Александр Розов - День Астарты

— Парень, где ты набрался этого каторжного жаргона?

— Ну, если такой вопрос… Прапрадед воевал за нацистов, прадед — за коммунистов в Латинской Америке, дед торговал кокаином в Гондурасе и сел, мама уехала на Фиджи, родила меня от парня, который был бомбером в «Action-Direct» и где-то накрылся. Она склеила одного киви, и улетела на Аотаироа. Я закончил колледж, вписался в мутную тему с «Береговым братством», и сел за коммерцию, ненадолго. А сейчас — нормально.

Микеле отпил половину из своей рюмочки, и пожал плечами.

— Ладно. Я тоже не граф де ла Фер… А теперь расскажи про Тлалок подробнее.

— Он заминирован, — сказал Хаген, — Несколько тысяч L-bomb, по 24 мегатонны каждая.

— Откуда ты это взял?

— Па, телескоп же! — вмешалась Люси, — И индуцированная зима, помнишь?

— И бум на производстве лития-6 и дейтерия — добавил Хаген, — Все четко, дядя Микки, цифра к цифре. Люси, метни доказуху на стол. Там толковому хомбре все видно.

Люси вышла на секунду, вернулась с ноутбуком и положила его на середину стола.

— Там фолдер называется «Tlalok». В нем вся инфо. Один файл — реферат, а остальное таблицы и графика. Ну, по ходу увидишь, ага?

— Увижу, — отозвался Микеле, — Так, дети. Вы посидите тут час, а я пойду в кабинет, и попробую все это прочесть и переварить. Вы пока никуда не звоните и не поднимайте лишнего шума. Сначала — разбираемся, потом — делаем. Всем понятно?

— Чего ж тут непонятного, дядя Микки, — проворчал Оскэ.

— По понятиям так, — согласился Хаген.

Микеле кивнул, взял со стола ноутбук и вышел. Флер громко шмыгнула носом.

— Вот, блядство… Выходит, мама влипла из-за литиевого и дейтериевого бизнеса?

— С чего ты взяла? — спросил Оскэ.

— Ну, Хаген же сказал про литий, дейтерий и табаш.

— Я не сказал, что табаш на литии и дейтерии, — уточнил он, — Литий и дейтерий это, наоборот, затраты, а сам табаш на чем-то астероидном… Короче, не знаю.

— Астероид это просто камень, — веско заявила Люси, — там клады не зарыты.

— По-любому, им предъявили не астероид и даже не литий с дейтерием, — подвел черту Оскэ, — Суд это не интересует. Им предъявили войну. Давайте отсюда крутить весла.

— Которую войну? — спросил Хаген.

— Их не так много, — сказала Флер, — Давайте по порядку. Рапа-Нуи с окрестностями…

— Отпадает, — перебила Люси, — Там был балаган, а не война.

Флер кивнула и продолжила:

— Галапагосы…

— Тоже мимо, — сказал Хаген, — Законная тема, ликвидация базы naval bandidos.

— … Перу…

— Эту селедку не она тралила, — ответил Оскэ, — Чилийцы и бразильцы сами…

— … Бруней.

Возникла пауза. Хаген закурил сигарету. Оскэ лизнул из своей рюмочки и сказал:

— Бруней это реальная жопа. Больше ста тысяч трупов. Геноцид в полный рост.

— А мама при чем? — возразила Флер.

— По ходу, красные кхмеры не сами по себе хлопнули по Брунею, — сказал он.

— Нет, — возразил Хаген, — В Брунее были сплошные исламисты. Какой там, на фиг, геноцид? Это как с naval bandidos: законная ликвидация.

— Ты где такое прочел? — поинтересовался Оскэ.

Хаген, чуть заметно повел плечами и улыбнулся.

— В книге жизни, бро. За погашенных исламистов суд никого ни разу не обидел.

— Да, это так. Правда, были еще дипломаты и туристы…

— Дипломаты это оффи, — вмешалась Флер, — За них не накажут. А туристов никто специально не гасил. Случайные жертвы. Нечего было ездить в исламский султанат. Кстати, я вот что подумала: ведь наши разменяли Бруней на Ириан… В смысле, на республику Хитивао — Западная Новая Гвинея. Индонезийцы забрали брунейские нефтяные платформы и их форсы ушли из Ириана без единого выстрела. Верно?

