Джон Краули - Дэмономания

235

Сосед Бруно по венецианской тюремной камере передавал его слова, «что он основал в Германии новую секту, и, если его выпустят из тюрьмы, он вернется туда, чтобы учредить и оформить ее наилучшим образом, и хочет, чтобы она называлась сектой джорданистов». Сам Бруно, спрошенный, конечно же, «отрицал все, что касается секты джорданистов, и что когда-либо имел и тем более высказывал намерение основать новую религиозную секту». А. Горфункель, комментируя переведенные им протоколы венецианской инквизиции, пишет: «Под „джорданистами“, очевидно, следует понимать учеников Джордано Бруно. Некоторые из них известны: Жан Эннекен, выступавший в 1586 г. на диспуте в коллеже Камбре с тезисами Бруно против Аристотеля; Иоганн Генрих Альштед, опубликовавший в 1612 г. ряд сочинений Бруно; Иоганн Ностиц, выпустивший в свет 1615 г. лекции Бруно о „великом искусстве“ Раймунда Луллия; Иоганн Генрих Гайнцель фон Дегерштейн, принимавший Бруно в своем замке в Цюрихе в 1591 г.; Рафаэль Эглин (впоследствии профессор Марбургского университета), опубликовавший в 1595 г. „Свод метафизических терминов“ Бруно; Иероним Бесслер, сопровождавший Бруно в странствиях по Германии в 1590–1591 гг. и прибывший с ним в Падую, откуда ему пришлось уехать в Нюрнберг вскоре после ареста учителя». Ф. Йейтс в книге «Розенкрейцерское Просвещение» высказала предположение, что «джорданисты» повлияли на формирование розенкрейцерского движения.

«Сто шестьдесят тезисов против математиков и философов нашего времени; сто восемь упражнений для решения возможным и легким методом ста восьми проблем, из которых одни трудны, иные же никаким иным методом не решаемы» (Прага, 1588). В посвящении Бруно выступает против претензий какой-либо религии на исключительность и провозглашает своим долгом «оберегать это государство науки от тирании отцов и воинства государей». «Ибо предосудительно — давать определения неизученным вещам; низко — думать чужим умом; продажно, раболепно и недостойно человеческой свободы — покоряться; глупо — верить по обычаю; бессмысленно — соглашаться с мнением толпы, как будто количество мудрых должно превосходить, или равняться, или хотя бы приближаться к бесконечному числу глупцов…» (пер. А. Горфункеля). Положительным примером, как обычно, служит человеколюбивая религия Гермеса-Меркурия.

«Известно еще и другое сказание об ослах. Эратосфен рассказывает, что в те времена, когда Юпитер объявил войну Гигантам и призвал всех богов на помощь, чтобы сообща напасть на врагов, Отец-Либер [Дионис], Вулкан, Сатиры и Силены приехали верхом на ослах. Когда боги были уже недалеко от врагов, то ослы, говорят, страшно перепугались, и каждый издал стольгромкий рев, неведомый дотоле Гигантам, что все враги их ревом были обращены в бегство и затем побеждены». (Гигин. «Астрономия», кн. II, 23, 3; пер. А. Рубана). В обращении к читателю из диалога «Кабала пегасского коня, с приложением килленского осла» (Лондон, 1585; в пер. Я. Емельянова — «Тайна Пегаса») Бруно сравнивает защитников старой науки и предрассудков с ослами, ревущими на «мятежных гигантов, сыновей земли и дерзких разорителей неба». Этот же миф он вспоминает и в книге «О причине, начале и едином» (диалог первый).

Оттавио Страда (1549/50-1610/12) охарактеризован в тексте романа; упоминаемая ниже Катерина Страдова (1579–1629) была, по различным сведениям, то ли его дочерью, то ли сводной сестрой. От Рудольфа Катерина родила двух сыновей — Юлия и Карла (согласно другим источникам, их матерью была Анна-Мария Страда, дочь Оттавио).

Антревольт — поле между двумя соседними арками, на котором часто размещен рельефный орнамент.

Люнет — полукруг над дверью и окном, сверху ограниченный аркой.

Эол по просьбе Юноны направляет ветра против кораблей троянцев:

Putti — пухлые крылатые дети, перешедшие с римских саркофагов II в. в искусство Ренессанса.

Джузеппе Арчимбольдо (1527–1593) — итальянский художник, прославившийся изображениями людей, состоящих из различных предметов, от книг до овощей. Как полагают, на «составные» картины Арчимбольдо повлияли идеи натурфилософской магии Парацельса и Агриппы. Карьеру свою художник начал с того, что в 1549 г. вместе с отцом работал над витражами Миланского собора. В 1562 г. стал придворным живописцем Фердинанда I (1503–1564, император с 1556 г.), создал портреты августейшей семьи и серию «Времена года» (1563), впоследствии не раз повторенную. После смерти императора Арчимбольдо служил его сыну Максимилиану II — в правление которого написал знаменитые «Стихии» (1566–1571) — и Рудольфу П. Переехав из Вены в Прагу, Арчимбольдо разбирал и оформлял Рудольфову кунсткамеру. Некоторые исследователи именно ему приписывают создание «проективной лютни» (см. комм. 265) и другого светомузыкального инструмента — «цветового клавикорда». В 1587 г., после многочисленных просьб со стороны художника, Рудольф дал ему отставку и позволил вернуться в Милан, откуда Арчимбольдо в 1591 г. прислал свои последние шедевры — «Флора» и «Вертумн» (портрет императора), за которые получил титул пфальцграфа. Умер Арчимбольдо, окруженный почетом, и в XVII в. Европу наводнили подражатели-«арчимбольдески». Впоследствии художник был совершенно забыт и новую славу обрел только в конце XIX в.

Дон Юлий Цезарь (1585/86-1609) — незаконный сын Рудольфа II и Катерины Страдовой. Он был безумен, пытал свою любовницу, а затем и убил ее; расхаживал голым и небритым — и закончил свои дни в заточении в Чешском Крумлове, резиденции Рожмберков. Самым большим увлечением в его жизни были часы и подобные механизмы. Разумеется, он не мог быть изображен на картине Арчимбольдо.

«Форма» здесь — в аристотелевском смысле: организующее начало.

Эти строки Бруно процитировал в трактате «О магии» (раздел «Об аналогии духов») и на допросе в венецианской инквизиции.