Вадим Еловенко - Осознание

Я думал он начнет меня обзывать последними словами и пытаться как-то сопротивляться, но вместо этого он просто кивнул. Мне этого было достаточно. Я забрался на свою койку, а он кое как поднявшись с колен и продолжая ронять слезы вышел из комнаты прочь.

Утром в лаборатории только я и Сергей Игнатьевич работали в штатном режиме. Мой босс был весел и доволен проведенным накануне вечером в компании своих немногих знакомых на этой базе. А я… а мне просто нравилось ни о чем не думать и сверяя результаты поступившие еще вчера с моделью Сергея Игнатьевича восхищаться его знаниями. Все угадал. До последнего всплеска. До еле заметного затухающего колебания.

Где были остальные сотрудники лаборатории включая Катю оставалось для нас хоть и загадкой, но третьестепенной.

Катя и Кирилл появились ближе к обеду и вежливо с нами поздоровавшись разошлись по кабинетам. Алексей приехал с семинара уже после обеда, но я так понял он был уже в курсе моего ночного выброса эмоций. Наверняка к нему и побежал Кирилл опасаясь продолжения со стороны безумного стажера. «Лешенька», как его иногда называла Катя жестко поздоровался со мной и был сама любезность с моим временным начальником. Кстати безрезультатно. Я так и не понял какая кошка пробежала между физиком и коллективом небольшой лаборатории, но на все любезности Сергей Игнатьевич реагировал слишком брезгливо. Ближе к концу рабочего дня когда я уже привычно разгребал поступившие накануне образцы готовясь к последней прогулке до хранилища ко мне заглянула Катя и словно ничего не случилось сказала:

- Альберт, выходите в холл сейчас Алексей расскажет нам что было на семинаре и покажет материал.

- Но у меня работа, Екатерина Александровна.

Услышав мои слова, проходящий мимо раскрытой двери Сергей Игнатьевичи, нескромно потягиваясь, сказал:

- Пойдемте, Альберт. Никакая работа самая распрекрасная и полезная не освобождает от необходимости постоянно учиться. Катя закатила глаза, но так что бы не видел пожилой ученый и сказала:

- Ждем только вас, стажер.

Я погрузил все отработанное на тележку, отправил запакованные данные на сервер в хранилище. И только погасив компьютер я соизволил не спеша перебраться в холл. Сев на отдельный стул так как на диване уже разместилась Катя, мой босс и Кирилл, я стал ждать пока Алексей не подключит к телевизору на стене переносной проигрыватель. Наконец на экране появилось изображение большого зала заполненного людьми. На сцене за пустующей кафедрой был развернут огромный экран на котором светился логотип министерства энергетики. Буквально сразу за кафедру встал пожилой сухощавый мужчина и поприветствовал собравшихся. К моему удивлению общаясь с аудиторией мужчина не прибегал ни к каким конспектам и записям. Он словно вот только решился поговорить, собрал народ и теперь просто изливался на него своими изречениями. Нигде не было указано что за ученый выступает перед собравшимися но я прекрасно осознавал что это и есть тот самый Кстесс. Личность не на много уступающая самому Полякову как по заслугам так и по легендарности. Из всей речи честно говоря я обратил внимания только на несколько его организационных высказываний.

- Через месяц когда новый подземный комплекс будет дооснащен отобранные специалисты заполнят его помещения и уже единым, а не разрозненным фронтом будут штурмовать поставленную перед нами задачу. Данных накоплено много. Изученного материала столько, что уже два поколения докторов наук благодарят этот проект за свои диссертации. Но пора забывать о частных интересах и собирать в новом комплексе тех кто не ради личных, но ради общих целей станет работать не покладая рук.

Он долго уверял собравшихся что объединение возможно и необходимо сделать в рамках одного проекта. И я думаю ему удалось многих заставить подумать, а собственно ради чего кто работает в этом проекте. Как он сказал: пора завязывать работать ради работы. Пора работать на мегарезультаты. На практическое воплощение предреченных открытий.

Дальше в качестве жеста доброй воли он начал делиться с аудиторией тем что его огромная группа в составе Поляковской смогла осуществить даже на вполсилы работающей установке «чаша». Я многого не понимал. И не потому что плохо учился в институте. Я осознавал что просто не владею темой разговора. Из всей информации что в двухчасовом семинаре Кстесс предоставил собравшимся, я понял только то, что его группа преодолела поражающий эффект переходных процессов. Теперь в поле поражения ответной волной можно было не просто выжить не превратившись в жидкий студень, но и проводить наблюдения без последствий для наблюдателя. Следующим шагом который наметил для своей группы Кстесс это создание накопителя темной материи.

- Возможность проводить наблюдения в очаге выброса позволит нам заглянуть нашим человеческим зрением и в саму бездонную вселенную базовой материи.

Почему Кстесс называл темную материю базовой, я понимал, так как его координатная теория и привязки всей вселенной к этому каркасу из невидимого материала были не новостью. Но в зале было слишком много противников такого мнения. Решиться при них произносить свои термины это провоцировать на непредсказуемую полемику. Но никто не сорвался с протестом. Все очарованные достижением специалистов Кстесса просто проглотили эту ненавязчивую рекламу своей теории.

По окончании сеанса Катя попросила Алексея рассказать, что еще хорошего было на семинаре и Алексей неверно истолковав вопрос ответил:

- Организация хорошая слов нет. Безопасность само собой. Накормили, напоили, на ночь хотели устроить. Кому это было необходимо дали в руки промаркированные записи собрания под роспись. Я взял тоже.

- Я имею ввиду еще по теме что-нибудь было? - сказала Катя.

- А, да… В общем еще одна из забавных теорий Кстесса, что никакого большого взрыва порождающего материю не было. Мол вся первичная материя суть отходы или следствия проникновения базовой материи в наш мир. Точнее, что, именно доказанная нашей лабораторией высокая плотность темного пространства, породило просачивание в пустоту нашего мира первой материи. Ее просто к нам выдавило. А до этого здесь было обычное Ничто. Ну совершенно обычное. Катя смотрела на Алексея потом поглядела на Сергея Игнатьевича и сказала:

- Если я заявлю что это бред меня сразу анафеме предадут или выслушают коллеги в других лабораториях? Улыбнувшись Алексей сказал:

- Никто серьезно слова Кстесса в этом вот аспекте не воспринял. Край Вселенной достаточно четко определен, а если бы его теория в полном объеме была верна, то края бы мы не обнаружили никогда. Конечно никто сейчас не отрицает сам процесс выдавливания в нашу сторону новой материи со стороны темного пространства. Но…