Александр Розов - XIRTAM. Забыть Агренду

***«Military Extreme Monitor» (Акурейри) представляет ***

Документальный фильм «Рубеж комиссара Зауэра»

Действие происходит в наши дни. Это — реальность, о которой вы не знали.

***

С первых же минут экранного времени, Стэн оценил уровень PR-концепции. Фильм захватывал зрителя мгновенно, и уже не выпускал из своих виртуальных лап. Уровень шокирующего насилия в видеоряде был не выше, чем принято показывать на экране в странах «первого мира». Фокус заключался в другом: в периодическом использовании эффекта «полупрозрачной тени», предоставлявшей воображению зрителя возможность самостоятельно дорисовать невообразимые кошмары, и во внезапности гладкой смены сюжетов, наплывающих один на другой так, что зритель лишь потом замечал переход.

Чтобы вызвать лютую ненависть к организаторам и участникам полулегальных сафари, хватило бы и двух фрагментов. Один — короткий, с головой гориллы на стене зала. При первом появлении на экране, казалось, что это голова человека. Всего через мгновение, иллюзия исчезала, но первый иллюзорный образ успевал отпечататься в подсознании. Второй фрагмент: зоопарк (вероятно, в Рио-де-Жанейро) и жираф, которого угощает яблоком молодая женщина — темнокожая креолка с ребенком на руках. А следующие несколько секунд видеокамера, будто, мечется между этой сценой и совсем другой, на которой Герберт, принц Монако, целится во что-то из охотничьего ружья… Выстрел.

Крупный план: в жирафа попадает пуля, он падает. Затем пулеметная очередь. Падает женщина вместе с ребенком. Появляется фигура в униформе «Executive External» со штурмовой винтовкой в руках, а панорама расширяется и видна разрушенная деревня, очевидно, африканская… Через мгновение, становится ясно, что к зоопарку приклеен фрагмент видеозаписи с африканского сафари, а следом за ним — фрагмент скандально документального фильма о войне в Конго-Киву. Но — дело уже сделано. Подсознание зрителя убеждено: фигура в униформе «Executive External», это смертельный враг. И, разумеется, принц Герберт — тоже враг. Сейчас самый удачный момент для появления позитивного персонажа, храброго рыцаря — защитника женщин, детей и жирафов.

Стэн Зауэр в фильме был слеплен так, что рыцари Круглого Стола короля Артура, от зависти, перевернулись бы в фамильных склепах (если бы все они не были выдумкой). Единственное, чего Зауэр не делал из Стандартного списка добрых дел — это не спасал зайчиков во время паводка, как мифический русский дед Мазай (видимо, потому, что Зауэру доставались оперативные театры, на которых зайчики встречаются редко).

Центральный эпизод — разгром сафари-кемпинга в Уадда — по цинизму видеомонтажа превосходил все предыдущее. Дело не в том, что перед этим эпизодом были показаны охотничьи вылазки VIP-клиентов кемпинга с вооруженной охраной (в отвратительных тонах, разумеется), а в том, что фрагменты видеозаписи рейда против кемпинга были поменяны местами и дополнены N3D-графикой. В фильме получалось, что СНАЧАЛА охранники открывают огонь по приближающемуся винтокрылу, который не стреляет (кстати, в фильме это не автожир «серых гусей», а V-22 «Osprey» ВВС США). ПОТОМ комиссар Зауэр, под звонкий стук пуль по броне, предлагает охране сложить оружие. И только в ФИНАЛЕ (узнав о том, что к противнику направились два боевых вертолета подкрепления) комиссар Зауэр отдает приказ открыть ответный огонь. В фильме Зауэр ЗНАЕТ про эти вертолеты, и вызывает с авиабазы США в Джибути два легких учебно-боевых «Javelin-AT», которые отправляются на перехват и нейтрализуют угрозу…

…

Досмотрев кино, Стэн повертел в руках сотовый телефон, а потом решительно набрал номер своего старого знакомого, который ныне служил в хозчасти авиабазы Джибути.

— Алло, привет Мэлоун, это Стэн, как дела?

— Привет — привет! Дела неплохо, только пыль, зараза! Хоть пиши рапорт о переводе в Анкоридж на Аляску. А ты, говорят, отличился: замочил настоящего принца. Cool!

— Ну, Мэлоун, что ты! Какой это принц? Так, политическая условность. Слушай, я тебя хотел спросить: с вашей поляны вчера утром взлетала пара «Javelin-AT»?

— Взлетала, и не одна. Это еврейские тренировочные птички, они дешевые, жрут мало топлива, и молодняк на них катается. Для реальной боевой машины надо сто бумажек подписать на каждый вылет. А эти — так, за подписью шефа учебной программы.

— А как же вооружение, Мэлоун?

— Эй, Стэн, включи голову! На «Javelin-AT» не предусмотрено вооружение.

— Я знаю. Но что-то ведь поставить можно.

— Можно, Стэн, привязать пушку к хую, и получится истребитель, правда, хуевый.

— Это точно… Гм… А по какому маршруту обычно летают эти птички?

— С позавчерашнего дня все маршруты над Аденским заливом. Мы снова со страшной силой ловим сомалийских пиратов, потому что у нас объявлено антитеррористическое усиление из-за Мальты. Ты знаешь, что на Мальте взорвали международный аэропорт?

— Я в курсе, но только по CNN. Там даже непонятно, что случилось.

— Термобарическая бомба с зарядом более трех тонн, вот что! На четверть километра от эпицентра вся техника и постройки в хлам, а люди — в фарш и веером по местности. По традиции, в таких случаях, наша авиабаза начинает искать сомалийских пиратов. У нас Аденский залив под боком, и тема популярная. Зачем искать что-то еще?

…

Постепенно разговор соскользнул на жизнь, на женщин, на старых друзей, на планы в отношении туманного будущего, и завершился, как водится, надеждой, что вот, скоро можно будет встретиться где-нибудь и поболтать по-человечески, а не по телефону. В информативном плане, Стэн сделал однозначный вывод: авторы фильма хорошо знали оперативный театр, и опровергнуть версию об участии авиабазы Джибути в операции против браконьеров практически невозможно. Ведь те самолеты, что вмонтированы в видеоряд, действительно находились в воздухе в соответствующий интервал времени, причем, полеты были чисто учебные, и полный протокол боевого вылета не велся. При суммировании этих выводов со странными директивами шефа, получалось, что Стэн в очередной раз разыгран «в темную» и это сделано при участии Интерпола-2. Похоже, подтверждалось известное правило: «в темную» разыгрывают обычно свои — своих. В какой-то мере это даже успокаивало (если события укладывается в правила, то, значит, ничего необычного не происходит, и лучше просто плыть по течению и не дергаться).

Исходя из этого последнего умозаключения, Стэн не стал дергаться, а перекусил в уже знакомом кафе на рыночной площади. Затем, он вернулся в бунгало, бросил походный рюкзак с вещами на багажник квадроцикла (выделенного местной властью для целей миссии комиссариата ООН), и — в путь… Как и куда ехать, он выяснил еще вчера.