Александр Розов - Футуриф. Токсичная честность.
— Ты! — перебил Сван, — Вообще самая прекрасная женская особь в галактике. Чтоб мне провалиться, если это не так. А теперь, пожалуйста, помоги мне на синтезаторе.
Елена хмыкнула, уселась за клавиатуру синтезатора, и подозрительно спросила:
— А по какому случаю аврал? Куда мы так торопимся?
— Ровно в полдень, — сообщил Сван, — к нам в гости придет репортер Ламмерт Ранет с молодежного ITV «Фоносфера». Предстоит общение в свободной форме про эту новую композицию, про космическую программу «Луна-пони», и про турне по Лемурии.
— Что за дела? Какая Лемурия? Какое, на фиг, турне?
— Я тебе должен фант, — напомнил он.
— Да. Ты мне должен фант, и вчера ты так и не рассказал, что это.
— Э-э… Понимаешь, Елена, это вообще такой сюрприз.
— Ну? — с еще большим подозрением отозвалась она.
— Это, — продолжил Сван, — турне по Лемурии с 30 ноября до Нового года.
— Ого! Неслабо…
— Неслабо! — с энтузиазмом подтвердил он, — Ты же говорила, что хочешь устроить на Рождество длинные каникулы! Так вот, я нашел самое крутое вообще! Мы пойдем на специальной моторной яхте, которой мы сами будем управлять. Всякие экскурсии нам организует туроператор UHU, продвинутые японцы. Но на яхте будем только ты и я!
— Как, блин, только ты и я? А экипаж, сервис, все такое?
— Елена! На хрен нам сервис и лишняя публика на борту? Хвала богам Асгарда, я умею управлять яхтой, а ты можешь разогреть замороженную пиццу и заварить чай…
— Ого! — она хищно оскалилась, — А я даже не знала, что ты уже океанский яхтсмен!
Гало-рок музыкант смущенно почесал пятерней свою шевелюру a la викинг.
— Вообще-то я в океане еще не пробовал рулить, но в заливе у меня, вроде, уже хорошо получается, а вода и ветер, они одинаковы, что в заливе, что в океане.
— В заливе, — ответила она, — можно, если что, доплыть до берега на чем угодно. Теперь представим себе океан. Что-то сломалось. Как плыть до берега и где вообще берег?
— Ну, вот… — Сван расстроено вздохнул, — …А я надеялся, что ты обрадуешься.
— Эй, не вешай нос, — сказала Елена, — я пока просто хочу установить, насколько опасна авантюра, которую ты задумал. Покажи-ка маршрут на карте.
— Конечно! — воскликнул он и, выкопав из кучи разноцветных бумажек на диване один буклет, протянул ей, — Вот, смотри! Все классно продумано! Никакой опасности!
— Так… — произнесла она, рассматривая карту-схему, — …Прибытие в Антананариву, и трансфер на север до Нуси-Бе. Закомство с мото-яхтой «Зурбаган». Переход Нуси-Бе — Ассумптион 300 морских миль, два ходовых дня (ночь в океане). Сван, ты, офигел?
— Почему офигел? Это вообще круто! Ты и я, а вокруг только океан и ночь. Мы будем заниматься любовью на палубе, и курить травку, наблюдая, как дым летит к звездам!
— Сван! Давай ближе к реальности. Что, если мотор сломается, или электрика сгорит?
— Попробуем починить, — ответил он, — а если хрен там, то нажмем красную кнопку на аварийном радиотелефоне, и к нам прилетит спецгруппа круизного спасения.
— Ладно… — проворчала Елена, как раз дочитав до описания мер безопасности.
— Ага! — обрадовался Сван, — Ты согласилась! UHU банзай!!!
— Подожди, — строго сказала она, — мне еще надо изучить конструкцию яхты.
— Слушай, Елена, давай это позже, а? Нам надо к полудню доделать композицию!
— Сван, ты точно уверен, что хочешь уже в полдень пустить это в телеэфир?
— Ну! В этом же вся фишка! Та-та-та там-там! Beloved children of the Cold War!..
* * *Лишь боги Асгарда знают, как у Свана и Елены получилось завершить создание этой композиции к полудню. Оделись они, только когда пришел Ламмерт Ранет и занялся размещением на стене плаката с логотипом ITV «Фоносфера», и расстановкой аудио и видео техники. Обстановка некоторого бардака в холле-студии ничуть не обеспокоила молодого репортера. Он даже усилил картину, положив свой велосипед с ярко-лиловой коробкой — багажником на пол посреди холла, и поставив рядом только что допитую и смятую радужную жестянку какого-то новомодного энергетического зелья…
…И погнали телеэфир.
Наверное, это была правильная тактика.
Запись прошла так легко и четко именно потому, что между «черновой» репетицией и «чистовиком» отсутствовал перерыв. Принцип смелой спонтанности…
…Перерыв они сделали после — надо было слегка отдышаться, сварить литр кофе, и пробежаться по предстоящей теле-беседе (чтобы не устраивать уж совсем экспромт).
— Пока все просто классно! — объявил репортер, после чего сделал титанический глоток крепкого горячего кофе, — Wow! Это вообще непохоже на помои, которые делает наша редакционная кофеварка. Генеральный спонсор, падла, подсел на пропаганду какого-то особого кофе без кофеина, и без чего-то, еще. Блин! Лучше уж желуди заваривать, чем дерьмовый порошок, который называется «безрисковым кофе». Ладно, теперь по делу. Беседа у нас, вроде как, в свободной форме. Но, у меня есть список вопросов, которые обязательно должны быть заданы. Я вам его не показывал, а вы его не видели.
— Понятно, — Сван Хирд протянул руку, — давай сюда.
— Вот, — сказал Ламмерт Ранет, и протянул гало-рок музыканту распечатку.
— Дай-ка я тоже посмотрю, — включилась Елена и стала читать через его плечо.
— Вот-вот, — Сван кивнул, — может, подскажешь, что отвечать на такую фигню?
— На которую именно?
— Вот на эту, первую фигню.
— Я советую отвечать прямо и дерзко. Тебе не нужны увертки. Ты же не какой-нибудь антропоморфный овощ, как другие герои телемостов. Ты — настоящий викинг. Так?
— Хвала Одину! — отозвался Сван и побарабанил кулаками по своей грудной клетке.
— …А, — продолжила Елена, — про три остальные фигни я тебе подскажу в процессе.
* * *Свет — телекамера — запись!
Ламмерт Ранет проговорил обычное предисловие для бесед в эфире «Фоносферы» и, представив участников (вдруг кто не знает), начал вбрасывать первый вопрос.
— Сван, раз уж мы решили говорить начистоту, давай начнем с твоей команды, которая сложилась полгода назад, после того, как ты жестко расстался со старой командой.
— Ну, давай, — согласился Сван Хирд.
— Команда из двух человек, — продолжил репортер, — ты и Елена, и о ваших отношениях циркулируют разные слухи. Что же на самом деле?
— Знаешь, Ламмерт, на самом деле Камасутра неисчерпаема, как Гиннунгагап.
— Э-э… Неисчерпаема, как что?
— Как Гиннунгагап, — повторил Сван и пояснил, — это первичный хаос, мировая бездна, породившая семечко дерева Иггдрасиль, листья которого — это миры, включая наш.