Евгений Гаркушев - Русская фантастика 2012
Гостиница палаццо Поли оказалась массивным трехэтажным зданием из кирпича желтого цвета. Самый настоящий роскошный ретро-отель. Впрочем, опыта по части ретро-отелей у меня почти не имелось, сам я все больше останавливался в жилых башнях эконом-класса, причем ненадолго.
Площадь перед гостиницей могла удивить и бывалого туриста. Значительную ее часть занимал фонтан. Шириной он был метров двадцать, с огромной чашей и массивными скульптурами, возвышающимися на скалах. Мощные струи чистой воды обрушивались в искусственное озеро, над которым возвышалась колесница бога моря в форме огромной раковины. Копыта беснующихся коней, запряженных в колесницу, попирали водное великолепие.
— Фонтан Треви, — пояснил Ротор. — Копия знаменитого фонтана в Риме на Земле. Как и на Земле, этот фонтан питается чистой ключевой водой с холмов неподалеку. Ее можно пить, здесь все так и делают.
— Смотри, монетки! — обрадовалась Алиса, указывая на синюю палатку, в которой, шутка сказать, сидел за деревянным столом живой человек. На столе лежала целая горка блестящих кругляшков и стоял древний громоздкий аппарат для приема кредитных карточек и одноразовых гам-чипов.
— Монеты? Почему он продает их именно здесь?
— Давай спросим у него, — улыбнулась Алиса.
Мы отпустили автомобиль и подошли к продавцу, точнее, к меняле — я вспомнил, как называлась профессия этого мужчины в древности.
— Каждый, кто кинет монетку в фонтан Треви, непременно вернется в Рим еще раз, — сообщил он. — Есть самые разные монетки: мелочь по четверть гама, полугамовики, полновесные монеты достоинством в один гам и даже специальное предложение для богачей — золоченые монеты в десять гамов. Их хорошо берут на сувениры. Правда, предупреждаю: под настоящим слоем золота толщиной в два микрона там никель, чистый никель. Как и в одногамовой монете. А то некоторые потом разочаровываются, когда начинают монеты кусать или пилить.
— И что же, много монет бросают в фонтан? — поинтересовалась Алиса.
— Гамов на сто в день, не меньше, — ответил словоохотливый меняла. — Бывает, что и на двести — когда экскурсии из дальних мест прилетают. Хорошая традиция. Выручка от продажи монет идет на нужды города.
— Монеты обратно на гамы меняете?
— Нет, конечно, — ответил меняла. — Зачем же? Да меня прежде и не просил об этом никто. А у вас что, монет с прошлого раза много осталось, а денег нет?
— Нет, я просто так спросила, — ответила Алиса. — Интересно.
Мы разменяли безличный гамовый чип на четвертаки и кинули в воду по монетке. Удовольствие, на мой взгляд, оказалось так себе. А потом Алиса достала из сумочки коммуникатор и сказала:
— Посмотри, Белинда. Раскрой пошире объектив. Ты ведь всегда этого хотела — увидеть фонтан Треви?
Я даже испугался слегка. Показывать коммуникатору фонтан? Что за странная причуда?
Между тем шар выскользнул из руки девушки и погрузился в пенящуюся воду.
— Ах! — только и вымолвила она. — Ныряй же скорее, Глеб! Ныряй!
— Эй, эй, легко сказать — ныряй! — забеспокоился меняла. — Тут вода питьевая, между прочим. Она через фонтан в дома подается, в гостиницы. И туристы пьют, и я, когда солнце припекает. У нас тут нравы простые, но не настолько! Купаться запрещено!
— А монеты бросать?
— Монеты чистые, специально обработанные.
— Но как же моя Белинда?!
Девушка чуть не плакала.
Я решительно сбросил рубашку, скинул туфли и перемахнул через парапет фонтана. Вода оказалась неожиданно холодной, а чаша бассейна, куда падали многочисленные струи, — глубокой. После нескольких неудачных попыток я поймал розовый шар коммуникатора, поднял его над водой и протянул Алисе.
— О, мой герой! — прошептала девушка.
Не забирая у меня коммуникатор, она перегнулась через парапет, обняла меня и поцеловала.
— Да вы, я смотрю, ребята безбашенные, — возмущенно проговорил меняла.
Алиса отпустила меня, повернулась к подошедшему к ней мужчине и строго сказала:
— А на вас мы чихали.
И действительно чихнула.
Мне стало не по себе. Не то чтобы я сразу понял, что произошло, но на подсознательном уровне серьезно забеспокоился. Рев полицейской сирены неподалеку еще больше усиливал странные ощущения. А когда патрульный воздушный катер спланировал к фонтану, я уже был готов к худшему.
— Ни с места! Вы арестованы, — объявил пожилой чернокожий полицейский в смешной желтой фуражке с ярко-зеленой кокардой. — Электронные адвокаты имеются?
— Да, — ответила Алиса и снова чихнула.
— Им сейчас будут загружены ордера и постановления.
— Вообще-то мой Ротор не имеет юридической лицензии… — начал я, размышляя, стоит ли напасть на полицейского и что нам это даст.
— Не дергайся, — мысленно приказала мне Алиса. — Все идет по плану. Точнее, не совсем, но это не повод для беспокойства.
* * *— Я полагала, нас арестуют несколько позже, — объяснила Алиса в катере.
Полицейский так торопился, что посадил нас рядышком на заднем сиденье, и мы могли переговариваться. Впрочем, до решения суда блокировать наши линии связи полиция все равно не могла, хотя на многих планетах стражи порядка незаконно использовали виртуальные глушилки. Но Капля Меда, как и любой патриархальный мир, отличалась демократичностью законов и попытками их соблюдать.
— Нас взяли за купание в питьевом фонтане? — на всякий случай спросил я. Читать ордер с его витиеватыми формулировками было некогда, а Ротор мог истолковать смысл постановления неправильно — в юриспруденции он и правда был не силен.
— Не совсем. Но, главное, имей в виду: ты ничего не делал и ничего не знаешь. Так?
— Предлагаешь валить все на тебя?
— Глупый, — рассмеялась Алиса. — А в чем ты виноват на самом деле? Что страшного ты сделал?
Я переключился на закрытый канал связи и ответил:
— Мы заразили фонтан Треви, а через него половину Рима опасным вирусом. И я в лучшем случае способствовал этому, а в худшем — активно участвовал. Деяние подпадает сразу под две статьи галактического кодекса: триста пятьдесят первую, сознательное биологическое заражение, и триста пятьдесят третью — виртуальный терроризм. Я изучал кодекс на досуге, в звездолете… Причем пункты самые серьезные: преступление направлено против неопределенного круга лиц и совершено, опять же, группой лиц по предварительному сговору.
— Как ты заговорил… Зря не пошел на юридический факультет.
— История все равно интереснее. Но сейчас не время спорить о привлекательности профессий. Ты и правда не хочешь мне ничего объяснить?