Нил Шустерман - Непереплетённые

— Видишь? Все так делают, — заплетающимся языком говорит он. До него не доходит, что исповедуемые им ценности идут вразрез с ценностями любого разумного родителя.

У отчима репутация человека несдержанного. Роланд чует в его дыхании не только запах пива.

— Ты прыгнешь — я прыгну тоже. Идёт? — Мужик сжимает пальцы на шее пасынка, отчего мальчик напрягается ещё больше. — Честное слово!

Роланд по-прежнему в ужасе цепляется за шаткие перила.

— Давай, прыгай! — командует отчим. Его ногти глубже врезаются в плечо мальчика. Больно! Роланд плачет. Ветер смахивает слёзы с его лица. Вот бы вместе с ними улетел и его страх — далеко-далеко, в какой-то другой мир! Но хватка отчима удерживает его в реальности. Люди на пляже уже начинают обращать внимание на разыгрывающуюся сцену, отчего горе-папаша бесится всё сильнее. Он отдирает пальцы мальчишки от перил, и всхлипы Роланда переходят в вопли.

А отчим жарко дышит ему в ухо:

— Я твой отец. Ты должен мне доверять!

Но Роланд не доверяет, и ему прекрасно известно, что этот мужик не его отец. И поэтому мальчик цепляется за перила, пропустив их под локтями, держится изо всех сил, но отчим намного сильнее. Он отдирает пасынка от перил, приподнимает и швыряет в воду.

Устрашающе долгое падение. Удар. Роланд даже чувствует облегчение — он покорился судьбе. Сейчас он утонет, и всё кончится. Но тут он выныривает, хватая ртом воздух. Убеждается, что всё ещё жив. Вспоминает, что умеет плавать, и начинает яростно молотить руками и ногами холодную воду. Он ожидает всплеска, означающего, что отчим выполнил своё обещание: «Я прыгну тоже». Но красноречивого звука нет как нет. Роланд задирает голову и только тогда видит почему: отчим застыл на краю причала, уцепившись за перила — явно пытается набраться храбрости для прыжка. Подаётся вперёд, словно бросая вызов самому себе, но, похоже, страх так велик, что он не может с ним справиться. Он не прыгнул, как обещал. Не прыгнул, и так никогда и не прыгнет.

В прошлом году школьный психолог предложил направить агрессивную энергию Роланда в конструктивное русло — пусть, мол, формирует свою личность, вместо того чтобы лупить всех подряд. Теперь ему надо на третьем уроке положить на лопатки того всезнайку с мышиной мордочкой, и если он окажется достаточно убедительным, то получит отличную оценку. Со времени школьных соревнований прошло две недели — достаточно, чтобы все забыли, как Роланд проиграл Зейну. Достаточно для всех, кроме самого Роланда. Тренировки в младшей команде постоянно напоминают ему о поражении, но он держит себя в руках. В глубине души он знает, что просто выжидает нужный момент, чтобы сделать следующий ход.

В школе Роланд пользуется популярностью, но не потому что всем нравится, а потому что у остальных кишка тонка ему противоречить. Их компашка человек в десять постоянно тусит на Бугре — не слишком остроумное название для большого возвышения на газоне посреди кампуса. Дружки Роланда — отпетые хулиганы, радужки у них окрашены в алый, а тела расписаны татуировками, как дорожные развязки — граффити. Как будто чем меньше ты походишь на человеческое существо, тем меньше опасность, что тебя расплетут. Народ в школе шутит: если юнокопам потребуется выполнить план по расплётам, им всего-то и нужно будет что добраться до Бугра, а там — приходи и бери. Такие шутки не слишком беспокоят Роланда — даже если бы они были правдивы, он пойдёт на расплетение последним из компашки. Он не так уж часто дерётся, а зачем, если вокруг полно народу, готового с удовольствием делать за тебя грязную работу? Его считают главарём шайки и уважают за справедливость, а самое главное, он опасно умён, и все это знают.

Он замечает Зейна издалека по именной толстовке в цветах школы. Каждая складочка форменной одёжки выставляет напоказ абсолютные достоинства её владельца. Золотой американский мальчик: спортсмен, отличник, лидер дискуссионного клуба и, наверное, самый популярный парень в школе. В этом году он даже стал королём школьного бала. Впрочем, это достижение интересует Роланда меньше всего.

Конечно, Роланд наблюдал за Зейном со дня злополучного матча, но сегодня он замечает кое-что новенькое. Враг, похоже, весь на нервах. А значит, уязвим. И только подобравшись поближе, Роланд узнаёт причину: Зейн ссорится с подружкой, Валери Миллс — девушкой, с которой Роланд встречался пару лет назад. Зейн ходит туда-сюда, обвиняющее указывая на собеседницу пальцем. В конце концов Валери уносится прочь, вокруг глаз у неё черно от потёкшей туши.

Для всех остальных эта небольшая размолвка — всего лишь повод для сплетен, но Роланд видит в ней нечто значительно большее. Возможность. Не отомстить, но взять то, что по праву принадлежит ему. Роланд наблюдает с вершины своего холма. Глаза его сияют — теперь он точно знает, что нужно делать.

Считается, что на человека влияют наследственность и социальная среда, однако Роланд чувствует себя рабом семейной обстановки, а половина его наследственности для него загадка, поскольку он никогда не видел своего отца. Уравнение его жизни для него неполно, хотя в глазах всего остального мира его семья, возможно, и выглядит сравнительно нормальной.

Роланд терпеть не может, когда люди ошибочно предполагают, что его отчим и есть его биологический отец. Однако некая его часть любит притворяться, что это так, а другая его часть проклинает первую за лицемерие.

Этим летом семья Таггарт снова приезжает в Калифорнию. Отношения между родичами ухудшились. Из-за отчима Роланд с сестрой вынуждены сидеть на пляже в майках. Пару-другую припухлостей и царапин ещё можно как-то оправдать, но сейчас дело дошло до того, что даже Роланд не в состоянии придумать ложь, объясняющую все их шрамы.

Теперь Роланд с сестрой чаще, чем раньше, стараются выбираться из дома. А сегодня что-то приводит Роланда к причалу. Он не был здесь с того дня, как отчим бросил его в воду, то есть три года. Он точно помнит место, где это произошло. Чудно, но он с трудом заставляет себя посмотреть вниз — с того случая он ещё больше боится высоты. Они с отчимом никогда не вспоминали тот день. Роланд никому не рассказывал эту историю. Но она преследует его. Настолько неотступно, что снова приводит к причалу. На сей раз с ним сестра.

Роланд поворачивается к ней:

— А слабо тебе прыгнуть?

Та мотает головой и отступает подальше от брата.

— Да ладно, все прыгают!

— Слишком высоко. И я плохо плаваю.

— Я прыгну за тобой. — Роланд заглядывает ей в глаза. — Честное слово.