Ольга Онойко - Море Вероятностей

— Это Келвиш Рис, наш медик. Меня зовут Аньяль Хеннек, я командир класса.

«Какое имя красивое!» — подумала Дисайне и переспросила:

— Командир?

Аньяль оттянул двумя пальцами воротник куртки. Золотом блеснул приколотый к нему значок. «Мастер выживания», — узнала Дисайне и перестала удивляться. Если маленький красавчик успел сдать такие нормативы, то в опасной ситуации он, конечно, взял ответственность на себя.

— Вы из школы на Парковой? – догадалась она.

— Мы слышали крики, — сказал Аньяль, — выстрелы и грохот. Потом стало тихо. Мы решили осмотреться.

— Это же опасно! Не надо было выходить из школы!

Аньяль пожал плечами. Взгляд его сияющих глаз был холоден, как лёд. Дисайне поймала себя на том, что с каждой минутой Аньяль кажется ей всё менее милым и симпатичным. Он был маленький, совсем ребёнок по виду, он ещё не начал даже превращаться в подростка, и он был ребёнок красивый, как игрушка. Но держался он, словно мужчина, закалённый в боях. Разлад между внешностью и натурой настораживал и тяготил.

— Кто вы? – потребовал Аньяль. – Как вы здесь оказались – одна?

Дисайне потёрла лоб. Лоб оказался липким, она отняла пальцы и увидела на них кровь.

— Это ссадина, — подсказал Келвиш. – Пойдёмте в школу, промоем и заклеим.

— Кто вы? – строго повторил Аньяль.

— Дисайне Франтиш, рядовая Второй Ньюатенской добровольческой бригады, — отчеканила она, будто не маленькому школьнику отвечала, а незнакомому офицеру. – Наш отряд охранял госпиталь. Нас послали к вам. С приказом отвести вас в церковь.

— Ясно, — Аньяль помрачнел. – Сколько вас было?

— Пятнадцать…

— Вы здесь одна.

Дисайне потрясённо огляделась.

Последнее, что она помнила – как все шарахнулись к стенам, увидев движение в конце улицы. Пятнадцать щелчков прозвучали как один: все разом сняли автоматы с предохранителей. Но это оказалась всего лишь ездовая кура. Ополоумев от страха, кура во весь опор неслась по прямой и хрипела, не в силах больше кричать. Она была вся в крови, и у неё были сломаны крыло и клюв. Ирвин пристрелил бедную птицу.

— А где же… все? – пролепетала Дисайне.

— Вы здесь одна, — повторил Аньяль бесстрастно. – А скамейка, которая повредила вам ногу – из парка в двух километрах отсюда.

Дисайне беспокойно подтянула к себе автомат. Что случилось? Что вообще могло случиться? На них напали, это кажется ясным. Неужели отряд ушёл, оставив её одну, без сознания? Даже если ребята решили, что она погибла… Они не бросили бы её просто лежать на улице! А если погибли они – то где их тела? Их унесли мицариты? Зачем? Может, из госпиталя пришла авиетка и забрала раненых и убитых, а Дисайне измученные медики не заметили?.. Все объяснения, какие она могла придумать, казались одинаково нелепыми.

— Идёмте в школу, — велел Аньяль, поднимаясь. – По крайней мере один автомат у нас есть.

Келвиш подставил Дисайне плечо, и она вспомнила другого, взрослого Келвиша. Совсем недавно он был рядом, и она посмеивалась над ним… Где он? Что с ним случилось? Потом Дисайне поняла, ради чего хладнокровный Аньяль решил рискнуть и выбраться из‑под защиты школьных стен. Он шёл не спасать раненых, а подбирать оружие.

— А как дела в школе? – рассеянно спросила она, всё ещё поражаясь этому открытию.

— Мы готовились к эвакуации, — сказал Келвиш, — ждали машины. Но машины не пришли. Мы собирались сами идти в храм За Правду Павших. Но до него слишком далеко, а у нас мало оружия.

— Мало? – изумлённо выговорила Дисайне.

— Стволы есть у всех, — спокойно ответил Аньяль и показал кобуру. – Но это пневматика. Сейчас от неё мало толку. Боевое только у Фри.

Фри ждала их у поворота. Несомненно, она собиралась прикрыть одноклассников в случае опасности.

— Ой, я же тебя видела! – невольно сказала Дисайне. – Я смотрела соревнования.

Она сама не знала, зачем соврала. Соревнований она не смотрела, только верстала коротенькую новость о победе Фри. Чемпионка Ньюатена по стрельбе среди юниоров глянула на неё равнодушно. Потом Фри перевела взгляд на Аньяля, и глаза её потеплели. Дисайне скрыла улыбку. Фри была выше командира на две головы, и сейчас выглядела дылда дылдой, бесцветная и прыщавая. Но пройдёт десять лет, и она станет ослепительной холодной красавицей, а суровый Аньяль превратится в блестящего курсанта или даже молодого офицера… Обычно подобные вещи ясны только взрослым, но эти дети, кажется, всё знали уже сейчас.

Фри вышла из теней. Дисайне отпустила плечо Келвиша. Щиколотка по–прежнему болела, наступать на неё было страшновато, и Дисайне очень надеялась, что в ближайшее время ей не придётся бегать. Но идти она могла. До школы оставалось несколько десятков метров. Она казалась пустой – окна темны, за ними не видно никакого движения. Дисайне подумала, что дети, конечно, знают правила и не приближаются к окнам.

Когда Аньяль вошёл, кто‑то отрапортовал ему, что всё тихо. Келвиш потянул Дисайне за руку, к ним подбежали две девочки, помощницы Келвиша, и он важно, как главный врач, отдал распоряжения. Девочки отвели Дисайне в раздевалку и посадили на скамейку, потом одна промыла ссадину на её виске и заклеила, а другая осторожно стащила с неё ботинок и принялась бинтовать щиколотку. Девочки торопились и были не такими умелыми, как Келвиш, они явно играли в военных медсестёр и наслаждались этим. У Дисайне немного отлегло от сердца. Она наконец увидела нормальных детей. Она не сомневалась, что Аньяль отличный командир, и детям очень повезло, что среди них оказался такой, как он. Но всё‑таки с ним что‑то было не так.

— Неужели у вас никто не боится? – спросила она девочек.

Ответил Аньяль. Дисайне вздрогнула: командир подошёл так бесшумно, что она не заметила.

— Некоторые боятся, — сказал он.

Дисайне подняла голову, снова изумившись тому, как сияют его голубые глаза.

— И что вы с ними сделали?

— Отвели в подсобку, дали планшет и велели смотреть сериал «Завтрак марйанне».

— Зачем?!

— Он очень смешной, — равнодушно сказал Аньяль. – Сейчас будет совет. Вы, как солдат, имеете право голоса.

Потрясённая Дисайне зашнуровала ботинок поверх повязки и пошла вслед за Аньялем.

Наблюдая за тем, как собирается его совет, она решила, что Фри и Келвиш тоже нормальные. Они безмерно восхищались Аньялем и стремились во всём ему подражать, они были талантливы, и поэтому у них получалось. В совет Аньяля входили несколько старших ребят. Подростки, уже начавшие брить усы, признавали командиром ребёнка… Выглядело странно и как‑то неестественно, но иначе, конечно, оказаться не могло. «Интересно, кто‑нибудь возражал?» – подумала Дисайне. Она сомневалась, что нашёлся такой храбрец. Или дурак.