Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

Из-за крайней редкости рейсов с острова Йап (или Гран-Йап), столицы штата Йап, на Волеаи попадало мало туристов, и этих пристроек хватало. Но, туземцы не возражали против коммерческой авантюры Фреда Нитани, гражданина восточного штата Косраэ, построившего мини-отель для умеренно-экстремальных туристов. Это было бунгало, отличающееся от обычного здешнего fare лишь несколько большим размером и более сложным пирсом, оборудованным 40-метровым ангаром. Не такое уж отступление от традиции. Туристы (в основном, фридайверы, любившие понырять в том месте лагуны, где неглубоко на дне лежали боевые катера и самолеты с японской базы, разгромленной американцами в 1945-м), вызывали у туземцев симпатию. Веселые контактные ребята. Правда, они появлялись довольно редко — малый бизнес Фреда Нитани, известного под прозвищем Форнит, не оказался особенно успешным, хотя, приносил кое-какие деньги.

Поздним вечером 3-го января, на краю пирса мини-отеля сидел основательный креол, наголо бритый, с выцветшими до белизны бровями, смуглый от загара, лет 30 с плюсом. Одет он был в шорты-бермуды, а в руках держал банджо, на котором тренькал, напевая таитянскую фольклорную песенку. Две девушки студенческого возраста, тоже креолки, иногда тихо-тихо подпевали.

Ia orana, ia orana, ia orana e te vahine Tahiti!

Aue, aue, te nehe-nehe te vahine Tahiti.

Tiare, tiare, tiare, Moorea e

Aue, aue, te noa noa te tiare Moorea.

To fare niau e i Bora-Bora nui e

A here iau ia oe Bora-Bora e

Na te moana e ua reva tau tama iti e

A here iau ia oe tau tama iti e.

Счастливо-счастливо, женщина Таити,

прекрасная женщина Таити,

Расцветающий цветок Моореа,

Ароматный цветок Моореа.

Из моего дома на большом Бора-Бора,

Моего любимого места на Бора-Бора,

Будет день, когда через океан, я вернусь к тебе.

Будет прекрасный день, когда я вернусь.

Можно было предположить, что этот креол успешно «склеил» сразу двух подружек на фридайверской тусовке. Только вид и у него, и у подружек был какой-то невеселый. В данный момент, пятеро молодых мужчин, расположившихся тоже на пирсе, но ближе к ангару, обсуждали негативное настроение этих троих (и повышали свое собственное настроение с помощью коктейля: лайм-джус с самогоном-абсентом). Из пятерых один походил на евро-филиппинского метиса, а четверо — на американцев из южных штатов (причем двое были белыми, а двое — неграми).

— Парни, — произнес евро-филиппинский метис, и сделал глоток коктейля, — если бы вы объяснили толком, что случилось с Корвином, я бы что-нибудь придумал.

— Форнит, — сказал старший из негров, — я объяснил толком: у Корвина эксцесс чувства ответственности за младших боевых товарищей, которых он не сумел уберечь. Это не критическое состояние психики, и сейчас лучше не вмешиваться.

— Ну, Бокасса, и как давно у него такое состояние?

— Примерно 40 часов, с утра первого января, — ответил старший негр.

— С битвы за Новую Каледонию, — добавил старший из белых, мичман Хенгист.

— С после битвы, — педантично уточнил его напарник, механик Кмет.

— Королю Фуопалеле проще, — философски заметил второй негр, механик Рглар, а затем глотнул коктейля и продолжил развивать мысль, — король проводил трех своих парней — коммандос, и других наших, которые погибли, в дорогу к атоллам в Океане Звезд…

— Это типа, как? — спросил Форнит.

— Это типа как у викингов, — пояснил Хенгист, — ну, в смысле, он усадил их в кресла на прогулочном теплоходе. Там стоял такой кораблик у резервного причала в Нумеа. Вот, король Фуо усадил всех мертвых ребят на сидения, с каждым поговорил, потом по всей палубе разложил сухие дрова, и облил все топливом. Потом взял буксир, оттащил этот теплоход подальше от берега, миль на двадцать, и подпалил.

— И, — добавил Кмет, — потом король Фуо взял своих живых парней, и пошел пить пиво с какими-то девчонками из Дивизиона Фрума. Типа, тем ребятам, которые мертвые, уже хорошо, их поит пивом сам ariki-roa Мауна-Оро на берегу Океана Звезд.

Форнит понимающе покивал головой и спросил:

— А кого потерял Корвин?

— Из своего экипажа никого, — ответил Рглар, — но из Лантонской эскадры погибли двое ребят, у которых Корвин был первым летным инструктором, еще до революции.

— У них были прозвища Бонни и Клайд, — добавил Бокасса, — как сказал Гиена Ларсен, у этих имен дхарма ранней смерти в бою.

— Ты знаешь Гиену Ларсена? — немного удивился Форнит.

— Нас познакомил Корвин там, на Новой Каледонии, по дистанционной просьбе Норны, потому что тема «чакраплана» ваша общая с Ларсеном, как я понимаю.

— Верно, тема общая. А Гиена объяснил вам, типа, основы аэродинамики чакраплана?

— Он объяснил, но очень кратко. Мы общались после боя, когда эмоциональный фон не способствовал, если ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю. Я читал сводку. 78 наших погибли в бою и еще почти триста раненых.

— Да, — подтвердил Бокасса, — раненых сразу эвакуировали на попутной авиа-технике.

— На Бора-Бора, — добавил мичман Хенгист, — есть очень классная клиника «Floral» при бывшем французском SPA-отеле. Там два супер-доктора Дюбуа и Фанфан. По приказу комдива Гремлина, тяжелораненых отправляли туда, а легкораненых — на Эрроманго.

Все помолчали немного, а потом Рглар сделал еще глоток коктейля и сообщил:

— Штаб-кэп Корвин чудом остался цел. Его звено сделало три вылета за ночь, а он еще полетел в четвертый раз. Ситуация: укрепленный район Пуамбу, который не заметили, поэтому команда капитана Пикачу там застряла. И Корвин полетел обрабатывать это с воздуха напалмом. Взял полста бочек, и скинул на бреющем полете. Раз — и готово. Так рассказывали саперы, мичман Зебра и капрал Экзо. Короче, все ОК. А потом по рации: «Mayday, левый движок сдох, иду на вынужденную в бухте Карикате». Нас, как самых прытких, перенаправили туда. Мы как раз пошли поперек острова, из Сио в Булупари. Горное шоссе там смыкается с шоссе западного берега, и до Карикате 30 км на юг. Мы врубаем на полную, и катимся. Бокасса говорит: Либби и Пэппи, ориентируйте.

Тут Рглар показал стаканом в сторону двух девушек, сидящих на дальнем конце пирса вместе с Корвином и банджо, а затем продолжил рассказ.

— Вот, девчонки говорят: сперва, переедем реку по мосту, там будет резервная авиабаза Тонтута, за авиабазой городок, там поворот направо к берегу. Ага, щас. Мост был уже к хренам снесен взрывом. Хорошо, шокроллеры не тяжелые. Переехали в брод…

— Шокролеры, это что? — спросил Форнит.

— Это, — пояснил Рглпар, — легкобронированные мотороллеры с коляской. Тачка как раз подходящая для таких задач. Ну, вот, едем дальше. На месте авиабазы вообще, будто извержение вулкана, и городка дальше просто не видно. Ночь ведь еще. И Бокасса уже ругается: ну, блин, девчонки, где блин, ваш лоцманский талант, на хрен…