Рэй Брэдбери - Провал во времени

— Может, это дети Морана.

— Черт! В такое время? Нет, нет.

Он стоял перед окном с закрытыми глазами.

— Ты слышишь?

— Что?

— Где-то плачет ребенок…

— Ничего не слышу, — ответила она.

Лежа, она прислушалась. Им обоим показалось, что кто-то пробежал по улице, а потом послышалось, как повернулась ручка на двери в передней. Вильям вышел в коридор и посмотрел с лестницы вниз. Никого не было.

В 1937-м, входя в дверь, Вильям увидел на верхних ступеньках лестницы мужчину в халате, с сигаретой в руке. Тот смотрел вниз.

— Это ты, пап?

Мужчина ничего не ответил, вздохнул и исчез в темноте. Вильям пошел на кухню, чтобы наведаться к холодильнику.

Мальчишки кувыркались в темной и мягкой утренней листве.

— Послушай, — сказал Вильям Латтинг.

Он и его жена прислушались.

— Это тот старик. — сказал Вильям. — Он плачет.

— Отчего?

— Отчего люди плачут? Может быть, у него несчастье.

— Если утром он все еще будет здесь, — донесся из темноты голос его жены, — позвони в полицию.

Вильям отвернулся от окна, потушил сигарету и лег в постель. Он смотрел, как на потолке двигались тени, появляясь и исчезая тысячи раз.

— Нет, — произнес он в конце концов. — Я не буду звонить в полицию. Не из-за него.

— Почему?

— Я не стану делать этого. Я просто не смогу, — сказал он почти шепотом.

Они лежали рядом. Ветер принес слабый звук плача. Вильям знал, что стоит ему протянуть руку и отодвинуть занавеску, он увидит детей, кувыркающихся в замерзшей утренней листве. И они будут кувыркаться там, далеко внизу, пока рассвет не озарит небо на востоке.

Его сердце, душа и плоть соединились в желании выйти и лечь в листву, рядом с ними, быть погребенным в листьях, вдыхать их, с глазами, полными слез.

Вместо этого он повернулся на бок, не в силах сомкнуть глаз, не в силах заснуть.