Борис Миловзоров - Рок

Коридор, в который они попали, был вырезан проходческими лазерами, аккуратно и ровно. По потолку светящимся пунктиром бежали обыкновенные электрические светильники, горели, правда, не все, но достаточно, чтобы было непривычно светло. Тоннель шел прямо, забираясь чуть вверх.

– Нам туда, – махнул рукой Монах.

Через триста пятьдесят шагов они вышли на крохотную площадку, вырезанную в отвесной скале почти вровень с облаками.

– Как красиво!

– Да, я очень люблю это место.

– Как называется эта гора? – Барри похлопал по граниту.

– Это Белая гора. Она свята для нас.

– Почему?

– Так сложилось.

– Вы часто сюда приходите?

– Время от времени. Все мои братья знают, что я люблю медитировать здесь. Пусть думают, что я встретил вас с командором именно здесь.

– Но здесь, – Глетчер оглянулся, – только один выход! Как же мы сюда попали?

– Нет, есть еще один выход, просто он малозаметен. – Монах сделал два шага и повернулся к скале. – Помогите мне, Барри.

Глетчер увидел, что Михаил стоит возле отвесного и ровного участка скалы, на которой тонкой бороздкой еле виднелся прямоугольник двери. Они уперлись в нее, и под их объединенными усилиями она дрогнула и со скрипом откинулась внутрь. Барри осмотрел дверь и озадаченно покачал головой: она была толщиной в полметра и крепилась на трех толстенных шарнирах.

– Что, впечатляет? – Монах с гордостью похлопал по изъеденной временем стальной поверхности.

– А вас?

– Да, согласен, – кивнул головой Монах, – я забыл, что это строили ваши современники.

Барри шагал за Михаилом и с удивлением рассматривал в его руке новенький мощный фонарь. Откуда у них это явно фабричное изделие?

– Михаил, вы уверены, что знаете, куда идти? – спросил он, когда они спустились по неширокому, но идеально прямому тоннелю так далеко, что открытый проем за спиной перестал быть виден.

– А я чувствую вашего друга и почти абсолютно уверен, что мы к нему выйдем.

– Невероятно!

– Нет, Барри, здесь это нормально.

Через триста – четыреста метров они вышли к очередной двери. Глетчер не удивился, обнаружив на ней все тот же опознавательный прибор с нарисованной ладонью.

– Ну что, Барри, предъявите пропуск?

– Запросто. – Глетчер шагнул вперед, а потом вдруг застыл от внезапного подозрения: а вдруг Монах привел его сюда не к командору, а только для того, чтобы он открыл дверь? Он оглянулся и не увидел ничего, кроме слепящего света от фонаря. «Хорошо же я, наверное, выгляжу», – подумал Глетчер и приложил к опознавателю ладонь. Дверь отворилась со знакомым скрежетом древних механизмов, Барри в который раз подивился их долговечности, а еще он поймал себя на мысли, что совсем не сомневался в том, что Монах не ошибся. Почему? Этого он объяснить не мог. Глетчер оказался в уже знакомой круглой комнате с тремя дверьми, где сладко спал командор. Он потряс его за плечо.

– Кто здесь?! – хрипловатый голос Джеффри раздался раньше, чем глаза открылись.

– Это я, Джеф.

– А, Барри, хорошо. – Послышался хруст суставов, Фокс сладко потянулся. – Ох, как же классно я поспал. Ну, – он посмотрел на Монаха и Глетчера, – а вы как, наговорились?

– И да, и нет.

– Понятно, – махнул рукой Фокс, – можешь не объяснять. Михаил, войти к вам я не могу, а спать больше не хочу. Что теперь мне делать?

– Не знаю. С вашим другом я бы хотел еще поговорить, да и с вами охотно, но не здесь же!

– Это верно. – Командор выразительно оглядел помещение. – Что ж, приглашаю вас к нам на базу.

– Спасибо, мистер Фокс, я воспользуюсь вашим гостеприимством. Я буду очень благодарен, если и вы, Барри, позволите мне пойти с вами.

– Да я не против, – пожал плечами Глетчер, – но когда? Без нас вы дорогу не найдете.

– Я готов идти с вами прямо сейчас.

– Но как же ваши соратники, они, наверное, будут беспокоиться?

– Не волнуйтесь, мистер Глетчер, я предупрежу своего заместителя.

– А как?

– Все очень просто. Я его вызову на площадку для медитаций, а вы вернетесь туда со мной. Буквально на пять минут.

– А я?

– Джеффри, проявите еще немного терпения, я не могу показывать вас своему Управителю. Он очень чувствителен, и…

– Хорошо, не продолжайте, мне и так все понятно. Впрочем, я и сам огласки не хочу. Так что идите, я вас здесь подожду.

– Барри! – окликнул Глетчера Монах, видя, как тот машинально рассовывает свое оружие по местам. – Я прошу вас оставить оружие здесь.

– Почему? – удивился Глетчер.

– Не стоит показывать его моим братьям, оружие никогда не способствовало укреплению взаимного доверия.

– Хорошо. – Глетчер свалил рядом с дверью вооружение, а заодно и свой рюкзак. – Обратно ведь здесь пойдем?

– Да.

Глетчер испытывающе посмотрел на Михаила, в его спокойные, все понимающие глаза. Голову опять словно легкий ветерок овеял, но Барри его уже не боялся, ему очень хотелось верить своему новому знакомому. «Что со мной, – думал Глетчер, вышагивая по тоннелю вслед за Михаилом, – неужели попал под внушение?»

– Скажите, Михаил, а почему мы просто не вышли через дверь вашей секретной комнаты?

Монах остановился и, повернувшись к Глетчеру, некоторое время внимательно в него всматривался.

– Барри, вы даже представить себе не можете, насколько секретна эта комната! Ей несколько тысяч лет, и она принадлежит только Монахам.

– Вы не говорили, что есть еще Монахи.

– И не скажу. На Ирии всегда есть только один Монах, и пока это я.

Они вновь вышли на площадку. Начинало светать.

– Красиво, – прошептал Глетчер.

– Да, – вторил ему Монах.

– Пресветлый! Я пришел на твой зов! – тихим рокотом ударило сзади в уши.

Глетчер резко обернулся. Рядом с ним стоял невысокий, чуть грузноватый человек. В отличие от Монаха, он был одет в черный плащ с белым капюшоном, а в руках держал матово поблескивающий посох. Человек был стар, о чем говорили его морщинистые пальцы, обхватившие посох, и седые, густые брови. Но глаза его были по-молодому цепки и внимательны.

– Рад тебя видеть, Павел. Показываю тебе звездного путешественника. Он лишил себя своего времени, но обрел наше и теперь ищет в нем свое место.

– Значит, он Ищущий, – опять утробно прорычал низкий бас Управителя.

– Да. Я рад, что ты меня понял.

Управитель поднял голову и взглянул в глаза Глетчеру. Его капюшон соскользнул назад и обнаружил седую щетину на голове. Павел слегка кивнул головой, а Барри невольно ответил тем же. На устах старика мелькнула одобрительная усмешка.