Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

— А ведь похоже, — согласилась Пиф, и снова одолжила у него самокрутку на одну затяжку.

— Увы, это опять не моя идея, — признался фон Вюрт, — это проконсул Визард Оз сказал на телеконференции после битвы за Новую Каледонию. Вы, как я понимаю, поехали с полевой командой 911, а я зашел на медпункт, получил амбулаторную помощь, и…

— А что с тобой случилось, бро?

— Ничего такого. Наш планер жестко приземлился. А на марше мы попали под артобстрел, и взрывная волна забросила меня в колючие кусты. Когда работали по противнику, я получил несколько царапин. Всего фельдшеру на четверть часа работы, а потом я, как представитель прессы, метнулся на телеконференцию. Комдив Гремлин объяснял, что войны без потерь не бывает, а Визард Оз ответил, что это предрассудки. Война, это просто рискованная работа по санитарной чистке площадей, а наши потери — следствие недоработок техники безопасности.

— Вот это монументальный афоризм, — прокомментировала Эпифани Биконсфилд.

— …А вот и Хелм с королем Фуо, — шепнул фон Вюрт.

Самоанский капитан Хелм фон Зейл и лейтенант-коммандос Фуопалеле Татокиа подошли к «штабной циновке» устроились рядом на грунте, и Фуопалеле спросил:

— Пиф, а тут еще есть кофе?

— Для хороших людей найдется, — она улыбнулась, и наполнила две резервные кружки.

— Faafe, — сказал капитан фон Зейл.

— Faamo, — ответила она, и сразу спросила, — какие мысли по поводу?..

— Мысли такие: мой план атаки некорректен, но, как считает сержант Шуанг, результаты моих упражнений с имитатором пригодятся в тактических алгоритмах для летающих бомб. Так что временно я уступил Шуангу свой ноутбук и Т-лорнет. А что нового у вражеской команды?

— Ничего, кроме обычных процедур смены вахт и мелкой корректировки позиции. Вот, можно посмотреть на экране схему всех их движений за последние 5 часов.

— О… — произнес фон Зейл, глядя на экран, — …Как много чудес творит история. Янки снова в волшебной точке, где они были 29 января 1943 года, и снова в виде авианосной группы. Как говорил Фенимор Купер, только глупый индеец дважды наступает на одни и те же грабли.

Утро 4 января в районе Гуадалканала выдалось дождливое, с умеренным ветром. Но столбик термометра держался на 88 Фаренгейта (31 Цельсия), а влажность была выше 90 процентов. Дождь и ветер были первыми предвестниками циклона Микеланджело, приход которого на Южные Соломоновы острова ожидался через два дня. Но уже сейчас морякам приходилось несладко. Кондиционеры стали бесполезны — они не охлаждали, а лишь лили на пол теплый конденсат. Спасение от жары было только на верхней палубе, где тело обдувал ветер, и поливал дождь, поэтому матросы всеми правдами и неправдами стремились туда.

После обеда второму взводу обслуживания летной оснастки на авианосце «Вудро Вильсон» класса «Нимиц» выпало назначение на палубу до самой полуночи. Вот это счастье! Сколько угодно свежего воздуха и относительно прохладной свежей воды прямо с неба! Но лейтенант Кэрол Рамирес не очень-то радовалась. Женщины в силу особенностей интуиции, чувствуют приближение беды четче, чем мужчины — такова статистика. И лейтенант Рамирес, «латино» из Сан-Франциско, была уверена: близятся проблемы. По неким признакам она отмечала, что и у окружающих такое же предчувствие. Уверенность в скорых проблемах так явно отражалось на лице лейтенанта, что сержант Сэлли Кигэйт (белая уроженка Сиэтла) напрямик спросила.

— Скажи, командир, что не так?

— Все не так, — буркнула Кэрол, и добавила, — слушай, Сэлли, тебе заняться нечем?

— Кэрол, что ты сразу рычишь? Я прошу всего два слова.

— Сэлли, — сказала лейтенант, — ты ничего не чувствуешь? Подумай, прежде чем ответить.

— Ну, это… Что-то чувствую… По-моему, с парнями что-то творится.

— Ладно, Сэлли я тебе объясню. Нас во взводе три девчонки. Ты, я и Энн Морс. Мы все трое в данный момент в мокрых футболках. Картина «все для народа», верно я говорю?

— Ну, вроде, да, — слегка развеселившись, подтвердила сержант Кигэйт.

— Просто, да, — поправила Кэрол Рамирес, — а теперь, Сэлли, обрати внимание, как наши парни смотрят на Энн Морс. Только ты не пялься во все глаза. Смотри незаметно, поняла?

— Поняла, командир, — ответила сержант Кигэйт и стала смотреть.

По статистике, доля женщин на военном флоте США к 2009 году достигла 15 процентов, и по прогнозам, к середине века должна была удвоиться. Но, поскольку США в некотором смысле пуританское государство, болезненно озабоченное сексуальностью своих подданных, любое совместное существование двух полов в условиях официоза (в школе или на военной службе) превращается в театр абсурда. Государство пытается добиться, чтобы мужчины и женщины в репродуктивном возрасте не испытывали эротического интереса друг к другу. Такой интерес формально рассматривается, как «сексуальное домогательство», и в 2001 году официальная статистика сообщила: 73 процента женщин — служащих флота «подверглись разным формам сексуальных домогательств». Еще из официальной статистики: Авианосец CVN-71 «Теодор Рузвельт» за год потерял полтора процента личного состава — забеременела каждая шестая из служащих на нем женщин. В общем, как эротику не называй, а против природы не попрешь.

И несколько слов о мокрых футболках. Шоу мокрых футболок было придумано в 1977-м, в Айдахо, и стало одними из любимых народных развлечений. Применительно к ситуации на палубе авианосца «Вудро Вильсон» (которую сейчас поливал дождь, накрывший Южные Соломоновы острова), это значило, что Энн Морс, 19-летняя афроамериканка из Хьюстона, матрос-техник первого класса, неминуемо должна была подвергнуться, как бы «групповым сексуальным домогательствам в словесной форме» (в смысле, возгласам «Wow!», и всяким шуткам относительно «классных сисек»). Подобные эпизоды на борту «Вудро Вильсона» в текущем походе уже случались и в отношении Энн Морс, и в отношении Сэлли Кигэйт, и в отношении Кэрол Рамирес. Понятно: во взводе обслуживания 17 парней и три девчонки…

Сейчас матрос Энн Морс в компании с четырьмя парнями разворачивала на палубе комплекс беспилотной авиа-разведки «Gull-Eye», и почему-то не удостаивалась таких знаков внимания.

— Гм… — произнесла Сэлли Кигэйт, — …Может, на Энн футболка слишком толстая?

— Не говори ерунды, — ответила лейтенант Рамирес, — сиськи у нее торчат четко, как на первой странице «Playboy». Просто, над нами всеми что-то такое витает, вроде негативной энергии.

— Гм… Ты командир, тебе виднее. А скажи, что будет, если Энн вообще снимет футболку?