Павел (Песах) Амнуэль - Институт альтернативной истории
Минуту спустя Далия, связанная, сидела на заднем сидении, а Гидон, опустившись перед телом Зеева на колени, бормотал ругательства. Зеев был мертв, а Гидон не умел делать то, что должен был сделать Зеев. Впрочем, это не имело большого значения. Гидон знал — ничто не имело большого значения, в том числе и смерть.
— Ты ведь не умеешь пользоваться аппаратурой, — насмешливо сказала Далия. — Ты профессиональный убийца, Гидон, ты можешь меня убить, но это ведь не поможет тебе дать сигнал на взрыватель.
— Почему ты думаешь, что мы перлись сюда, чтобы дать сигнал на взрыватель? — возразил Гидон.
— Зеев говорил это. Здесь хорошее отражение радиоволн, а вам нужно именно хорошее отражение в сторону Рима, потому что взрыватель работает на радиоволнах то ли слишком коротких, то ли наоборот… Я не знаю, да это и неважно.
— Слава Творцу, что ты сама не знаешь, что делаешь, — сказал Гидон, садясь за руль. — Не нужно было, конечно, Зееву соглашаться, чтобы ты ехала с нами…
— Я убила бы его, если бы он не согласился.
Гидон пожал плечами, вытянул ноги и закрыл глаза.
— А я-то грешил на Марка, — сказал он минуту спустя. — Что ты им еще сообщила?.. А впрочем, можешь не отвечать, терпеть не могу, когда лгут. Теперь, когда ты убила Зеева, все будет еще интереснее. И если ты хочешь спросить «почему», я тебе отвечу сразу. Да, я профессиональный убийца италийцев. А Зеев был профессиональным разведчиком и замечательно владел радиоаппаратурой. Но ни он, ни я — не физики, понимаешь? Неужели ты думаешь, что нам поручили бы самое ответственное? А? Видишь ли, если мы не дадим сигнала, в действие будет введена автоматика. Только и всего. Может быть, штучка взорвется чуть позднее. Не знаю. К тому же, возможно, и нет никакой штучки…
Рав Рубинштейн сумел связаться только с равом Бухманом, официальным лидером движения «Ках». Он знал, что Бухман — лицо подставное, знал, что разговор не принесет пользы, но и сидеть сложа руки он не мог. Бухмана можно припугнуть, а дальше пусть разбирается сам. Если успеет. И если его послушают. И если к этой акции причастен «Ках»…
Так и получилось. Бухман пробормотал что-то о всемирной италийской вине, призвав в свидетели несуществующих богов от Юпитера до Плутона включительно, но о заявлении Президента Суллы решительно сказал, что большей глупости не слышал за всю жизнь. Да, италийцев нужно сбросить в море, к их богу Нептуну, но еврейский Бог не может поддержать массовое убийство. Моше сказал в главе «Принеси жертву всесожжения в Храм мой»…
Рав Рубинштейн и сам знал, что сказал Моше. Подумав, он попросил соединить его с профессором Шломо Минцем из Еврейского университета в Иерусалиме. Профессора подняли с постели, голос его был заспанным и, естественно, недовольным.
— Неужели такая срочность, что нельзя было… — начал он.
— Извини, — сказал рав. — Меня интересует, возможно ли в наших лабораториях, я имею в виду романские университеты в Тоскане или Ломбардии, собрать ядерное взрывное устройство и разместить его в Риме таким образом, чтобы никто об этом не узнал.
Профессор Минц помолчал, просыпаясь.
— Это тебя твой визави по переговорам допек? — спросил он. — У италийцев разыгралось воображение?
— У италийцев есть надежная информация — по их словам. Время акции — семь тридцать. Если это невозможно в принципе, скажи «нет», и я спокойно пошлю Калигулу к дьяволу.
На этот раз молчание продолжалось значительно больше времени. Если бы не слабый шорох в трубке, рав решил бы, что профессор отправился спать.
— Вот даже как, — сказал наконец Шломо Минц. — Что же… У тебя включена защита?
— Конечно.
— Включаю свою… Да, это возможно. Более того, около года назад я давал соответствующие рекомендации кое-кому из… Неважно. И еще: насколько я понимаю, последние таможенные скандалы с российским и французским плутонием были прикрытием передачи радиоактивных материалов, которая в это время проходила по совсем иным каналам. И если хочешь знать… Ты не слышал, вероятно, о самосводящихся боеголовках?
— Нет.
— Это новинка. У русских система называется СС-34, а у американцев — одна из модернизаций «Минитмена»… Запускаются десять ракет, вполне подпадающих под мирную конвенцию. Никому в голову не приходит их сбивать. При подлете к цели происходит взаимный поиск, конструкция объединяется и уже в виде, готовом, так сказать, к употреблению, обрушивается на объект…
— Ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что это может быть и не система из десяти ракет. Десять автомобилей, например. Или десять радиоуправляемых зондов, типа полицейских. Или даже… Ну, скажем, несколько людей-смертников.
— Я понял тебя, — мрачно сказал рав Рубинштейн. — Кого-кого, а смертников у нас достаточно.
— Физиков тоже, — меланхолически добавил Минц. — Италийцы действуют неосмотрительно, я бы на их месте не разрешал романцам открывать университеты на территориях.
— Ты знаешь имена?
— Конкретные — нет. А называть подряд… Будем считать, что не знаю.
— Что можно сделать сейчас?
— Сейчас? — удивился Минц. — Не имея информации? Ничего. Ждать и уповать на волю Творца.
— Если бы Творец разговаривал со мной не через книги… — сказал рав Рубинштейн и положил трубку.
Походив по комнате, он, наконец, принял решение и набрал номер италийского посланника Калигулы.
К шести уже почти совсем рассвело, и Гидон отогнал машину от дороги в глубину оливковой рощи. Тело Зеева оттащил в кювет и оставил там, присыпав землей — небольшой холмик не привлекал внимания. Далия сидела, уронив голову в ладони — то ли дремала, то ли думала о чем-то своем. Гидон вытащил из багажника два старых аккумулятора — в обоих, кроме стандартных элементов питания, находились еще и какие-то радиоприборы, но какие именно — Гидон не знал и управляться с ними не умел, его задачей было обеспечение безопасности. Обеспечил…
Впрочем, Гидон не очень комплексовал по этому поводу. Каждому свое, как говорил Зеев. Бедняга, к примеру, не знал того, что было сказано Гидону буквально в момент отправления, когда Зеев и Далия уже сидели в машине: твой маневр — отвлекающий, твой передатчик ничего не включает, напротив, он вызывает на себя внимание италийцев, и потому — не дергайтесь там, а ждите карабинеров. А штучка… Что там в действительности со штучкой, Гидон не очень понял, да и не старался — каждому свое.
Два италийских военных вертолета «Апачи» появились неожиданно, пролетели над самой головой и удалились на север. Гидон проводил машины равнодушным взглядом, Далия даже головы не подняла. Кроны деревьев скрывали машину, место оказалось достаточно укромным, несмотря на близость дороги. Гидон перетащил аккумуляторы к салону и подсоединил клеммы к автомобильному приемнику — здесь было специальное подключение, ничего сложного.