Лоис Буджолд - Криоожог

Затем Тенбери любезно провел Майлза в дальнюю дверь, через лабораторию, и вывел в другой коридор – слава богу, освещенный, хотя даже свет не убрал тревожащего сходства с гибридом космической станции и морга. Он отпер пустую, недавно отремонтированную криоячейку и показал Майлзу ее устройство, словно чопорный торговец подержанными машинами, расхваливающий свое добро.

– Она кажется… маленькой, – заметил Майлз.

– Внутри свободного места почти нет, – подтвердил Тенбери. – Но тот, кто попал внутрь, вряд ли внезапно проснется и сядет. Я часто задумываюсь, сохраняются ли какие-то воспоминания о пребывании внутри? Но все оживленные, с которыми я говорил, как один утверждали, что никаких. – Он закрыл ячейку и с мягким щелчком запер замок.

– Просто отходишь ко сну, а потом просыпаешься в будущем, которое выбрал для тебя кто-то другой. И никаких сновидений, – согласился Майлз. – Моргнул – отключился, моргнул – включился снова. Как наркоз, но дольше. – Крайнее преддверие смерти, но, несомненно, куда менее травматическое, когда "моргнул – и отключился" не сопровождается иглогранатой, разрывающей тебе грудь. Трудно не согласиться. Майлз провел ладонью по торцу ячейки. – Но что случится со всеми замороженными беднягами – точнее, бедняками – если власти узнают про это место?

Короткая, нерадостная усмешка мелькнула в густой бороде:

– Они не могут просто выкинуть нас, сгноить и зарыть в землю! Это незаконно.

– Убийство?

– Вроде того. Одна из степеней убийства, во всяком случае.

Значит, их усилия не так уж бесплодны, как Майлзу показалось сперва. Кто-то думает о будущем. Только на сколько лет вперед? На кого в будущем ляжет законная ответственность за эти замороженные души? На муниципалитет Норбриджа? Или на какого-нибудь несведущего предпринимателя, который купит выставленное на продажу за недоимки имущество, предварительно его не осмотрев? Действительно смертельное мошенничество.

– Незаконно – сейчас. Но что если законы изменятся?

Тенбери пожал плечами:

– В таком случае несколько тысяч людей умрут тихо и безболезненно, в надежде и без отчаяния. И не узнают разницы. – После задумчивой паузы он добавил: – Все равно этот мир будет слишком мерзким, чтобы в нем просыпаться.

– М-м, вряд ли власти затратят силы и средства, чтобы оживлять людей и затем их сразу убивать. Моргнул – уснул, и… моргаешь, моргаешь, моргаешь. – Есть способы и хуже встретить подобную судьбу. Майлз много их повидал.

– Мне нужно возвращаться к работе, – намекнул Тенбери незваному гостю. – Надеюсь, что помог тебе.

– Да, безусловно. Спасибо. – Майлз вслед за Тенбери прошел через лабораторию обратно в темный коридор. – А мне сейчас нужно сходить покормить животных Джина. Я обещал мальчику.

– Странный он ребенок. Я немного надеялся, что сделаю из него себе ученика, но он интересуется животными больше, чем техникой. – Тенбери вздохнул, то ли сожалея об этом, то ли не понимая.

– Э-э..? – намекнул Майлз, ступая в темный коридор.

– Первая дверь по левую сторону, – подсказал Тенбери. Он специально придержал свою дверь открытой, чтобы осветить Майлзу дорогу. Дальше ориентиром ему служили лестничные перила и аккуратно подсчитанные повороты. На полуподвальный этаж он вышел возле кафетерия, а оттуда отыскал путь до обиталища Джина по внутренним лестницам.

Выбравшись на дневной свет и увидев топчущихся кур, Майлз невольно подумал: "Вот черт. Но надеюсь, что мальчик вернется поскорей".

***

Главный пересадочный узел в нижнем городе на обратном пути Джину дался не легче, чем по дороге в консульство. Он это понял, когда второй раз подряд свернул не туда. Давка заставляла его нервничать, к тому же время шло к часу пик. Нужно отсюда выбираться. Он с сердитым и несчастным видом несколько раз оглянулся вокруг, сообразил, где находится, и начал пробираться наверх, против потока входящих людей.

Интересно, что лежит в этом большом толстом конверте, который ему дал консул Форлынкин? Конверт похрустывал под рубашкой. Поднявшись на второй уровень центрального вестибюля, Джин увернулся от женщины с коляской, прислонился к колонне и выудил из-под рубашки письмо. К его разочарованию, оно было запечатано не кровавым отпечатком пальца, а просто заклеено, но так, что не посмотришь. Джин вздохнул и запихнул его обратно.

Вот он, правильный эскалатор. Джин проехал пару пролетов до верхней галереи. Больше всего он волновался за своих зверей. Сумеет ли Майлз-сан позаботиться о них как надо? Со взрослыми вечно ничего не поймешь. Они притворяются, что воспринимают тебя всерьез, а потом за твоей спиной смеются над самыми важными вещами. Или говорят, что раз ты ребенок, то быстро все забудешь. Но Майлзу-сан по-настоящему понравились крысы! Он даже, не поморщившись, позволил Джинни посидеть у себя на плече и потыкаться носом в волосы. Большинство взрослых не понимают, какие крысы гладкие, забавные и ручные, и они не кусаются, если их случайно не стиснуть слишком сильно, а тогда кто же виноват?

Тут чья-то рука стиснула плечо самого Джина; он пискнул и дернулся. Будь он крысой, то цапнул бы за эту руку, а так только резко обернулся, выпрямляясь. И уставился в лицо худшего из своих кошмаров.

Русые волосы, милая улыбка, синяя форма городской полиции. Не офицер службы безопасности подземки: у них форма зеленая. Настоящая полицейская, из тех, что пришли тогда за мамой.

– Как тебя зовут, ребенок? – голос женщины был дружелюбным, но под дружелюбием слышалась суровость.

Джин открыл рот:

– Джин… – Ой, нет, так нельзя! У него внутри все обмирало, когда он пытался лгать взрослым, но все же выдавил: – Джин, э, Форксон.

Она удивленно моргнула.

– Какая странная фамилия.

– Мой папа инопланетник. Но он уже умер, – с торопливой осторожностью добавил Джин. Наполовину правда. Только не думать про смерть и похороны.

– Мама отпустила тебя сюда одного? Сейчас же должны быть занятия в школе.

– Гм, да. Она послала меня по делу.

– Тогда позвони ей.

Джин вытянул вперед тощие запястья. Под ложечкой у него рос холодный ком, внутри все дрожало.

– У меня нет комма, мэм.

– Хорошо. Пойдем со мною на пост охраны, можешь позвонить оттуда.

– Нет! – Вот теперь Джин по-настоящему запаниковал. Он попытался вывернулся и обнаружил, что ему больно завернули за спину руку. Подол рубашки задрался, и из-под него с громким шлепком на пол вывалился конверт. – Нет, подождите! – Джин попытался нагнуться за ним, но женщина, не выпуская его руки, сама подхватила конверт и принялась его разглядывать, хмурясь все сильней.