— Кстати да, — поддержала Люси, — ничего маме не будет за этот Бруней. Хороший исламист — мертвый исламист. А то, что нормальных канаков, западных папуасов, освободили без войны — это вообще… Короче, за это бонус надо выписывать.

Оскэ цокнул языком и выразительно покачал головой.

— Так, да не так. В Брунее кхмеры гасили всех. Они не разбирались: исламист, или обычный задолбанный мусульманин, взрослый или ребенок…

— Так кхмеры же гасили, а не Чубби! — перебил Хаген.

— Это не отмазка, — грустно сказала Флер, — Кхмеров суд посчитает, как инструмент.

Хаген кивнул, посмотрел на потолок, что-то прикидывая, и предположил:

— По ходу, лет пять за это вклеить могут. Но это не катастрофа, так?

— Сказать папе, чтоб не слишком нервничал? — предложила Люси.

— Подожди, — старшая сестра потерла ладонью лоб, — Не все так просто. Раз папа нервничает, значит, тут может быть хуже отсидки.

— ВМГС — то за что? — воскликнул Хаген, — Тут и близко ничего такого нет!

— Восточный Тимор, — лаконично ответил Оскэ.

— Что — Восточный Тимор?

— Ну, в итоге туда загрузили красных кхмеров, а это сам понимаешь…

— Не понимаю! — Хаген хлопнул ладонью по столу, — Что они там сделали?

— Для начала, захватили власть.

— Но там и раньше у власти были скоты. Может, красные кхмеры не хуже.

— Хуже, — возразил Оскэ, — Прочти про Пол Пота и камбоджийский процесс.

— Так это было больше полвека назад, — вмешалась Флер.

— Ты думаешь, за это время они, занимаясь разбоем в джунглях, стали лучше?

— Ну, мало ли… — пробормотала Флер.

Люси громко щелкнула ногтем по бутылке.

— Hei foa! Может, посмотрим по i-net, чего там, на Восточном Тиморе?

— Да, — одобрил Хаген, — Если там не совсем херово, то и нам не совсем херово.

Флер на минуту вышла и вернулась с ноутбуком.

Анонсы по запросу «Восточный Тимор Красные Кхмеры»

CNN (Нью-Йорк). Иногда они возвращаются. Мы думали: «Красные Кхмеры» — это история. Музейный экспонат: самый кошмарный режим прошлого века. Но сейчас трагедия Камбоджи повторяется в Восточном Тиморе. Коммунистические боевики, захватив нищую (200 долларов в год на семью) страну, обратили в рабство более ста тысяч восточно-тиморцев, т. е. треть взрослых жителей. Безработных (а их здесь 50 процентов трудоспособного населения) хватают прямо на дорогах и помещают в «коммунистический трудовой лагерь» за колючей проволокой. Попытка избежать принудительного труда карается немедленной смертью. Сам труд в нечеловеческих условиях, на голодном пайке — тоже смерть, только медленная. По мнению экспертов ООН, если мировое сообщество не вмешается в ситуацию в ближайшее время, то Восточный Тимор станет одним гигантским кладбищем…

BBC (Лондон). За последние сто лет мир не видел более возмутительной и позорной политической сделки. Респектабельные на вид правительства нескольких стран ЮВА наняли банду маоистов для уничтожения маленького государства Бруней вместе с населением, которое, по мнению соседей, жило слишком благополучно за счет своих природных ресурсов. По примеру Карла IX, отдавшего почти 500 лет назад приказ о геноциде протестантов во Франции, страны-заказчики приказали палачам-маоистам: «Убейте всех, чтобы никто потом не мог бросить нам упрек»… Позорная сделка и позорная цена. Красным палачам за эту гнусную работу отдали во владение другую маленькую страну — Восточный Тимор — вместе с миллионным населением. Красные Кхмеры возобновили эксперимент по превращению целой страны в лагерь смерти…