Максим Гаркаленко - Внуки Сварога

– Ого! У них и собаки есть!

– Поэтому валим отсюда, быстро! – Матвей резко поднялся и пошёл обратно к реке. – Давай быстрей! – подогнал он Седого.

Все их манёвры отлично видел Александр с башенки. Когда двое скрылись в лесу, он опустил бинокль и спустился вниз. В большой столовой все сидели за ноутбуком и смотрели, как датчики отслеживают передвижение. Все были взволнованы: первые люди, появившиеся после катастрофы.

– Папа, почему мы не позовём их к нам? – спросила Аня.

– Пётр сказал, что люди эти опасные. Очень опасные.

– Так нас много, мы вооружены, – воинственно поддержал Аню Олег.

– Иногда оружие пасует перед хитростью и подлостью, – поучительно осадил его Александр Иванович.

– Что делать будем? – деловито спросил друга Ибрагим.

– Эту братию надо быстро отсюда спровадить, – ответил Александр. – Только пока не знаю, как.

– Так давай выйдем все вместе и погоним их.

– Они вооружены и обезбашенны. Не дай Бог, стрелять будут. Потом уйдут и могут про нас рассказать кому-нибудь. Или вернутся втихаря.

– Тоже верно.

Наступила тишина. Все обдумывали сложившуюся ситуацию. Горин поднёс к губам рацию и вызвал Терентьева.

– Пётр, что у тебя?

– Сопровождаю двоих, – донёсся из переговорного устройства приглушённый голос. – Направляются к реке.

– Что Игорь?

– Караулит тех двоих. Они наловили рыбы, запекли в углях. Сидят на берегу и трескают за обе щеки.

– Возвращайся к сыну и попытайся послушать их разговоры. Только не рискуй! Если что – вызывай. Придём на помощь. Сам не ввязывайся – уходи.

– Добро, Саша. Не переживай. Сделаем.

Горин знал, что по маскировке охотникам не было равных. Но всё равно, тревога за друзей плескалась внутри. Он видел, как переживали Татьяна с Глебом. Сам очень хотел оказаться там, на берегу. Общее волнение витало в столовой. Вкуснейший, как обычно, обед съели молча. За чаем принялись прорабатывать варианты, как спровадить незваных гостей.

Те временем Матвей и Седой вернулись на берег. Проголодавшись, принялись за печёную рыбу. Никто не заметил, как из лесу появился высокий старик в сером балахоне и остановился за высоким кустарником, наблюдая за обедающими.

Седой, давясь костями, рассказал об увиденном. Бычок и Лось от удивления открыли рты.

– Так это, на фиг нам переть куда-то! Захватим хутор, и живи себе на здоровье! – Бычок радостно осклабился.

– Мысль! – поддержал его Лось.

Матвей с сожалением посмотрел на них, не спеша доел вкусную рыбу. Вытер руки о траву и, подойдя к реке, с удовольствием напился чистой прохладной воды. Вернулся к стоянке и присел на траву.

– Вопрос первый: сколько там может быть людей? – спросил он.

– Да немного, пять-шесть тел. – быстро ответил Лось.

– И как они смогли в такой срок после катастрофы построить хутор?

– Да как? Не знаю. – отмахнулся Лось.

– Может, он тут давно стоит, – поддержал друга Бычок.

– Да нет, бревна свежие, – задумался Седой. И стружкой весь холм засыпан. Видно, недавно строили.

– Теперь второй вопрос: сколько людей могут построить это за такой срок? – настаивал Котов.

– Да откуда я знаю, что ты все умничаешь, вопросы задаёшь! – вскипел Бычок.

– Цыть, сопляк, – насупился Матвей. – Вопросы задаю, чтобы вы подумали, что народу там много. Они вооружены, имеют инструмент и ещё чёрт знает что. И нас могут завалить, как салаг не обученных.

– А мы воспользуемся внезапностью! – блеснул познаниями стратегии Лось.

– А как же, – усмехнулся Котов. – Ты думаешь, они всё время сидят за закрытыми воротами, предполагая, что вокруг никого нет? Да они нас вычислили.

– Не будут же они сидеть запертыми вечно, – подал голос Бычок. – Покараулим пару деньков и по одному перебьём!

Котова аж перекосило от отвращения. Он так глянул на Бычка, что парень отшатнулся.

– А зачем их перебивать? – с тихой яростью спросил он.

– А как же до добра ихнего добраться?

– И до баб? – вставил Лось.

– А у них есть и то, и другое? – Матвей скрипнул зубами.

– Там и поглядим, Рязань, – подал голос молчавший Седой.

Котов заставил себя сдержаться. Тупая жестокость попутчиков сводила его с ума. До сих пор перед глазами стояла картина убитого одинокого охотника. Матвей много повидал в жизни крови, повоевал достаточно. Но никогда не позволял ни себе, ни своим подчинённым слепых глупых убийств. Он медленно обвёл взглядом вокруг. Красота какая! В нескольких метрах тихо перекатывается через камни река. Чистая, студёная, полная рыбы. Солнце ярко освещало пологие берега с близко подступавшей тайгой. Пели птицы, рядом прошелестел в кустах ёж. Где-то рядом были люди. Возможно, нормальные сильные люди, сумевшие выжить и благоустроиться в эти суровые времена. Он глубоко вздохнул и повернулся к попутчикам. Те заканчивали с обедом и сыто срыгивали.

– Закурить бы сейчас, – мечтательно протянул Седой.

– Ты бы лучше головой подумал, может, нам лучше войти с ними в контакт и жить вместе? – кивнул Матвей головой на холм. – И идти никуда не надо.

– Вот доберёмся до них и заживём в готовой крепости, – у Лося сомнений не было.

– Не по-людски это, – подытожил Котов. – Собираемся и идём дальше.

– Рязань! Да что ты нас учишь всё время! – ощерился Лось и на всякий случай отошёл от Матвея на несколько шагов. – Достал уже!

– Точно! – Бычок подтянул к себе ружьё и тоже отодвинулся.

Один Седой, напрягшись, молча следил за развитием событий. Матвей быстро прокручивал ситуацию. Кто бы тут ни жил, его, Матвея, попутчики, представляют для них реальную угрозу. Оставаться рядом с этими озлобленными недоумками или попытаться жить с людьми. Есть ещё третий вариант – остаться одному и идти к военной базе.

– Значит так! – он принял решение. – Я остаюсь здесь. Вам отдаю карту и припасы. Идите дальше сами.

– Себе всё заграбастать решил, вояка хренов! – вскрикнул Бычок и бросился на Котова.

Матвей чего-то подобного ожидал. Уклонившись от стремительного Бычка, он коротко ударил его вслед локтем по затылку, и, сделав бросок вперёд, вырвал карабин из рук Лося. Тот явно хотел выстрелить, пока Рязань занимался его другом. Поэтому, когда винтовка крутанулась в его руках и сильно ударила прикладом в лоб, здоровяк отключился с азартом на лице. Ещё мгновение – и ствол в руках Котова повернулся на Седого. Старый зек не шелохнулся во время этих событий. Он молча смотрел на Матвея, не отводя взгляд. Котов опустил карабин и присел на камень, вопросительно глядя на Седого.

– У каждого свой путь, – сказал зек и покосился на ещё не пришедших в себя Бычка с Лосем. У тебя – свой, у меня – свой. Ты всегда был чужим. Выбирай сам. – Он замолчал и отвернулся к реке.