Джеймс Морроу - Библейские истории для взрослых

Как уже говорилось, на этот раз Я попал в самую точку. И победил. Больше никаких безвкусных небоскребов. Никаких заносчивых космических кораблей многоразового использования, высокомерных ускорителей элементарных частиц. Ай да Я. Ай да умница. Ай да сукин сын.

Думаю, именно поэтому Я и получил эту работу.

1 июля 2059 года

Процион-5, Юго-Западный континент, университет Гринривета. Воздух — как в легких курильщика, но это не важно — мы все еще торжествуем свой успех на Арктуре-9. Всего за две недели Марк и я не только избавили аборигенов от веры в то, что изваяния пышногрудых каменных баб излечивают от бесплодия, но еще и снабдили их элементарными знаниями по современной медицине. Уверен, вернувшись на Арктур-9, мы обнаружим там государственные больницы, диагностические центры, амбулатории, программы прививок… Пусть работа миссионера от науки порой неблагодарна и трудна, но духовные плоды нашей деятельности огромны.

На космодроме Гринривета нам был оказан самый живописный прием со времени появления на Таити корабля Его Величества «Баунти». Аборигены — все до одного андроиды — привалили толпой, естественно, с дарами, притащили пышные, пахучие гирлянды цветов и с церемониальными поклонами повесили их нам на шеи. У Марка аллергия на любые цветы, но он стойко перенес это тяжкое испытание. Даже не будь он моим братом-близнецом, я бы все равно считал его самым талантливым ученым-миссионером нашего столетия. Можно сказать наверняка, что прямо по выходе из этого министерства его зачислят в штат Института эвристики — у него все данные для того, чтобы стать поистине величайшим иерархом геофизики.

Среди всевозможных стаканчиков для бритья и разноцветных галстуков — один подарок андроидов поразил меня своей странностью: «Происхождение видов» Чарлза Дарвина — рукописная копия оригинала 1859 года с позолоченными пергаментными страницами и в переплете из тисненой кожи. Подав мне томик, ржавеющая от безделья устаревшая модель-605 скрестила ладони в форме металлического «X» и подняла руки к небу.

— «Бесчисленные виды, роды и семейства, населяющие земной шар, произошли каждый в пределах своего класса или группы от общих предков», — продекламировал робот. — «Происхождение», глава четырнадцатая, раздел седьмой, параграф четвертый, стих первый.

— Спасибо, — поблагодарил я, хотя ветхое создание, похоже, ничего не слышало.

Президентом Гринриветского университета оказался доктор Поликарп — модель-349, с зубами, похожими на колючую проволоку, и ослепительно яркими глазами. Он увез нас с космодрома на личном автомобиле, затем устроил обзорную экскурсию по учебному заведению, состоявшему из группы полусферических зданий, выраставших из асфальта, словно бетонные иглу. В преподавательской мы встретились с профессором Ипполитом и деканом Тертуллианом. Поликарп и его коллеги достаточно рациональны на вид. Несомненно, их мозги засорены мифами и предрассудками, которые Марку и мне придется выпалывать с помощью нашего верного помощника — логического позитивизма.

2 июля 2059 года

Какого рода культуру мог бы создать машинный интеллект в отсутствие человеческого вмешательства? Перед Великим Экономическим Крахом этот провокационный вопрос свел с ума всю кафедру социобиологии Гарвардского университета. Была выделена огромная правительственная субсидия. Так что это Гарвард создал Гринривет, населил его андроидами серии 600 и предоставил последних самим себе…

Наша хибарка, которую доктор Поликарп упорно называет домом, представляет собой неприглядную кучу камней, сваленных возле болота, обители москитов и источника смрада. Но терраса для трапезы выходит на милый яблоневый сад, земля которого покрыта ковром из диких цветов, и мне легко представить, что я мирно сижу за столом — составляю планы занятий, проверяю работы и выставляю оценки, попивая чаек и наблюдая за трепещущим на ветру разнотравьем. Бедный Марк со своей аллергией! Несмотря на то, что он мой близнец — родился за пять минут до меня, я всегда считал его младшим, постоянно нуждающимся в моей защите.

Экономка Вика — сферическая модель-905 — настаивает на том, чтобы мы называли ее «хозяйка», обращение, бросающее вызов абсолютной бесполости андроидов серии 600. Когда сегодня утром я слез со спальной платформы, она — или оно — заметила подаренный мне экземпляр «Происхождения видов», торчащий из кармана пальто.

— Как приятно работать на добрых и порядочных, дарвинобоязненных людей, — заметила она или оно, повторив жест, уже виденный мной на космодроме.

Посвистывая, как счастливый кипящий чайник, хозяйка Вика подала нам завтрак.

6 июля 2059 года

Первый день летнего семестра. Читал лекции по Знанию 101 и Продвинутой Истине в битком набитом лектории, напоминающем операционную, приспособленную для демонстрации студентам процесса оперативного вмешательства. В переднем ряду сидела удивительно стройная и блестящая модель-692, широко улыбаясь мне серебряной улыбкой. Почему я предположил, что она — женщина? Это такая же бесполая машина, как и наша экономка.

Ее зовут мисс Бландина.

Мы вспомнили Евклида, коснулись топологии. Все прошло гладко — поднимался лес шестипалых рук, потом посыпались каверзные вопросы, особенно усердствовала мисс Бландина.

Эти машины схватывают все на лету, надо отдать им должное.

7 июля 2059 года

У них никаких проблем с усвоением Первого и Второго законов термодинамики. Вперед к Третьему!

Марк говорит, что это приятнейшая из всех наших миссий. И я с ним согласен. Когда мисс Бландина улыбается, сладкая дрожь пробегает у меня по позвоночнику.

9 июля 2059 года

Похоже, каждый преподаватель Гринривета — так или иначе специалист по селекции. Есть профессор гибридизации, профессор мутаций, кафедра эмбриологии… странно. Одному Богу известно, что они здесь преподавали до того, как приехали мы с Марком.

Когда студенты курса Передовой Правды стали покидать аудиторию — я как раз довольно связно изложил основы общего релятивизма, — я спросил у мисс Бландины, есть ли у нее еще занятия в этот день.

— Сравнительная религия, — ответила она.

— И какие религии вы сравниваете?

— Агассицизм [21] и ламаркизм, — последовал ответ. — Одинаково еретические, — улыбнулась она.