, тоже пригодятся. Следовало бы их уже сейчас сориентировать под благовидным предлогом, пусть готовятся.

— То есть вы считаете, что нам все равно придется отступать до Москвы? — жестко поинтересовался Сергей.

— Хм, а ведь точно! Вот что значит стереотипы мышления! Будем надеяться, что в этот раз немцы до Москвы не дойдут. Но на Украине и в Белоруссии тоже не слишком жаркие погоды той зимой стояли. И о хорошем зимнем обмундировании я бы все же рекомендовал позаботиться.

Посмотреть на Москву 1941 года Николаю Ивановичу не удалось, ибо машина оказалась без окон. Рессоры у нее, судя по ощущениям, тоже подкачали, да и дорожное покрытие в нынешней столице, похоже, было далеко от совершенства. На подживающих ожогах тряска вполне себе чувствовалась. Внутренний двор Кремля он тоже толком не успел рассмотреть, так как носилки быстро затащили в дверь, а дальше были уже коридоры. Николай Иванович в процессе переноски попытался уточнить у сопровождающего его лейтенанта, что это конкретно за здание, но тот предпочел промолчать. Только когда носилки занесли в помещение, самого Николая Ивановича переместили на кровать и они остались одни, сообщил: