Alexandr Lukianov - Чёрная Пешка

[9]Не могу вспомнить, какому из героев какого мелкого старинного писателя 19 века (русского? японского?) принадлежит высказывание «Природа - не храм, а мастерская». Но где-то такое точно мне встречалось! (Сяо Жень)

[10] "Некоторые выводы из особенностей перемещения подводных флотов Островной империи (планета Саракш)" (См. ход 3, Сяо Жень)  

Комментарий Сяо Жень:

Летосчисление на Архипелагах, как и во многих других регионах Саракша ведется «от Озарения Человека, Который Был Мировым Светом», что произошло, в соответствии с местными легендами, за 9591 год до описываемых здесь событий. Все, что было ранее, именуют Эрой до Озарения и годы обозначают как годы и века «до Озарения» (например, 123 г. до О.). Все события, последовавшие за этим, датируют без уточнения (к примеру, 1929 г.). Это практически тождественно земному календарю, основанному на летосчислении от мифического рождения Христа. Однако, все саракшианские календари гораздо проще и остроумнее путаных и сложных земных - юлианского и григорианского.

Не исключение и система, принятая в Островной империи. Поскольку астрономические наблюдения были совершенно исключены, остается поражаться точности, с которой островитяне по косвенным данным организовали измерение и счет времени. Год на Саракше составляет (335,52 местных суток. Островитяне выделили в календаре «нечетные» и «четные» годы. Нечетный год включает в себя 10 месяцев по 33 дня каждый и 5 отдельных праздничных дней. Четный год состоит из 10 месяцев по 33 дня и 6 отдельных праздничных дней (дополнительный день добавляется к новогоднему празднику). Раз в 50 лет во избежание потери дня устраивается трехдневный (юбилейный или полувековой) новогодний праздник. Праздничные дни размещены после каждой пары месяцев. Месяцы обозначены по цветам. В целом календарь Островной империи выглядит так:

Месяц вмещает в себя 3 недели по 11 дней (в неделе - 8 рабочих дней, 1 сокращенно-рабочий, 2 выходных). Ученые архипелагов стремились во всем опираться на десятичный принцип. Саракшианские сутки, содержащие 26,38 земных часа, разделены островитянами на 10 местных часов, причем в часе – 100 минут, каждая из которых содержит 100 секунд[1].

Саракш, Островная империя

Белый Пояс, о.Хабик, база Хайцай

7 часов 65 минут, 1-го дня 3-ей недели Красного месяца, 9590 года от Озарения

День выдался безветренным, теплым и пасмурным. Обычно розоватое небо сегодня было тускло-перламутровым, на серый бетон причала сыпался мелкий мокрый снежок. Хайцайская база имперских субмарин выглядела сонно и уныло. Створки больших ворот в бурых скалах были приоткрыты. За ними виднелись коридоры, ведущие к подземным арсеналам. Между маленьким сосновым леском и живописными руинами средневекового поселка смутно виднелись за тюлевым пологом падающего снега казармы, медпункт, столовая и офицерское общежитие.

Подводные лодки, несколько катеров и баржа стояли у причала. Особняком лежал на неподвижной серой и густой воде бухты жукообразный армейский экранолет.

-Что же, примите поздравления по случаю окончания миссии. –говорил инспектору провожающий барк-лейтенант с петлицами разведслужбы. –Вы на юг? Завидую! У нас тут зима только начинается.

Даццаху Хо кивнул.

-Ну, не сразу на юг. –сказал он. -Сначала заглянем в Цицих, подпишем документы в штабе. Потом какое-то время проведём на плавгороде.

Они церемонно отсалютовали друг другу. Всеслав поднял чемодан и пакет с «сосисками в дорогу», собранный вчера, по металлическому трапу прошел к экранолету. Пилот махнул рукой, указывая на место позади себя. Всеслав влез в тесноватую кабину, за ним последовал Даццаху. Опустился, отсекая звуки внешнего мира, плексигласовый колпак.

Пилот знаками показал, что следует надеть шлем. Всеслав и инспектор нахлобучили на головы пластмассовые сооружения, подключенные к панели спиральными шнурами.

-Пристегнуться сумеете самостоятельно?- проскрипело в наушниках.

-Уже. –лаконично ответил Всеслав.

-А вещи куда положили?

-Под ноги.

-Правильно. –одобрил пилот. –В «куда следует», успели сходить? А то, знаете ли, два часа лета до первой остановки терпеть придется.

-Все в норме. – успокоил инспектор.

-И последнее. Непривычных людей иногда мутит, поэтому запомните: пакетики в кармашке на боковинке. Увидели?

-Не понадобится.

-Ну-ну… Тогда поехали.

Фыркая двигателем, подполз старенький чумазый катерок, взял экранолет на буксир и трудолюбиво поволок прочь из бухты. Инспектор махнул рукой офицеру, тот ответил. Вначале фигура барк-лейтенанта, а потом и весь причал скрылись за снегопадом. Катер оставил экранолет и вернулся на место стоянки.

-Старт. –сказал пилот. Машина вздрогнула, сзади что-то засвистело. Свист становился громче, зычнее, Лунин почувствовал толчок. Реактивные струи ударили в воду, вздыбив позади экранолета буруны, подняв столбы пара. Ускоряясь, машина устремилась вперед. Через считанные секунды движение превратилось в скачки: экранолет прыгал, словно пущенный умелой мальчишечьей рукой камешек, что «печет блинчики» на реке. Однако, затем, грузно вздернув нос, машина оторвалась от поверхности и понеслась на двух-трехметровой высоте.

-Ну, как самочувствие? – послышался под шлемом голос пилота. –Не тошнит?

-А перекусить в кабине не запрещается? –кротко спросил Всеслав, -А то я как-то проголодался…

Инспектор посмотрел на него и уважительно крякнул.

Саракш, Островная империя

Открытое море

9 часов 50 минут, 1-го дня 3-ей недели Красного месяца, 9590 года от Озарения

Всеслав сидел, прислонившись виском к холодному стеклу иллюминатора экранолёта и сонно смотрел на светящиеся пенные гребни волн, стремительно мелькавшие в вишневой ночной мгле. Он продолжал размышлять о социально-политической структуре Империи.

 …Итак, возникало ощущение, будто имперское руководство главной целью ставило максимально возможную автономию Белого Пояса и предоставление всем его обитателям от матроса до адмирала предельной свободы действий.